ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тэй содрогнулся и вскрикнул, когда она возвратилась к нему, наполненная соками своих жертв. В самую глубину его существа проникла дьявольская энергия Слуг Черепа, убийственная мощь их огня. Все темные побуждения монстров и их порочные нужды хлынули на него, заполняя и преображая его естество. В тот момент Тэй разгадал тайну Черного эльфинита — камень способен уничтожать другие существа, наделенные магическим даром, и, забрав у них силу, делать ее своей. Но какой страшной ценой! Украденная у других, волшебная сила переходила к тому, кто владел эльфинитом, и навсегда изменяла его.

Все это произошло в считанные секунды. Армия противника, противостоявшая ему, была полностью уничтожена. На крутом склоне кратера остались лишь обрывки одежды, обломки оружия да кучки пепла. В воздухе пахло горелой плотью. Спокойная поверхность озера подернулась легкой рябью от жара Черного эльфинита.

Тэй упал на колени, чувствуя, как разбуженные чары проникают в него. Они сжирали его тело и душу, превращая и то и другое в прах. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить их. Его уничтожали и создавали заново. Черный эльфинит выпал из помертвевших пальцев и затих. Пульсации прекратились. Тэй не отрываясь глядел на него, силясь хоть как-нибудь собрать собственную магическую силу, чтобы прекратить то, что с ним происходило. Он зажмурил глаза от боли. Ничто не могло его спасти. Ничто! Он ослушался Бремана и теперь должен был платить.

Потом он увидел Ярла Шаннару, который приподнял его и, наклонившись поближе, что-то говорил. Прея тоже была здесь. Тэй слышал их голоса, но не мог разобрать слов. Закрыв глаза, он старался одолеть темные чары Черного эльфинита. Но он слишком долго оставался в саду. Колдовство посеяло в нем свои семена, пустило корни и ждало, когда он поддастся искушению. Друид оказался в ловушке, которую не мог предвидеть.

— Тэй! — услышал он возглас Преи.

Теперь внутри росло что-то темное, что-то огромное и невероятно злое. Он рождался заново в нахлынувшем потоке магической энергии, которая несла с собой всю дьявольскую сущность Слуг Черепа. Он перерождался. Тэй не мог справиться с этим. Его человеческая сущность была слишком сильно искажена.

— Прея! — шепнул он. — Скажи Бреману…

Потом он поплыл, теряясь во времени и пространстве, а очнулся в Арборлоне. Стояло лето. Тэй снова был ребенком. Они с Ярлом играли, и Тэй упал, пытаясь влезть на стену. Он сильно ударился головой и теперь лежал на траве. Стоявший рядом Ярл говорил:

— Ну что ты, как маленький! Подумаешь, упал! Ты же совсем не расшибся!

Стараясь не обращать внимание на звон в ушах и ссадины на локтях и лице, Тэй попробовал встать. В это время Прея, которая тоже играла с ними, обхватила его руками и сказала:

— Лежи спокойно, Тэй. Подожди немного, пока перестанет кружиться голова. Нам некуда спешить.

Он открыл глаза. Ярл Шаннара с потерянным выражением на суровом лице качал его на руках. Стоя на коленях, над ним склонилась Прея. Слезы стекали по ее лицу.

Тэй нащупал руку девушки и взял в свою.

Потом, так же, как он сделал это с Рэттеном Киппом, друид с помощью магических чар вытянул воздух из своих легких. Он почувствовал, как сердце стало биться реже, пульс замер. Ощутил, что распад тела тоже замедлился, а потом прекратился. Тэй погрузился в сон. Это все, что ему оставалось. Уснуть.

Темная пелена опустилась перед глазами, лишив его зрения. Он вздохнул. Смерть подошла быстро и тихо и унесла его с собой.

Часть третья. РОЖДЕНИЕ МЕЧА

ГЛАВА 18

Почти неделю потратили Бреман, Марет и Кинсон Равенлок на то, чтобы добраться до Каменного Очага. Всю дорогу они шли пешком, поскольку и друид, и следопыт в один голос уверяли, что так получится быстрее. Оба хорошо знали эту местность, часто бывали здесь и утверждали, что там невозможно проехать верхом. Почти в самом начале пути они окажутся в таком месте, откуда лошади не смогут идти дальше и их придется оставить. Так что лучше не усложнять дела и сразу идти пешком.

«Для них-то лучше, — думала про себя Марет. — Они привыкли к длинным переходам, а я нет». Тем не менее она ничего не сказала.

Кинсон шел первым, стараясь подобрать подходящий всем троим темп. Он знал, что, хотя Марет не такой хороший ходок, как они с Бреманом, она достаточно крепкая. Первые два дня он вел их по равнине, где дороги и тропы были хорошо видны. Кинсон часто останавливался, чтобы дать Марет отдохнуть, следил, не забыла ли она набрать свежей воды. Вечером он осматривал ее башмаки и ноги, проверяя, цело ли то и другое. Как ни странно, девушка без пререканий позволяла ему делать это. После возвращения Бремана Марет ушла в себя, и Кинсон решил, что она готовится к тому моменту, когда ей придется рассказать друиду правду о себе.

Между тем они продолжали свой путь к Темному Пределу. Шли главным образом по берегу реки Рэбб, чтобы проще ориентироваться и всегда иметь под рукой питьевую воду. Стояли тихие солнечные дни и спокойные ночи. Густые леса дарили им кров и прохладу. Путешествие протекало без происшествий.

Вечером третьего дня Марет сдержала свое обещание и призналась Бреману, что никогда не входила в орден сторов и не училась у них врачеванию. Всему, что знала о магии — будь то целительство или что-либо другое, — она научилась сама. Умение приходило к ней через трудный, порой мучительный опыт, пока она не решила, что самая лучшая сфера применения ее магического дара — целительство.

Марет рассказала и о своем знакомстве с Коглином. Девушка призналась, что именно Коглин надоумил ее пойти в Паранор к друидам и попросить у них помощи в изучении магии.

Кинсона удивило, что Бреман не сердился на нее. Старик внимательно слушал, кивал в ответ и ничего не говорил. Они сидели вокруг огня, на котором готовилась пища. Обед был съеден, от костра остались одни угли. Стояла чудесная лунная ночь. Старик не смотрел на Кинсона, как будто совсем забыл о жителе приграничья.

Когда девушка закончила, Бреман ободряюще улыбнулся ей:

— Ну что ж, ты храбрая девушка. И я ценю доверие, которое ты оказала нам с Кинсоном. Конечно, мы поможем тебе. Что же касается Коглина, то идея отправить тебя из Сторлока учиться магии, снабдив фальшивыми рекомендациями, надоумить тебя обмануть друидов — все это очень на него похоже. Коглин не жалует друидов и не упустит возможности утереть им носы. В то же время, думаю, он понимал, что если ты действительно решила узнать правду о своем волшебном даре, то ты, так или иначе, отыщешь дорогу ко мне.

— Ты хорошо знаешь Коглина? — спросила Марет.

— Как все. Он был друидом еще до меня, во времена Битвы Народов, и знал Брону. Они в некотором смысле были единомышленниками. Коглин считал, что следует поощрять всякое стремление к знанию и ничего нельзя запрещать. Однако Коглин — хороший человек, к тому же осторожный и разумный. Он никогда не стал бы рисковать собой, как Брона.

Коглин ушел из ордена еще раньше Броны. Ушел потому, что его не устраивала система занятий в Параноре. Он увлекался древними науками, которые служили старому миру до того, как он рухнул. Однако Великий Круг и предводитель друидов не поощряли его исследований. В то время они отдавали предпочтение магии — силе, к которой Коглин относился с недоверием. Друиды считали, что древние науки нужно оставить в покое, что они уничтожили старый мир. Открывать их тайны следовало с осторожностью, не торопясь, а пользоваться ими можно лишь в крайнем случае. Коглин считал, что все это — чушь. Он утверждал, что науку нельзя заключить в рамки. Познание существует не для удовлетворения человеческих прихотей, а само по себе.

Бреман слегка откинулся назад, обхватив руками колени. Воспоминания вызвали у него улыбку.

— Так вот. Коглин удалился в Темный Предел и продолжил работу на свой страх и риск. Я время от времени встречался с ним. Наши пути пересекались. Мы беседовали, ведь мы оба — изгои. Разница лишь в том, что Коглин отказывается считать себя друидом, а я отказываюсь считать себя кем-либо другим.

58
{"b":"4802","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Павел Кашин. По волшебной реке
Что такое лагом. Шведские рецепты счастливой жизни
Восхождение Луны
Выйти замуж за Кощея
Индейское лето (сборник)
Время не знает жалости
Кто мы такие? Гены, наше тело, общество
Время злых чудес
Довмонт. Князь-меч