ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Черный эльфинит. Убийственное оружие. Глухая злоба поднималась в душе Ярла Шаннары, когда он думал о проклятом талисмане. За эльфинит пришлось заплатить жизнью его друга, а Ярл до сих пор не имел понятия о его предназначении. Зачем он нужен? Что это за цель, которая может оправдать потерю самого драгоценного для тебя человека?

Ярл не знал ответа. Он сделал то, что должен был сделать, — привез Черный эльфинит в Арборлон, не допустил, чтобы камень попал в руки Чародея-Владыки, хотя всю дорогу боролся с желанием избавиться от камня, бросив его на дно самой глубокой пропасти, которую только можно найти. Окажись он один, Ярл, возможно, так и сделал бы, столь велики были злость и горе от утраты Тэя. Но с ним были Прея и Берн Эридден, и они тоже отвечали за сохранность камня. Так что Ярл привез его домой, как хотел Тэй, и с самого приезда был готов в любой момент отказаться от всяких прав на камень.

Однако в этом судьба не благоволила к нему. Кортан Беллиндарош умер, его наследник ушел в дурацкий поход. Кому тогда передать эльфинит? Нельзя же отдать его в руки Большого Совета эльфов, этого сборища ни на что не способных старых болтунов, не обладавших ни разумом, ни предвидением, особенно теперь, когда Кортан умер. Нельзя отдать его и Алитену. Во-первых, он отсутствует, а во-вторых, эльфинит никогда и не предназначался ему. Итак, вручить камень следует Бреману, но друид еще не прибыл в Арборлон, если он вообще сюда доберется. По совету Преи и Берна Эриддена — единственных, кто мог давать советы в этом деле, — он спрятал Черный эльфинит в глубине дворцовых катакомб, там, где никто никогда не смог бы найти камень без его помощи. Ярл, Прея и искатель, как никто другой, понимали, насколько эльфинит опасен. Они видели, на что способна его темная сила. Сами были свидетелями его безграничной власти. Перед глазами до сих пор стояли все люди и нелюди, в мгновение ока превращенные им в пепел, Тэй Трефенвид, сраженный ответным ударом, несмотря на все свое искусство друида. Черная сила, неподвластная разуму, — проклятие, и она должна быть навсегда спрятана под замок.

«Я надеюсь, что он стоил твоей жизни, Тэй, — мрачно думал Ярл Шаннара. — Но я не могу постичь этого».

От дождя его стал пробирать холод, так что заныли кости. Огонь — единственный источник тепла в этой большой гостиной — умирал в камине, и Ярл подошел ближе, чтобы подбросить еще несколько поленьев. Сделав это, он уставился на поднимающиеся языки пламени, размышляя о зигзагах судьбы. Он так много потерял в последние несколько недель. Зачем эти потери? Чем все кончится? В чем причина? Ярл покачал головой и откинул назад светлые волосы. Философские вопросы только смущали его. Он был воином и лучше всего разбирался в том, как ответить на удар. Так в чем же суть этого дела? Ярл чувствовал себя побитым и опустошенным. Дождь и мгла за окном как нельзя лучше подходили к его настроению: ни цели, ни ясного будущего, только боль потерь.

В день возвращения Ярл пошел к родителям Тэя и к Кире сообщить о его смерти. Иначе он поступить не мог. Престарелые родители Тэя приняли известие стоически и, немного поплакав, быстро утешились, усмотрев в нем в связи с собственным приближающимся концом капризы неотвратимой смерти. Но Киру печальная весть совершенно сразила. Рыдая, она повисла у Ярла на груди, в отчаянии цепляясь за него, ища поддержки, которую он не мог дать. Обнимая ее, Ярл думал о том, что она потеряна для него, как и ее брат. Кира, всхлипывая и содрогаясь всем телом, припала к нему сжавшимся комочком плоти и ткани, легким, как воздух, и в тот момент Ярл подумал, что печаль о Тэе — это все, что отныне будет между ними общего.

Он отвернулся от камина и снова поглядел в окно. Сырой и серый день тянулся нестерпимо медленно, и ничто в нем не давало надежды.

Входная дверь открылась и снова закрылась, и Прея Старл, сняв в прихожей плащ и повесив его, вошла в комнату. На ее лице и руках блестели капли Дождя, а на гладкой смуглой коже все еще заметны были синяки и царапины, оставшиеся от путешествия к Разлому. Девушка смахнула бусинки воды с кудрявых каштановых волос. Медово-карие глаза внимательно изучали Ярла, словно их удивляло то, что они видели.

— Они хотят сделать тебя королем, — негромко произнесла она.

Он уставился на нее:

— Кто?

— Они все. Большой Совет, королевские советники, люди на улицах. Придворная Гвардия, армия — все. — Девушка слабо улыбнулась. — Они говорят, будто ты — их единственная надежда. Алитен слишком ненадежен, слишком безрассуден. У него нет опыта. Он ничего не умеет. И не важно, что он уже стал королем, они хотят, чтобы он ушел.

— Но, кроме него, есть еще два внука!

— Дети, едва научившиеся ходить. Эльфийский народ не хочет видеть детей на троне Беллиндарошей. Они хотят тебя.

Ярл недоверчиво покачал головой:

— Они не могут принять такое решение. Никто не имеет права его принять.

— Ты имеешь, — сказала Прея.

Она прошла через комнату к огню. Ее стройное, гибкое тело с кошачьей быстротой и грацией двигалось в полумраке. Ярл залюбовался легкими движениями девушки, ее фигурой. Его восхищала ее душевная сила, особенно теперь, после всего, что случилось. Она стояла перед камином, протянув руки к огню. Потом замерла, не сводя глаз с огня.

— Я слышала сегодня его голос, — сказала она. — На улице. Голос Тэя. Он звал меня, произносил мое имя. Я слышала его совершенно отчетливо. Повернулась и чуть не столкнулась с человеком, который шел сзади. Я оттолкнула его и, не слушая, что он говорил, стала искать Тэя. — Прея медленно покачала головой. — Но его не было. Мне это почудилось.

Ее голос понизился до шепота и затих. Она не поворачивалась.

— До сих пор не могу поверить, что его больше нет, — чуть помедлив, сказал Ярл. — Мне все кажется, что это ошибка, он где-то здесь, того гляди, войдет в комнату.

Он отвернулся и уставился в темноту у входной двери.

— Я не хочу быть королем. Я хочу, чтобы Тэй снова ожил. Хочу, чтобы все стало как прежде.

Девушка молча кивнула, продолжая смотреть на огонь. Дождь барабанил по крыше и по оконному стеклу. Слышался шепот ветра.

Потом Прея обернулась и, подойдя к Ярлу, застыла перед ним. Он не мог понять, что значит ее взгляд. В нем перемешалось так много разных чувств, что трудно было дать ему определение.

— Ты меня любишь? — прямо спросила она, глядя ему в глаза.

Вопрос так удивил Ярла, до такой степени застал его врасплох, что он не смог ответить. Он лишь глазел на нее, разинув рот.

Прея улыбнулась, решив, что он не может подобрать слова. Ее глаза наполнились слезами.

— Ты знаешь, что Тэй был влюблен в меня? Он медленно, удивленно покачал головой:

— Нет.

— Сколько я себя помню. — Она помолчала. — Как ты всю жизнь был влюблен в Киру. — Быстро протянув руку, она приложила палец к его губам. — Нет, дай мне закончить. Это нужно сказать. Тэй любил меня, но никогда не стал бы ничего предпринимать. Даже не заговорил бы об этом. Он был так верен тебе, что не мог переступить через вашу дружбу. Знал, что я предназначена тебе, и, хотя не был уверен в твоих чувствах, не хотел вмешиваться, считая, что ты полюбишь меня и женишься на мне. Он знал о Кире, но знал и о том, что она тебе не пара, даже когда ты сам этого не понимал.

Прея подошла еще на шаг ближе. Слезы текли по ее щекам, но она не обращала на них внимания:

— Ты никогда не знал Тэя Трефенвида с этой стороны. Он был сложным человеком, как и ты, впрочем. Вы оба понимали друг друга совсем не так хорошо, как вам казалось. Каждый из вас был тенью другого, и в некоторых вопросах вы отличались друг от друга, как тень отличается от живого человека. Я знала, в чем эти различия. Всегда знала.

Она проглотила комок, подступивший к горлу.

— Теперь и ты должен узнать это. Узнать, что значит жить, когда твоя тень умерла. Тэя больше нет, Ярл. А мы есть. Что с нами будет? Нам решать. Тэй любил меня, но он мертв. Любишь ли ты меня? Любишь ли так же сильно? Или между нами всегда будет стоять Кира?

66
{"b":"4802","o":1}