ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Слишком стройные. Для тех, кто хочет, но не может набрать вес
Золотые правила успешных людей
Путешествие за счастьем. Почтовые открытки из Греции
Князь Пустоты. Книга первая. Тьма прежних времен
Затонувший город. Тайны Атлантиды
Слезинка в янтаре
Смузи для счастья. 7 озарений, которые изменят твою жизнь
Calendar Girl. Лучше быть, чем казаться (сборник)
Искупление вины
A
A

Аватар задрожал, и призрачное тело его замерцало в клубах тумана. Он рванулся с мучительным криком, пытаясь избежать потока забытых за давностью лет ощущений, но не смог вырваться из сети, сотканной магической силой песни. Чувства нахлынули на него, пробуждая уснувшую память. Брин и сама ощущала, как ожили чувства духа и вслед за потоком воспоминаний хлынули слезы. Да, Угрюм-из-Озера плакал. Но Брин продолжала петь. И когда аватар был уже полностью в ее власти, девушка превозмогла свою боль и забрала назад все, что дала ему.

— Нет! — в отчаянии взвыл аватар. — Верни их! Верни их мне!

— Скажи все, что мне нужно узнать! — пела Брин, вплетая вопросы в мелодию песни. — Скажи мне!

С какой-то пугающей внезапностью полились слова аватара, словно выталкиваемые болью, терзающей его потерянную и вновь обретенную душу:

— Грань Мрака соединяется с Мальмордом на Вороньем Срезе — Грань Мрака, цитадель призраков. Там тот путь, который ты ищешь, по лабиринту труб и отдушин, что ведут из залов глубоко под скалу, чтобы сойтись у подземного озера. Иди по стоку нечистот, и странники тебя не увидят!

— Меч Ли, — жестко давила Брин. — Где нам найти его? Говори!

Боль скрутила Угрюма-из-Озера; девушка, словно дразня, прикоснулась к нему своим голосом, в котором вновь зазвучали давно утраченные чувства — смутно, неуловимо.

— Гномы-пауки! — в отчаянии вскричал дух. — Меч в их становище: клинок, выуженный из вод Гремящего Потока, — знатный улов для сетей, что укрепляют они на берегах!

Внезапно Брин замолчала, оборвав песнь желаний, песнь, исполненную воспоминаний и чувств прежней жизни — давней, забытой. Чары рассеялись — безболезненно и мгновенно, — освобождая плененного духа из своих невидимых тисков. Один только миг эхо мелодии вздрагивало в тишине, нависшей над серым озером, растворяясь в единой блуждающей ноте. Ноте забвения. Призрачном, сладостном плаче, возвращающем Угрюму-из-Озера былой покой. Без памяти, без боли.

А потом наступила долгая жуткая тишина. Медленно Брин поднялась на ноги, открыто глядя в лицо, которое было зеркалом ее лица. Что-то внутри словно застонало в отчаянии, едва Брин увидела выражение на том, другом, лице. Будто она сотворила все это с собой!

Теперь Угрюм-из-Озера тоже понял, что с ним только что сделали.

— Ты все же выманила у меня правду, дитя тьмы! — горестно взвыл аватар. — Чувствую, ты это сделала. О, ты — черная дева! Черная!

Голос духа сорвался; серые воды под ним закипели, пар поднимался, смешиваясь с туманом. Брин неподвижно стояла на берегу, боясь отвернуться, боясь заговорить. И внутри были лишь пустота и холод.

А потом вдруг Угрюм-из-Озера вскинул руку в черном рукаве:

— И еще одна маленькая игра, напоследок. Кое-что взамен, дева из Дола, от меня — тебе! Пусть это будет мой дар! Смотри в туман, сюда, рядом со мной! Смотри внимательно! Вот, погляди на это!

Брин понимала, что нужно бежать отсюда, но почему-то не могла. Ноги словно приросли к земле. Туман перед ней сгустился непроницаемой пеленой, которая сверкала и подрагивала, зачаровывая. По серым клубам пробежала дрожь, точно рябь по воде, и выступил образ: фигура, скорчившаяся во тьме каменной кельи, что-то прячет украдкой…

Джайр засунул кристалл видения обратно за пазуху, моля про себя, чтобы сумрак скрыл от мвеллрета его движение. Быть может, тот ничего не заметит. Быть может…

— Видел магию, эльфин. — Скрипучий голос развеял последнюю надежду. — Весе время я чувсство-вал: владеешшь магией. Ессть у тебя волшшебные шштучки. Поделиссь ими ссо мной, дружжочек. По-кажжи, что это там у тебя.

Джайр медленно покачал головой, но в его голубых глазах, словно в прозрачном зеркале, отразился страх.

— Не подходи ко мне, Ститхис. Лучше не подходи! Мвеллрет рассмеялся — глухо, гортанно, эхо зловещего смеха задрожало в темной пустоте камеры, разнеслось по коридорам. И вдруг ящер надулся под черным плащом, поднявшись в полумраке чудовищной тенью.

— Ты что жже, мне угрожжаешшь, малышш? Только попробуй исспольззовать ссвою магию против меня, я разздавлю тебя, как червяка. А теперь тихо, дружжок. Ссмотри мне в глазза. Ссмотри на ссвет.

Глаза под чешуйчатыми веками блеснули — холодные, безжалостные. Джайр заставил себя отвести взгляд, понимая, что не должен смотреть, иначе он вновь попадет под власть этого ужасного существа. Но это было так трудно — не смотреть. Ему так хотелось заглянуть в эти таинственные глаза, погрузиться в них, в манящую тишину и покой…

— Ссмотри, эльфин, — прошипел мвеллрет.

Рука долинца сама сжала кристалл видения, спрятанный под рубашкой, — край ограненного камня больно врезался в ладонь. Сосредоточившись только на этой боли, Джайр твердил себе, как заклинание: не смотри! Не смотри!

Мвеллрет рассерженно зашипел и вскинул руку:

— Отдай мне магичесские шштучки! Отдай весе, что ты прячешшь!

Джайр Омсворд молча попятился…

Угрюм-из-Озера резко опустил руку — сцена в тумане подернулась дымкой и растворилась. В каком-то слепом отчаянии Брин шагнула вперед — с каменистого берега в серую воду. Джайр! Это был Джайр! Но что, что с ним такое случилось?

— Ну как, тебе понравилась моя игра, Брин из народа Тенистой Долины? — хрипло прошептал аватар, и вода под ним вновь вскипела. — Видела, что приключилось с твоим возлюбленным братом, который, ты думала, сидит себе в безопасном Доле? Ты ведь видела?

Брин с трудом подавила гнев:

— Это ложь, Угрюм-из-Озера. В этот раз — только ложь.

Дух рассмеялся:

— Ложь? Думай как хочешь, дитя. В конце концов, игра — это только игра. Отвлечение от правды. Или все-таки открытие правды? — Он сжал руки под черным плащом. И туман все клубился. — Тьма в тебе, Брин из дома Шаннары, Брин из рода Омс-вордов. Порождение Тьмы, ты темна, как та магия, с которой играешь. Уходи от меня. И бери с собой знание о магическом мече этого смехотворного принца и о дороге к собственной смерти. Забирай! Обрети то, что ищешь, и будь такой, какой ты станешь! Уходи!

И Угрюм-из-Озера стал растворяться в сером тумане, вихрящемся над мрачными водами. Брин застыла как вкопанная на берегу, направляя всю свою волю, чтобы удержать аватара. Но она уже поняла: теперь у нее ничего не получится.

Внезапно дух замер, наполовину исчезнув; под покровом тумана глаза аватара сузились в щелки алого света. Лицо Брин обратилось к ней — искаженная злобой маска.

— Посмотри еще раз на себя, Брин из народа Тенистой Долины. На такую, какая ты есть: та, кто спасает и кто разрушает, — зеркало жизни и смерти. Магия подчиняет себе всякого, дитя Тьмы. Даже тебя!

И Угрюм-из-Озера исчез за стеной тумана, только смех продолжал злобно звучать в глубоком безмолвии. Но вскоре серые клубы тумана беззвучно сомкнулись, поглощая и смех.

Еще мгновение глядела Брин в мрачную мглу, одолеваемая сомнениями, страхами и странными назойливыми предчувствиями. А потом медленно повернулась и побрела к темным деревьям.

ГЛАВА 33

Суровый и неумолимый, мвеллрет наступал на него в сумраке тесной клетушки, а Джайр только медленно пятился назад.

— Отдай мне волшшебные шштучки! — шипело чудовище, тыча в долинца когтистым пальцем. — Отдай их, эльфин!

Джайр отступил еще, и цепи, которыми он был скован, лязгнули об пол. Еще шаг — и долинец прижался спиной к стене. Отступать дальше некуда.

“И никуда мне от него не деться!” — в отчаянии думал долинец.

У двери раздался тихий скрип кожаных сапог, и гном-тюремщик шагнул в камеру из коридора. Шагнул бесшумно, как тень, низко склонив голову, пряча лицо в тени капюшона. Ститхис резко повернулся к нему, холодные глаза недовольно сверкнули.

— Я не ззвал вссяких коротышшек, — угрюмо пробормотал мвеллрет и взмахнул чешуйчатой рукой, отсылая гнома.

Но тюремщик не обратил на него никакого внимания. Немой и безучастный, прошаркал он мимо ящера, словно и не видя его, и направился прямиком к Джайру. Держа голову низко склоненной, пряча руки под изношенным плащом, — будто призрак, скользил гном по каменным плитам. С изумлением и тревогой следил Джайр за его приближением. Когда гном был уже совсем рядом, долинец с отвращением подался назад, еще плотнее вжимаясь спиной в стену, и, защищаясь, вскинул обе руки. Цепи жалобно лязгнули.

83
{"b":"4803","o":1}