ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Брин быстро прошла в спальню и плотно закрыла за собой дверь.

Она спала беспокойно и видела тревожные сны: подсознательные страхи приняли форму и облик и явились ей как призраки из тьмы. Они гнались за нею, пытаясь схватить… Вздрогнув, Брин проснулась. Подушка намокла от пота. Дрожа, Брин встала с постели, наспех оделась и бесшумно прокралась по темному дому в столовую. Там она зажгла лампу — фитилек затеплился еле-еле, — уселась за стол и молча уставилась в полумрак.

Чувство беспомощности захлестнуло Брин. Что же делать? Она помнила все, что рассказывали ей отец и прадедушка Шиа Омсворд, когда она была совсем еще маленькой, — о том, как Чародей-Владыка вышел из Северной Земли, как его войско едва не захватило Каллахорн, как тьма покрыла землю… Там, где прошел Чародей-Владыка, свет умирал. И вот теперь все начинается снова: пограничные войны гномов и дворфов возобновились. Серебряная река отравлена, тьма сгущается над Восточной Землей. Все так же, как семьдесят лет назад. Но и теперь, как тогда, существует способ остановить Зло, не дать мраку поглотить мир. И, как тогда, это должен сделать один из Омсвордов.

Брин знобило. Она поплотнее закуталась в плащ. “Кажется” — вот верное слово, ключ ко всему, что касается Алланона. Интересно, так ли все это на самом деле, как кажется? Что правда, а что полуправда? Так всегда с Алланоном. У него есть могучая сила и знание, но он никогда не открывает всего до конца. Он говорит то, что, как он считает, должен сказать, и ни слова больше. Он просто использует людей в своих целях, и цели эти часто тщательно скрываются. Если идешь с Алланоном, готовься к тому, что пойдешь в темноте. Пути друида скрыты во мраке.

Но пути Мордов еще темнее, если они действительно — иной облик Зла, разрушенного некогда Мечом Шаннары. Что ж, тьма против тьмы. Брин должна об этом подумать. Да, Алланон частенько бывал неискренним с Омсвордами, но он все-таки друг, не враг. Все, что он делал, он делал, чтобы защитить Четыре Земли. Он никому не хотел вреда. Сколько раз он предупреждал об опасности — и всегда был прав. Значит, и на этот раз опасность существует.

Но хватит ли магической силы песни желаний, чтобы пройти сквозь барьер темных чар? Брин не верила в это. Что такое заклятие, как не следствие — непредвиденное и неизбежное — действия магии эльфов на человека? В нем нет силы эльфийских камней. Оно не может быть ни оружием, ни защитой. И все-таки Алланон утверждает, что только песнь желаний проведет их через магический барьер Зла, перед которым оказалось бессильно даже могущество друида.

Брин вздрогнула, звук шагов у двери столовой испугал ее. Из полумрака выступил Рон Ли, обошел стол и уселся напротив Брин.

— Мне тоже не спится, — пробормотал он, щурясь от света масляной лампы. — Ну так что ты решила?

Девушка покачала головой:

— Пока ничего. Я правда не знаю. Я все спрашиваю себя: а что бы стал делать папа?

— Это и так ясно. Он бы тебе сказал: даже и не думай об этом. Это слишком опасно. И еще он сказал бы, как говорил не раз, что Алланону нельзя доверять.

Брин откинула волосы за спину и печально улыбнулась:

— Ты меня не слушаешь, Рон. Я сказала: мне интересно, что бы стал делать папа, а не то, что он посоветовал бы делать мне. Это не одно и то же. Если бы пойти попросили его, что он стал бы делать? Пошел бы, как тогда, из Сторлока, только зная уже, что Алланону нельзя до конца доверять, зная, что друид от него многое скрывает, но зная и то, что, кроме него, никто больше не сможет помочь?

Горец беспокойно заерзал на стуле.

— Но, Брин, ведь заклятие… ну, это не то, что эльфийские камни. Ты же сама сказала, что это всего лишь забава.

— Да, я понимаю. Вот почему все так сложно. И еще одно: ты представляешь, что будет с папой при одной только мысли, что я воспользуюсь своим даром как оружием? — На мгновение она замолчала. — Странная штука эта эльфийская магия. Иногда ее силу сразу не различишь. До поры ее сила скрыта. Так было с Мечом Шаннары. Шиа Омсворд тоже не понимал, что может Меч против мощи Чародея-Владыки. До самого конца он не знал. И только потом, когда ничего другого не осталось… Он поверил…

Рон резко выпрямился.

— Я уже говорил, но повторю: все это слишком опасно. Даже Алланон не смог ничего против Мордов сделать, он же сам рассказал. Другое дело, если воспользоваться эльфинитами. По крайней мере, мы знаем, что в них достаточно силы, чтобы уничтожить этих чудовищ. А заклятие… Предположим, перед тобой Морд, ну и что? Ты станешь петь ему, как пела старому клену?

— Только не смейся надо мной, Рон. — Брин сузила глаза.

Рон быстро мотнул головой:

— И вовсе я над тобой не смеюсь. Наоборот, я за тебя переживаю. Может быть, даже слишком. Но я действительно думаю, что песнь желаний вряд ли сможет служить защитой против этих Мордов.

Брин глядела в сторону, в ночь за окном, на колышущиеся тени, на деревья, дрожащие под ветром.

— И я тоже так думаю, — прошептала она.

Они еще долго сидели молча, каждый думал о чем-то своем. Перед мысленным взором Брин стояло суровое усталое лицо Алланона как неотступный призрак, голос совести. “Ты должна пойти. К утру ты поймешь все сама”. Слова слышались ясно, как наяву. Он повторял их снова и снова. Но почему? Что ей поможет понять? Размышления породили лишь еще большую нерешительность. Брин честно пыталась взвесить все за и против, но никак не могла решиться, идти все-таки или нет.

— А ты бы пошел? — внезапно спросила она у Рона. — Если бы ты владел заклятием?

— Ни в коем случае, — быстро ответил он. Может быть, слишком быстро и слишком резко.

“Ты сказал мне неправду, Рон, — подумала Брин. — Это из-за меня. Ты не хочешь, чтобы я пошла, и поэтому солгал. Но если б ты был сейчас на моем месте, ты бы тоже терзался сомнениями. Как я”.

— Что здесь такое? — донесся из темноты сонный голос.

Они разом повернулись: щурясь на свет, в дверях стоял Джайр. Он подошел поближе и встал у стола, тревожно вглядываясь в лица сидящих.

— Просто сидим и говорим, — сказала ему Брин.

— О чем? Идти ли за волшебной книгой?

— Да. Иди спать.

— А ты идешь? То есть за книгой?

— Еще не знаю.

— Никуда она не пойдет. Если у нее есть хоть пара извилин, то она не пойдет. — Похоже, Рон уже рассердился. — Это слишком опасное путешествие. Скажи ей, Тигра. У тебя только одна сестра, и тебе ведь не хочется, чтобы она попала в лапы черных странников.

Брин с яростью поглядела на горца:

— Джайра это совсем не касается, и перестань его пугать.

— Его? Да кто его пугает? — Рон даже покраснел. — Это тебя я пытаюсь сейчас напугать, черт тебя побери!

— А я все равно не боюсь этих черных странников, — уверенно заявил Джайр.

— Еще забоишься! — рассердилась Брин. Джайр пожал плечами и зевнул.

— Может, все-таки дождемся папу? Или как-нибудь свяжемся с ним? Пошлем записку или что-нибудь в этом роде.

— А что, неплохая мысль, — поддержал его Рон. — Сначала нужно поговорить с Вилом и Эретрией. Брин вздохнула:

— Но вы же слышали, что сказал Алланон. На это нет времени.

Горец скрестил руки на груди.

— Найдет время, если ему нужно. Брин, у твоего отца может быть свое мнение на этот счет. И у него есть опыт: он уже имел дело с эльфийской магией.

— И еще, Брин, у него же есть эльфиниты! — Джайр широко раскрыл глаза. — Он же может пойти с тобой. И защищать тебя силой эльфийских камней, как тогда Амбель!

Вот оно. Эти несколько слов все прояснили для Брин. Она поняла. Алланон был прав. Она должна пойти с ним. И теперь уже стало ясно почему. Отец действительно отправился бы с ней. Достал бы из тайника эльфийские камни и пошел, чтобы защитить свою дочь. Но как раз этого она не могла допустить. Папе пришлось бы нарушить клятву и вновь обратиться к силе камней. А вдруг он вообще запретил бы ей идти и отправился с Алланоном вместо нее? Нет.

6
{"b":"4803","o":1}