ЛитМир - Электронная Библиотека

Она припала к земле, пытаясь окончательно овладеть собой. Воображение рисовало ей жуткую сцену, дракулы и Эовен исчезают в языках пламени, сожженные волшебной силой эльфинитов.

Чувство стыда и горя поглотило ее.

Она устало подняла глаза. Перед ней простирался пустынный овраг. В воздухе висели дым и пепел. У нее сжалось горло, когда она попыталась вздохнуть. И все кончено. Эовен уничтожена, а она, Рен, наблюдала, как сбывалось пророчество. Как Рен ни пыталась, она не смогла ничего изменить. Эовен говорила, что ее жизнь согласуется с ее видениями и она должна принимать их все, даже то, которое предсказало ей смерть.

Слезы полились по щекам Рен.

«Эовен! Бедная Эовен!»

ГЛАВА 21

В Южном Страже время летело подобно облаку, плывущему по летнему голубому небу, и Колл Омсворд мог лишь наблюдать, как оно проходит. Его заключение продолжалось, а жизнь превратилась в краткое руководство по скуке и тревоге. Мысли его, ничем не стесненные, не приводили, однако, его ни к чему определенному. Он видел сон о своем прошлом в Тенистом Доле и о мире, который находился за мощными стенами его тюрьмы, но сон никак не смыкался с действительностью. Никто не придет за ним. Никогда.

Он проводил все свое время на площадке для физических занятий с Ульфкингро, грубым и молчаливым парнем с безобразными рубцами на лице. Под опеку этого молодчика его отдал Риммер Дэлл. Ульфкингро был неумолим, он заставлял его работать до тех пор, пока долинец едва не падал без чувств. С дубинами, обитыми войлоком, тяжелыми палицами, затупленными мечами, а то и просто с голыми руками они тренировались, готовясь к битвам. Иногда целыми днями, до тех пор пока сплошь не покрывались потом, и тогда пыль, которую они поднимали во дворе, оседала на их телах черными полосами. Ульфкингро был порождением Тьмы, хотя с первого взгляда догадаться об этом было невозможно. Он выглядел как обычный человек, только более суровый и молчаливый. Временами Колл почти любил его. В разговоре он был неуклюж, стремясь лишь к ловкости во владении оружием. Он был искусным и опытным воином и особенно гордился тем, что передает свои навыки долинцу.

Колл, в свою очередь, наилучшим образом использовал единственное развлечение, которое ему разрешили, для постижения военной науки, исподволь готовясь к тому моменту, когда она ему действительно понадобится.

Он ждал возможности бежать.

И думал только об этом и ни о чем другом. Если никто не узнает, что он находится здесь, если никто не придет на помощь, он поможет себе сам. Колл был находчив, как и все жители Дола; он верил, что непременно убежит из Южного Стража. А терпения ему не занимать, такой уж у него характер. За ним следили, когда он выходил из камеры и шел по темным коридорам цитадели, а затем возвращался. Ему разрешалось сколько угодно тренироваться с Ульфкингро и болтать с этим грубым парнем, когда ему удавалось втянуть того в беседу. Но наблюдали за ним постоянно.

И все же Колл не сомневался, что сумеет спастись.

Он видел Риммера Дэлла только дважды, после того как Первый Ищейка навестил его в камере, и оба раза издалека. Запомнились лишь холодные глаза.

Колл вначале искал его повсюду, пока не понял, что это становится похожим на навязчивую идею, и прекратил поиски. Но он не перестал думать о том, что Риммер Дэлл сказал ему: Пар также порождение Тьмы, и магия уничтожит его, если он не примирится с правдой о себе, а в своем безумии он опасен для брата. Колл не поверил рассказу Риммера Дэлла, и все же он не забывал его. «Правда, — думал он, — находится где-то посередине, в темном пространстве между предположениями и ложью». Но правду было так трудно распознать, и он никогда не узнает ее, оставаясь здесь, в заточении. У Риммера Дэлла были свои причины поступать именно так, и он не собирался открывать их Коллу. Колл, в свою очередь, был убежден, что ему нужно во что бы то ни стало добраться до брата.

Поэтому он и тренировался до седьмого пота на площадке для физических упражнений, а ночью обдумывал возможности побега, не поддаваясь унынию и неверию.

И вот однажды, во время очередной тренировки, он заметил Риммера Дэлла, который проходил между двумя нишами. «Странно, у него как будто отсутствует половина тела», — подумал Колл. Но потом он понял, что Первый Ищейка несет под мышкой какой-то сверток, своей чернотой напоминающий ночную тьму в новолуние. Колл застыл, изумленно глядя на Первого Ищейку. Ульфкингро бросил раздраженный взгляд на зазевавшегося партнера.

— А! — проворчал он, проследив за взглядом Колла. — Тебя это не касается. Бери-ка дубинку.

— Что он несет? — настаивал Колл. Ульфкингро ударил дубинкой о землю и оперся на нее с подчеркнуто нетерпеливым видом.

— Плащ, житель Дола. Этот плащ называют Зыбучим Саваном. Видишь, какой он черный и поглощает свет, словно пятно чернил? Волшебство порождений Тьмы, малыш. — Грубое лицо его напряглось, изобразив улыбку. — Ты знаешь, что он может? — Колл покачал головой. — Нет? Верно! Потому что тебе и не надо этого знать! Ну же, подними руки!

Они вернулись к упражнениям, и Колл, который был отнюдь не «малыш», а такой же рослый, как Ульфкингро, взял реванш, ударив с такой силой, что соперник упал, лишившись чувств.

Той ночью Колл не спал, думая о Зыбучем Саване и гадая о его тайне. Это был первый магический предмет порождений Тьмы, который он видел. Были, разумеется, и другие, но их тщательно прятали от него. Самую главную магию хранили глубоко на дне башни, и она гудела и стучала, а иногда, казалось, будто бы и визжала. Нечто огромное и пугающее. Упрощенно он представлял себе это в виде дракона, которого порождениям Тьмы удалось посадить на цепь в глубоком подземелье. Были и другие вещи, спрятанные за семью замками, скрытые в катакомбах, в которые он не мог проникнуть. Однако он безошибочно чувствовал их присутствие — как легкое касание, как беззвучный шепот. Волшебная сила, колдовские приспособления и талисманы порождений Тьмы — предметы темные и злые.

А может быть, и нет, если верить Риммеру Дэллу. Но Колл, конечно, не поверил Первому Ищейке. Ни чуточки не поверил!

Двумя днями позже, когда он после тренировок отдыхал во дворе, а пот все еще не высох на его теле, блестя как масло, Первый Ищейка появился в полутьме дверного проема и подошел прямо к нему. Под мышкой он держал Зыбучий Саван, как комочек украденной ночи. Ульфкингро вскочил на ноги, но Риммер Дэлл отстранил его, махнув рукой в перчатке, и показал знаком, чтобы Колл следовал за ним. Они вошли в прохладный полумрак арки, гасивший свет полуденного солнца. Колл жмурился и моргал, пока его глаза привыкали к темноте. Лицо Первого Ищейки, скроенное из углов и плоскостей, было обтянуто неживой болезненно бледной кожей, но взгляд проницательных глаз был тверд.

— Ты хорошо тренируешься, Колл Омсворд, — сказал он знакомым пришепетывающим голосом. — Ульфкингро проигрывает тебе каждый день.

Колл молча кивнул, готовясь выслушать то, что ему собирался сообщить этот человек.

— Вот плащ, — сказал Риммер Дэлл, как бы отвечая на немой вопрос Колла. — Пора тебе понять, для чего он предназначен.

Колл не мог скрыть своего удивления.

— Зачем?

Риммер Дэлл отвел взгляд, как бы обдумывая ответ. Рука в перчатке поднялась и вновь опустилась, будто черная коса.

— Я говорил уже, что твой брат в беде, да и ты тоже. И все из-за магии. Я намеревался использовать тебя, чтобы доставить твоего брата ко мне. Я сумел известить его, что ты находишься здесь. Но твой брат по-прежнему остается в Тирзисе, не желая приходить за тобой.

Он умолк, ожидая ответа Колла. Колл хранил маску безразличия на лице.

— Он скрывает волшебство внутри себя, — прошептал Первый Ищейка, — и магическая сила, которая находится в нем, начинает постепенно уничтожать его. Возможно, он этого еще не осознает. Но ты-то ощущал эту силу в нем, не так ли?

Он передернул плечами.

— Я собирался урезонить его. Надеялся, что известие о том, что тебя заточили в Южном Страже, повлияет на него. Но, по-видимому, я ошибся.

63
{"b":"4801","o":1}