ЛитМир - Электронная Библиотека

Иногда она задавала вопросы прямо, иногда — как бы в шутку. Но везде получала одни и те же ответы. Эльфы исчезли во времена, которые не помнит никто из живущих, — больше четырех поколений назад. Никто никогда не видел ни одного эльфа. Многие вообще сомневались в том, что они когда-либо существовали. Ее расспросы стали казаться ей глупыми и бессмысленными, она решила больше этим не заниматься и ушла поохотиться с Гартом, чтобы поразмыслить в одиночестве, полагая, что, если ей никто не будет мешать, она найдет ответ на вопрос, что ей делать дальше.

Но затем появилась какая-то тень, преследующая их. Рен задумалась: что же за всем этим кроется?

Уголком глаза она заметила легкое движение, неясное пятнышко на равнине, изнемогавшей от зноя, и осторожно поднялась на ноги. Она стояла в тени дуба не двигаясь и наблюдала, как пятно постепенно приобретает очертания, превратившись наконец в Гарта. Скиталец бежал, — казалось, он совсем не устал — огромная неутомимая машина, на которую даже летний зной не оказывает никакого влияния. Очевидно, тот, кто за ними следил, был достаточно ловок и ускользнул от Гарта.

Рен встретилась с ним взглядом и протянула ему фляжку с водой. Пока он пил, она, прислонившись к грубой коре дуба, всматривалась в пустынную равнину. Ее рука бессознательно поднялась и коснулась кожаного мешочка, висевшего у нее на шее. Она задумчиво перекатывала пальцами его содержимое. Вселяющие в нее уверенность эльфийские камни. Талисман, приносящий ей удачу. Что же они принесут ей сейчас?

Она отмела в сторону свои тревоги, на загорелом лице появилось выражение упрямой решимости. Хватит с нее. Ей не нравится, когда за ней следят, и она положит этому конец. Они изменят маршрут, замаскируют следы, сделают петлю или две — сколько будет необходимо, — они проведут всю ночь в седле, но сбросят с хвоста невидимого преследователя.

Иногда человек сам должен помочь своей удаче.

Уолкер Бо вошел в Чертог Королей, ступая бесшумно, как кошка. Он проследовал между каменными стражами и шагнул через порог в темноту. Постоял, чтобы привыкли глаза. Однако там был свет — слабое зеленоватое свечение, исходившее от каменных стен. Ему не понадобится зажигать факел, чтобы найти дорогу.

В голове Уолкера мгновенно возникла карта пещер, помогая разобраться в том, что ему предстоит увидеть. Однажды, давным-давно, Коглин нарисовал ее для Уолкера. Сам старик никогда в пещерах не был, но некоторые друиды — и Алланон в том числе — там побывали. Коглин изучил нарисованные ими карты, а потом восстановил их по памяти для своего ученика. Уолкер был уверен, что не заблудится в пещерах.

Он двинулся вперед.

Проход был широким и ровным, в полу и стенах — ни выступов, ни углублений. Все, что находилось поблизости от него, казалось погруженным в глубокую тишину, нарушаемую только едва слышным скрипом его сапог.

Пещерный холод пробирал до костей. Этот холод царил здесь много столетий. Уолкер дрожал, несмотря на шерстяной плащ. Кроме того, его начали мучить неприятные чувства: чувство одиночества, собственной незначительности, тщетности усилий. Пещеры словно подчеркивали его ничтожность, сводили его до размеров пылинки, крошечного создания, само присутствие которого в таком месте является оскорблением. Он стал бороться с этими чувствами, понимая, чем может все это обернуться, и после короткой борьбы они растаяли в холоде и тишине.

Вскоре Уолкер достиг пещеры, где обитали сфинксы. Он снова остановился, на этот раз чтобы успокоить свой разум, погрузившись глубоко внутрь себя, туда, куда каменные призраки не могли добраться. После этого он пошел вперед — глаза опущены на пыльный каменный пол и видят вперед только на расстояние нескольких шагов, которые надо пройти.

Внутренним зрением он видел нависающих над ним сфинксов, их огромные фигуры, высеченные из камня той же рукой, что изваяла стражей у входа. О сфинксах говорили, что у них человеческая голова на теле зверя, что это создания другой эпохи, — их не видел никто из смертных. Они были невообразимо древними. Настолько древними, что их возраст измерялся сотнями поколений человеческих жизней. Много монархов пронесли под их взглядами из мира живых в бесконечный покой гробниц! Очень много… И ни один не вернулся назад.

— Посмотри на нас! — шептали сфинксы. — Посмотри, как мы восхитительны!

Уолкер чувствовал на себе их взгляды, их шепот проникал в мозг, он понимал, как они пытаются пробиться через защитные оболочки, которыми он себя окружил. Теперь он шел быстрее, стараясь не обращать внимания на этот шепот, противясь желанию повиноваться ему. Тогда каменные монстры стали рычать на него, завывать грубо и настойчиво:

— Уолкер Бо! Посмотри на нас! Ты должен посмотреть!

Он спешил дальше, его мозг изнемогал от этих голосов, его решимость ослабевала. Несмотря на холод, его лицо заливал пот, а мышцы до боли сводило судорогой. Он стиснул зубы, борясь со своей слабостью, и внезапно вспомнил Алланона и то, что друид проходил когда-то по этому пути, ведя под своей защитой сразу семерых человек, и все-таки не поддался голосам.

Он тоже устоит. И только подумал об этом, как оказалось, что уже достиг конца пещеры. Голоса затихли. Сфинксы остались позади. Он поднял глаза, сопротивляясь желанию оглянуться, и снова пошел вперед.

Проход сузился и пошел вниз под уклон. Уолкер замедлил шаг, опасаясь, не таится ли кто-нибудь в засаде в темных углах. Только в некоторых местах стены светились зеленым светом, а весь коридор был погружен в полутьму. Он пригнулся, готовый встретить нападение, уверенный, что кто-то выжидает, чтобы броситься на него, — присутствие врага с каждым шагом ощущалось все сильнее. В какое-то мгновение он решил воспользоваться магией, чтобы осветить путь и увидеть того, кто его поджидает, но тут же отбросил эту мысль. Если он призовет магию, то тем самым даст знать неизвестному врагу, что повелевает особыми силами. Лучше, если это оружие будет неожиданным для противника.

Но никто не появлялся. Он отбросил беспокойные мысли и пошел вперед. Проход начал расширяться. И тут раздался вой.

Уолкер знал, что это неизбежно, что когда-то это на него обрушится, и все же оказался неподготовленным. Это свалилось на него, нанесло удар, сковало, будто стальными цепями, потащило вперед. Слышался вой ветра в ущелье, рев разбушевавшейся бури, грохот штормовых волн о прибрежные скалы. И сквозь эту какофонию раздались душераздирающие стоны истязаемых душ мертвых, скрежет их костей о каменные плиты.

Уолкер Бо тут же привел в действие все свои защитные силы. Он находился в Коридоре Ветров, и на него обрушились баньши. Он отгородился от этих стенаний, словно каменной стеной, могучим усилием воли, сосредоточившись на том, чтобы закрепить в своем сознании единственный образ — образ самого себя. Уолкер подавлял крики баньш, пока они не превратились в странное гудение вокруг него, тщетно пытающееся пробить его защиту. Он смотрел, как Коридор Ветров проплывает мимо него, — мрачная, бесцветная, пустая пещера, где ничего не видно, но стоит страшный вой, а временами вспыхивают снопы искр, освещая, словно молния, кромешную темноту.

Уолкер Бо недооценил силу баньш. Их крики и вопли, словно живые существа, истязали его, швыряли в разные стороны.

Он чувствовал, что, как и раньше, в Коридоре Сфинксов, его сила иссякает и защита ослабевает. Ярость, с которой его атаковали, была неистовой. Он отбивался, но отчаяние уже охватывало его — собственный образ в его сознании стал дрожать и размываться. Уолкер терял контроль над собой. Еще минута, может быть, две — и его защита перестанет ему помогать.

И снова, как в прошлый раз, кошмар кончился, когда он уже начал отступать в борьбе. Он, спотыкаясь, вывалился из Коридора Ветров в маленькую пещеру. Крики баньш утихли позади. Уолкер привалился к каменной стене и сполз по ней на пол, трясясь в ознобе. Он дышал глубоко и медленно, приходя в себя и собираясь с силой. Время замедлило свой ход, и на мгновение он закрыл глаза.

83
{"b":"4804","o":1}