ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, ты понимала: что-то не так, дальше так продолжаться не может, — но сила сама вынуждала тебя призывать ее снова и снова. И меня не было рядом, чтобы сказать тебе, что происходит. И к тому времени, как ты вошла в Мельморд, ты стала уже другой — темным существом, подобным тем, кто служил Идальч, — и ты верила: так и должно быть. Книга заставила тебя поверить. Ей нужно было тебя покорить и использовать в своих черных целях. Даже призраки-Морды не могли бы сравниться по силе с тобой, ибо ты родилась уже с магическим даром, а они — нет. В тебе Идальч обрела бы оружие более мощное, чем то, которым она владела раньше. Служили ей многие, но даже Чародей-Владыка не обладал такой силой, какая есть у тебя.

Да, Брин уже поняла, но и теперь не могла поверить до конца.

— Значит, она говорила правду, когда сказала, что ждала меня, что между нами существует связь…

— Искажение правды — двойной обман, — предостерег Алланон. — Ты приблизилась тогда к самому порогу: еще шаг — и ты стала бы тем, во что хотела обратить тебя Идальч. Вот тогда вашу связь было б уже не разорвать. Ты и так ведь едва не слилась с ней — она почти убедила тебя, что ты дитя Тьмы. Тьмы своих страхов.

— Но ведь и песнь желаний могла бы меня обратить именно в это…

— Песнь желаний могла бы тебя обратить — во что угодно.

,Брин поколебалась:

— И теперь еще может?

— И теперь. Всегда.

Алланон подступил совсем близко, и на мгновение Брин показалось, что вот сейчас он обнимет ее и заберет с собой. Но он только поднял глаза и смотрел куда-то вдаль, мимо нее.

— Моя смерть была предсказана у Хейдисхорна. Пришел и мой срок уйти с земли. И теперь, когда не стало Идальч, черная магия должна покинуть мир. Все проходит. Колесо времени сделало полный круг — век кончается. Отец мой свободен. Теперь он обрел покой, в котором ему так долго было отказано. Он больше не связан своей клятвой народам Четырех Земель. — Друид снова смотрел на Брин. — Вот и я тоже сейчас уйду. И после меня уже не будет друидов. Но истина, сохраненная ими, принадлежит тебе, Брин Омсворд. И останется с тобой.

— Алланон… — прошептала она, качая головой.

— Слушай меня, девочка. Все уже сделано: кровь моя обагрила твое чело и слова были произнесены. Я передал тебе истину, что когда-то была моей, а еще раньше — моего отца, и теперь ты хранишь ее. Но не бойся. С тобой ничего плохого не случится. Последняя магическая сила, оставшаяся еще в этом мире, — она в тебе и в твоем брате, в крови вашего рода. Там она и пребудет, хранимая и защищенная. Грядет новый век, в нем не будет места для волшебства. Иное учение поведет народы. И так будет правильно. Справедливо.

Но знай: придет время — не скоро еще, очень не скоро, не одно поколение успеет смениться, — но время придет, и вновь возникнет нужда в магии. Колесо времени вновь совершит полный круг. И вот тогда истина, которую я доверил тебе, станет опять нужна миру; и наследников рода Шаннары вновь призовут, чтобы открыть ее и передать потомкам. Для мира, который еще только будет, ты, Брин Омсворд, сохранишь эту истину.

— Но, Алланон, я не хочу…

Друид вскинул руку, призывая к молчанию:

— Все уже свершилось, Брин Омсворд. Так же как мой отец выбрал меня, я выбрал тебя — мою наследницу.

Она смотрела на него в молчаливом отчаянии.

— Только не бойся, — прошептал друид. Брин беспомощно кивнула:

— Я попробую.

А Алланон уже отступал прочь. Его темная фигура, казалось, растворялась в свете солнца, который теперь свободно лился сквозь его призрачное тело.

— Не призывай больше свою магическую силу, Брин. Теперь это не нужно. Прощай, девочка. Мир тебе.

— Алланон!

Он скользил над поверхностью вод, и вода пенилась и бурлила под ним.

— Вспоминай меня, — донесся тихий шепот друида.

А потом он опустился сквозь серебристую воду в темную глубину и исчез. Гремящий Поток вновь катил свои бурные воды.

Брин застыла на берегу, глядя на вспененную реку. Слезы дрожали в ее глазах.

— Я тебя никогда не забуду, — прошептала она. И, резко отвернувшись, пошла прочь.

ГЛАВА 48

Магия исчезла из Четырех Земель, а рассказы о друидах и Параноре стали легендой. Эта легенда будет жить в веках: сначала многие будут верить, что друиды были такие же смертные, из плоти и крови, — мудрые люди, хранители знания, защитники народов. Но кое-кто начнет сомневаться, а было ли это на самом деле? Магия, страшные битвы сил Тьмы и Света, добрых и злых колдунов? Или это всего лишь волшебная сказка? Их будет все меньше и меньше — тех, кто верит. Пройдут годы, века, и в конце концов не останется никого. Но все это еще впереди…

В то утро, когда Алланон уже навсегда ушел из мира смертных, друзья распрощались друг с другом. Действительно, пришло время сказать “до свидания” и разойтись по домам.

— Я буду скучать по тебе, Брин Омсворд, — серьезно проговорила Кимбер, обнимая Брин. Личико девушки было печальным. — И деда тоже будет скучать, правда, деда?

Коглин смущенно зашаркал ногой и кивнул, не глядя на Брин.

— Так, иногда, — грубовато пробормотал он. — Ну и смотря по чему. Были и страх, и боль — вот по ним-то я точно не стану скучать. Но у нас все же вышло замечательное приключение, девочка. Благодаря тебе. Так что, конечно, я буду скучать. Гномы-пауки, черные странники, ну и вообще. Почти как в прежние времена…

Внезапно он замолчал, и Брин улыбнулась:

— Я тоже буду без вас скучать. Без вас обоих. И без Шепоточка. Я всем вам обязана жизнью, и коту — тоже. Не приди он тогда за мной в Мельморд…

— Шепоточек всегда чувствует, когда он нужен, — уверенно сказала Кимбер. — Он бы никогда не ослушался твоего наказа, не почувствуй он, что так нужно. Мне кажется, между вами возникла какая-то связь — и не только из-за твоей волшебной песни.

— Но все равно вы больше так не заваливайтесь, не спросив у меня разрешения, — внезапно встрял Коглин. — Либо спросите сначала, либо дождитесь, пока я сам вас приглашу. Нельзя так просто врываться к людям в дом, когда не зовут!

— Деда, — вздохнула Кимбер.

— Ты придешь навестить меня? — спросила ее Брин.

Девушка улыбнулась и поглядела на дедушку:

— Попозже, наверное. Я пока хочу побыть с дедой и Шепоточком у Каменного Очага. Я так долго не была дома. Я соскучилась.

Брин подошла к Кимбер и крепко обняла ее.

— Я тоже соскучилась, Кимбер, и я очень хочу домой. Но когда-нибудь мы обязательно встретимся. Обязательно.

— Ты всегда будешь моей лучшей подругой, Брин. — Кимбер уткнулась лицом ей в плечо, чтобы скрыть слезы.

— А ты — моей, — прошептала Брин. — До свидания, Кимбер. И спасибо тебе.

Рон тоже сердечно попрощался с Кимбер и подошел к Шепоточку. Громадный кот сидел неподвижно и с любопытством смотрел на горца, лениво моргая синими глазищами.

— Я был не прав, когда ругал тебя, кот, — нехотя пробормотал Рон и смутился. — Тебе, наверное, все равно, но для меня это кое-что значит. Ты спас Брин жизнь. И мне тоже. — Он постоял, глядя на кота, а потом смущенно повернулся к остальным. — Я обещал себе сказать ему это, если он вытащит Брин из Мельморда, но я все равно себя чувствую полным идиотом. Стою тут дурак дураком, говорю с ним, как… черт возьми…

Он так и не договорил. Шепоточек сонно зевнул, показав все свои зубы.

Джайр тоже чувствовал себя полным идиотом. Он молча глядел на Слантера, безуспешно пытаясь подобрать подходящие слова, способные выразить те чувства, которые вдруг нахлынули на него.

— Да ладно, мальчик, — почти сердито пробормотал гном. — Особенно-то не тужься. Просто скажи “до свидания”. И все. Чего проще?

Джайр упрямо покачал головой:

— Я так не могу, Слантер. Этого недостаточно. Ты и я — так или иначе, мы ведь с самого начала были вместе, ну с того самого времени, как я поймал тебя на трюке со змеями и запер в том погребе.

122
{"b":"4803","o":1}