A
A
1
2
3
...
60
61
62
...
115

— Должно быть, им понравилась моя компания, — заключил старик.

Миновали сумерки, и ночь погрузилась в мягкую тишину, колеблемую теплым ветерком. Ужин был съеден, и, пока они сидели, потягивая эль из обожженных глиняных кружек, Бреман рассказал Коглину о случившемся с друидами в Параноре. Когда он закончил, бывший друид откинулся назад с кружкой эля в руке и огорченно покачал головой.

— Глупцы, все до единого, — сказал он. — Мне жаль, очень жаль, что их постиг такой конец. Но как же они могли упустить возможности, которые дал им Галафил и те, кто собрал Великий Круг. Они забыли о своем предназначении, их существование утратило смысл. Не могу им этого простить.

Он в бешенстве плюнул в сторону. Дымка смотрела на него, удивленно моргая. Плут не шелохнулся. Кинсон переводил взгляд с лохматого отшельника на его болотных котов и думал, что происходит в голове у человека, прожившего здесь в полном уединении столь длительное время.

— Когда я ушел от друидов, то отправился к Хейдисхорну и там говорил с духами умерших, — продолжал Бреман. Он отхлебнул эля. От тягостных воспоминаний морщины на его лице обозначились резче. — Сам Галафил говорил со мной. Я спросил его, что мне делать, как уничтожить Брону. В ответ он послал мне четыре видения. — Старик описал их одно за другим. — Меня привело к тебе видение, где был человек с мечом.

Узкое лицо Коглина сморщилось, словно сжавшийся кулак.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе разыскать этого человека? Думаешь, я знаю, кто он такой?

Бреман отрицательно покачал головой. В отблесках пламени его седые волосы казались тонкими, как шелк.

— Меня больше интересует не человек, а меч, который я должен выковать. Видение говорит, что при рождении меча Эйлт Друин преобразится и станет частью оружия. Оружия, которому суждено стать проклятием для Броны. Я до сих пор не могу похвастать, что мне понятны все детали. Знаю только, что при ковке нужно соблюдать особые правила, чтобы меч получился достаточно прочным и смог превзойти магическую силу Броны.

— И ты пришел сюда, чтобы спросить меня об этом, — заметил Коглин.

— Никто не разбирается в науке о металлах лучше тебя. Процесс ковки завершится успешно, если в нем соединятся наука и магия. Я владею магическим искусством и могу использовать его и силу Эйлт Друина в процессе ковки. Но мне необходимы твои научные познания: верный состав сплава, необходимая температура в горне во время плавления, точное время обработки. Как нужно закалить металл, чтобы он смог противостоять любой силе?

Коглин нетерпеливо махнул рукой, словно хотел сразу же отмести эту идею, как абсолютно безнадежную.

— Можешь не продолжать. Ты уже упустил самое важное. Магию нельзя мешать с наукой, мы оба знаем это. Так что, если тебе нужно оружие, рожденное при помощи магии, пользуйся магией. Я ничем тебе помочь не смогу.

Бреман покачал головой.

— Боюсь, нам придется немного нарушить правила. Одной магии недостаточно, чтобы справиться с задачей. Наука тоже необходима. Наука, пришедшая из старого мира. Брона — порождение магии, и именно против нее он вооружил себя. Но он не знает науки, не интересуется ею и не умеет с нею обращаться. Для него, как и для многих других, наука умерла, исчезла вместе со старым миром. Но мы ведь иного мнения? Наука спит, как когда-то спала магия. Сегодня магия главенствует, но это не значит, что для науки нет места. Она может оказаться крайне необходимой при изготовлении меча. Воспользовавшись наилучшими достижениями древней науки, я обрел бы дополнительную силу, на которую можно положиться. Эта сила очень нужна мне, Коглин. Я один с Кинсоном и Марет. И у нас только два союзника, один пошел на запад, другой — на восток. Больше никого. Наша волшебная сила ничтожна по сравнению с могуществом нашего врага. Нам не одолеть Чародея-Владыку с его приспешниками без подобного оружия.

Коглин фыркнул:

— Нет такого оружия. И нет никаких оснований считать, что оружие, выкованное по законам науки, будет хоть чем-то лучше созданного с помощью магии. С таким же успехом может оказаться, что только магия способна одолеть магию, и любая наука в подобной схватке бесполезна.

— Я в это не верю.

— Да верь во что хочешь! — Коглин сердито почесал затылок. Его тонкие губы искривила ухмылка. — Я давно покинул мир и распрощался с теми представлениями, которые главенствуют в нем. И не жалею.

— Но рано или поздно и то и другое настигнет тебя, как настигло нас. Мир никуда не делся, не исчез только оттого, что ты отверг его. — Бреман не сводил с него глаз. — Покончив с теми, кто не желает прятаться, Брона однажды явится сюда, не забывай об этом.

Лицо Коглина посуровело.

— Он пожалеет об этом дне. Обещаю тебе!

Бреман ждал, ничего больше не говоря. Кинсон взглянул на Марет. Она встретилась с ним взглядом и долго не отводила глаз. Житель приграничья понял, что девушка думает о том же, о чем и он, находя заявление Коглина глупым и бессмысленным, а его идеи просто смехотворными. И все же Бреман не стал спорить с ним.

Коглин беспокойно заерзал на скамье:

— Что ты прицепился ко мне, Бреман? Чего ты от меня ждешь? Я не хочу иметь с друидами ничего общего.

Бреман кивнул. Его лицо оставалось спокойным, взгляд — твердым.

— Они с тобой тоже. Друидов больше нет, с ними уже нельзя иметь ничего общего. Нас осталось только двое, Коглин, двое стариков, зажившихся дольше, чем нужно, благодаря чарам сна друидов. Я устал, но не стану отдыхать, пока не сделаю все, что смогу, для тех, кто еще не успел пожить, для всех мужчин, женщин, детей Четырех Земель. Ведь это им нужна наша помощь. Скажи мне, с ними ты тоже не хочешь иметь ничего общего?

Коглин собрался было ответить, но осекся. Все сидящие за столом знали, что он хотел сказать, и понимали, как глупо прозвучали бы его слова. От досады на щеках старика заходили желваки. В колючем взгляде застыло сомнение.

— Что тебе стоит помочь нам? — спокойно настаивал Бреман. — Ты не хочешь иметь с друидами ничего общего, допустим, но они-то как раз и не стали помогать нам. У них была такая возможность, но они отказались, решили, что орден должен отойти от политики и не вмешиваться в дела народов. Этот выбор погубил их. Теперь настала твоя очередь решать. Перед тобой стоит тот же выбор, Коглин. Не ошибись. Устраниться или вмешаться. Как ты поступишь?

Они молча сидели за столом: два друида — настоящий и бывший, следопыт и девушка. Глубокий покой ночи окутывал их. Большие кошки спали, тихо посапывая влажными носами. В воздухе пахло дымком, едой и лесом. Вокруг царили мир и уют. Они затерялись в самом сердце Темного Предела, и Кинсон Равенлок подумал, что, если постараться, вполне можно представить себе этот заповедный уголок далеким и недосягаемым для внешнего мира.

Бреман слегка наклонился вперед, но всем показалось, будто они с Коглином стали гораздо ближе.

— О чем тут думать, друг мой? Мы же с тобой всю жизнь знали правильный ответ. Разве не так?

Коглин насмешливо фыркнул, разогнав воздух перед собой, посмотрел в темноту, потом раздраженно повернулся к Бреману.

— Существует металл, такой же прочный, как железо, но гораздо более легкий, упругий и не такой хрупкий. Этот сплав — смесь металлов, которая использовалась в старом мире. В основном он состоит из железа, закаленного углеродом при высокой температуре. Меч, выкованный из такого сплава, будет поистине великолепным. — Он сурово взглянул на друида. — Но температура, при которой происходит закалка, гораздо выше той, что может получить кузнец в своем горне. Понадобятся особые приспособления, а они утрачены.

— Но сам процесс тебе известен? Коглин кивнул и похлопал себя по голове:

— Он здесь. Я дам тебе его, лишь бы ты отправился своей дорогой и перестал читать мне нотации! Хотя я все равно не вижу в этом смысла. Без печи для закалки и горна с высокой температурой…

Кинсон снова с любопытством взглянул на Марет. Девушка смотрела прямо на него. Ее темные глаза стали огромными. Они пытливо смотрели из тени, отбрасываемой шапкой черных, коротко остриженных волос. Нежное лицо посерьезнело. В это мгновение он подумал, что как никогда близок к тому, чтобы понять ее. Каким-то по-особенному открытым казался ее взгляд. Но внезапно девушка улыбнулась, приподняв уголки губ, и перевела глаза с его лица куда-то за его плечо.

61
{"b":"4802","o":1}