ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чудо-Женщина. Вестница войны
Школа спящего дракона. Злые зеркала
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес
Миллион вялых роз
Святой сыск
Во имя любви
Новые правила деловой переписки
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Попрыгунчики на Рублевке
A
A

Через мгновение он уже спал.

Когда Джайр проснулся, уже темнело. Сквозь щель в занавесках виднелось густо-синее осеннее небо, все в серебристых прожилках закатного света. И разбудил его какой-то шум, легкое поскрипывание сапог по деревянному полу.

Еще полусонный, Джайр вскочил с постели, подкрался к двери и осторожно выглянул. В комнате с очагом не было никого, там лишь скопился вечерний полумрак. Джайр моргнул и поглядел повнимательнее. И тут он увидел.

Входная дверь была открыта.

Не веря своим глазам, долинец вышел в коридорчик, сонно щурясь.

— Снова решил прогуляться, мальчик? — раздался за спиной знакомый голос.

Джайр резко повернулся, но не успел защититься. Что-то тяжелое обрушилось на голову, свет взорвался перед глазами. Он упал на пол и провалился во тьму.

ГЛАВА 5

В Каллахорне, там, где Мермидон впадал в Радужное озеро, еще продолжалось лето. Все там было свежо и зелено: луга и леса, холмы и горы. Воды реки и ее многочисленных притоков питали землю и сохраняли влагу. И всегда на рассвете туман поднимался над озером и плыл на север, рассеиваясь, оседая на землю, продлевая лето. Сладкие влажные запахи витали в воздухе, и осень была здесь чужой.

Брин Омсворд сидела на пригорке и наблюдала, как воды реки вливаются в озеро. Сейчас ей было спокойно и хорошо. Уже близился вечер, солнце, как медный сияющий шар, низко висело над западным горизонтом, бросая алые отблески на серебристые воды. Даже легкий ветерок не нарушал вечернего покоя, и озеро было как зеркало — прозрачное и неподвижное. Там, на востоке, в небе уже разлилась чернота, но над озером яркие разноцветные пятна еще боролись с серым оттенком подступающей ночи, — удивительная радуга, давшая имя озеру, вздымалась сверкающей аркой от берега до берега. Дикие гуси и журавли величаво скользили сквозь бледнеющий свет, и глухое безмолвие вздрагивало от их криков.

Мысли Брин разбредались. Уже четыре дня, как она едет на восток, куда-то в глубь Анарских лесов. Странно, но она до сих пор почти ничего не знает об этом своем путешествии. Уже четыре дня… Брин чувствовала себя маленькой девочкой, которую мать ведет за руку неизвестно куда, а она лишь слепо доверяет этой ведущей руке. Они поехали сразу на север от Тенистого Дола, через Дальн, потом — на восток по берегу Раппахалладрона, снова на север, затем на восток, огибая Радужное озеро, до этого самого места, где в озеро впадает Мермидон. Но Алланон так ничего и не объяснил.

Конечно, они с Роном требовали объяснений. Снова и снова они задавали вопросы, но друид оставлял их без внимания. “Потом, — только и сказал он. — Все ответы — потом. А пока идите за мной”. И они шли, настороженные и недоверчивые, — все-таки шли, говоря себе, что добьются ответов и объяснений прежде, чем вступят в Восточную Землю.

Впрочем, Брин уже и не надеялась, что им удастся вызвать друида на откровенность. Замкнутый и таинственный, он держался особняком. Днем он всегда скакал впереди, и было ясно, что он предпочитает одиночество. А по ночам, когда они разбивали лагерь, Алланон удалялся куда-то во мрак. Они ни разу не видели, чтобы он ел или спал. Казалось, он специально подчеркивает разницу между ними и отдаляется все больше. Но он наблюдал за ними, как ястреб за своей добычей, не давая ни побыть одним, ни сбиться с пути.

До сих пор, поправила себя Брин. Сегодня вечером Алланон неожиданно их оставил. Они разбили лагерь на этом пригорке, а потом друид отправился в лес, подступающий к реке, и пропал. Без единого слова. Не веря своим глазам, Брин и Рон смотрели, как он уходил. В конце концов, когда стало ясно, что он действительно ушел и оставил их здесь, Брин и Рон рассудили, что им нечего за него волноваться, и занялись приготовлением ужина. Уже три дня они питались исключительно рыбой, сначала — выловленной в Раппахалла-дроне, потом — в Радужном озере. Вполне достаточно, чтобы рыба надоела обоим. Поэтому, захватив лук и стрелы (любимое оружие Мениона Ли), Рон отправился на поиски чего-нибудь новенького.

Брин за пару минут собрала хворост для костра, а потом уселась здесь, на пригорке, и окунулась в вечерний покой.

Алланон! Неразрешимая тайна. Вопрос без ответа. Хранитель земли, друг и защитник народов, борец со Злом. И все-таки разве настоящий друг может использовать тебя так, как это делает Алланон? И отчего вдруг такая секретность, ведь он ничего не рассказывает об истинных причинах своих действий? Иногда он казался таким же врагом, злодеем и разрушителем, как и те, против кого он сражается.

Друид сам поведал отцу историю древнего мира, откуда и пришло колдовство вместе с теми, кто им владел. Сила черной или белой магии зависела от могущества, мудрости и намерений тех существ, которые обращались к ней. Вот, например, в чем была истинная разница между Алланоном и Чародеем-Владыкой в их борьбе за обладание Мечом Шанна-ры? В том, что одного из них сила сломила, а другой устоял?

Быть может. А может, и нет. Папа бы не согласился. Брин знала, что он бы сказал: “Сила разрушила не одного лишь Властелина Тьмы, но и друида тоже, только по-иному. Ведь и Алланон не свободен: сила, которой он владеет, определяет его действия, образ его жизни. Пусть у него есть чувство долга и цели его менее эгоистичны, он все равно такая же жертва”. И действительно, что-то в Алланоне было такое странно печальное, несмотря на его суровый, почти зловещий облик. Друид будто бы излучал печаль, и даже Брин иногда поддавалась ей. Отец, она знала, этого никогда не чувствовал. Почему же она сама так остро воспринимает это?

— А вот и я!

Вздрогнув, Брин повернулась. Но это был всего лишь Рон. Он уже вернулся в лагерь, разбитый в сосновой роще у подножия пригорка. Брин встала и направилась вниз.

— Вижу, друид еще не вернулся, — сказал горец, когда она подошла к нему. Он снял с плеча пару куропаток, связанных ножками вместе, и бросил их на землю. — Возможно, нам повезет и он вообще не вернется.

Брин пристально посмотрела на него.

— Повезет? А если как раз наоборот? Рон пожал плечами:

— Как посмотреть.

— А как смотришь ты, Рон?

Он нахмурился:

— Ну ладно. Я ему не доверяю.

— А почему?

— А потому. Ведь он претендует на что? Он у нас кто? Защитник от Чародея-Владыки и Слуг Черепа; защитник от демонов, что вырвались из древнего волшебного мира; и теперь еще — защитник от Мордов. Но каждый раз, заметь, не без помощи Омсвордов и их друзей. Я тоже знаю все эти истории, Брин. Каждый раз одно и то же. Неожиданно он появляется, чтобы поведать, что народам Четырех Земель опять грозит опасность и положить ей конец может лишь кто-то из Омсвордов. Наследники дома Шаннары, владеющие магией эльфов, — Омсворды. Сначала Меч Шаннары, потом эльфийские камни, и вот теперь заклятие. И каждый раз все оказывается не таким, каким оно представлялось.

Брин медленно покачала головой:

— Не понимаю, о чем ты, Рон?

— Я о том, что друид каждый раз возникает ниоткуда и каждый раз с какой-то историей. И при этом ему нужна помощь: Шиа или Вила Омсвордов, теперь вот твоя, — и все повторяется. Он раскрывает лишь малую часть истины. Говорит только то, что сам считает нужным сказать. И утаивает остальное. Никогда не скажет всей правды. Нет, я ему не доверяю. Он просто играет жизнями других!

— И думаешь, нами играет тоже? Рон глубоко вздохнул:

— А ты сама?

Прежде чем ответить, Брин долго молчала.

— Я не знаю.

— Значит, и ты ему не доверяешь?

— Я этого не говорила.

Горец внимательно посмотрел на нее, потом медленно опустился на землю и вытянул ноги перед собой.

— И все-таки, Брин, ты ему доверяешь или нет? Она тоже села.

— Я пока не решила.

— Тогда какого же дьявола ты тут делаешь? Брин улыбнулась его вспышке:

— Я пошла, потому что нужна ему, — в это я точно верю. Что касается остального — не знаю. Конечно, он что-то скрывает. И я выясню что. Сама.

12
{"b":"4803","o":1}