ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бен почти не слышал его. Он обшаривал глазами воду и берег в поисках Ивицы. Но девушки нигде не было.

Писец уселся на задние лапы, ворча себе под нос:

— Ну, полагаю, это не ваша вина. Виноват только советник Тьюс. Вы предупредили его, что хотите искупаться в озере, а он не придумал ничего лучшего, как отпустить вас без сопровождения Сельдерея. Похоже, колдун просто не в силах понять, как опасна для вас эта земля. — Он помолчал. — Ваше Величество! С вами все в порядке?

— Да, — сразу же ответил Бен, но его мысли были далеко.

Неужели Ивица была лишь причудливым видением?

Она казалась такой реальной…

— Вы выглядите немного расстроенным, — заявил Абернети.

— Нет, нет, все в порядке… — Бен кривил душой. — Я просто думал, что.., кажется, я что-то видел.

Он направился к берегу и из теплых вод Иррилина ступил на сухую землю. Абернети притащил одеяло и набросил на плечи своего повелителя. Бен закутался поплотнее.

— Ужин готов, Ваше Величество, — сообщил пес, внимательно разглядывая Бена поверх очков. Потом осторожно поправил их. — Может быть, супчик вас согреет.

Бен покорно кивнул:

— Звучит замечательно. — Он поколебался. — Абернети, вы знаете, кто такие сильфиды? Пес снова изучающе посмотрел на него:

— Да, Ваше Величество. Сильфиды — существа женского пола, разновидность лесных фей, порожденных духами и нимфами, так говорят. Я никогда не видел ни одной из них, но они вроде бы очень красивые. — Он навострил уши. — Красивые по человеческим меркам, так-то. По собачьим все может быть иначе.

Бен уставился в темноту.

— Наверное. — Он глубоко вздохнул. — Суп, говорите? Я готов проглотить целый котел. Абернети повернулся и пошел прочь.

— Лагерь вон там, Ваше Величество. Суп должен быть очень вкусным, если только этот колдун удержался от того, чтобы применить свои никчемные способности.

Бен бросил быстрый взгляд на оставшуюся позади бухточку. Ничто не нарушало спокойствия сверкавших в лунном свете вод. На берегу никого не было.

***

Суп был превосходным. Он согрел Бена Холидея, прогнав дрожь, которая начала трясти его, когда он понял, что остался один на берегу. Советник обрадовался, когда увидел его целым и невредимым, и на протяжении всего ужина препирался с Абернети насчет того, на кого следует возложить ответственность за исчезновение Его Величества. Бен не встревал. Он позволил им спорить сколько влезет, говорил лишь тогда, когда к нему обращались, и держал свои мысли при себе. После двух мисок супа и нескольких стаканов вина он сонно уставился на пламя костерка, разведенного Сельдереем. Бен и не подумал отказываться от вина.

Вскоре он отправился на боковую. Завернулся в одеяла и повернулся спиной к костру, чтобы разглядывать серебристые воды озера, полосы тумана, извивавшиеся над ними, и ночное небо. Прислушивался к тишине, быстро завладевшей этой холмистой землей. Искал тени во мгле.

Он хорошо спал в ту ночь и видел сны. Ему не снились ни Майлз, ни Энни. Ему не снилась жизнь, которую он оставил, отправившись в Заземелье, и королевства с его бесчисленными проблемами тоже не было в его снах.

Бен видел во сне только Ивицу в компании каких-то странных существ.

Глава 10. ВЛАДЫКА ОЗЕРНОГО КРАЯ

Сапожок воротился на рассвете. Утро было сырым и промозглым; туманы и тени накрыли лес, словно серое шерстяное одеяло, подоткнутое со всех сторон. Маленькая компания завтракала, когда кобольд появился из-за деревьев, словно призрак из снов минувшей ночи. Он направился прямиком к советнику, поговорил с ним на своей невразумительной смеси хрюканья и шипения, кивнул остальным и уселся, чтобы прикончить остатки зачерствевшего хлеба, ягод и эля.

Советник сообщил Бену, что Владыка Озерного края согласился принять их. Бен молча кивнул. Его мысли были далеко. Образ Ивицы застрял в мозгу; это видение было таким отчетливым, словно девушка наяву стояла перед ним. Проснувшись, Бен надеялся, что избавился от этих видений, чувствуя, что каким-то образом предает Энни. Но образы были слишком яркими, и, несмотря на чувство вины, ему хотелось сохранить их. Почему ему снилась Ивица? — размышлял Бен. Почему сны были такими напряженными?

Он жевал, погруженный в свои мечты, и не замечал взглядов, которыми обменивались советник и Абернети.

Вскоре они оставили лагерь и пошагали, ведя в поводу лошадей, — маленькая колонна призраков, молча бредущих в полумраке. Они обходили Иррилин по дуге, следуя за кромкой берега по тропинке, узкой даже для одного. Это было сказочное путешествие. От земли, извиваясь как змеи, поднимались испарения и смешивались с нитями тумана, выползавшего из леса. В серой мгле вырисовывались темные сырые стволы деревьев, огромных, с черной корой дубов, елей, корявых гикори, ив и кедров. Игра воображения то и дело творила причудливые видения — растворявшиеся, стоило лишь моргнуть, — мелких созданьиц, которые дразнились и кривлялись. Бей чувствовал, что впадает в оцепенение из-за нереальности окружающего мира, словно никак не мог проснуться от ночного сна или наглотался наркотиков. Чтобы взбодриться, Бен вскочил на коня. Остальные последовали его примеру. Бен скакал в тумане, заволакивавшем не только глаза, но и мозг; ему не хватало чего-то определенного в путанице туманных пейзажей. Но нет — отсыревшие от утренней влаги деревья вокруг и недвижимое свинцовое зеркало озера были неизменными. Потом озеро скрылось из виду, и остались одни лишь деревья. Утро вступало в свои права, но туман и тени упорно льнули к земле, и лишь странные звуки проникали сквозь эту пелену, словно кто-то шептал о загадочных тайнах. Из-за нагромождения листвы и ветвей Бен то и дело мельком замечал легкие движения чужой жизни, но мог только догадываться об их значении. Он вглядывался в туман — не мелькнет ли где-нибудь Ивица? — а вкрадчивый внутренний голос шептал ему, что она где-то здесь, в мешанине теней и звуков, и смотрит на него. Бен искал, но не мог найти ее.

Вскоре перед ними предстал леший. Они повернули коней на просеку, образованную поваленными деревьями. Сапожок пешим возглавлял отряд. И вдруг лесной дух выскользнул из тумана и оказался рядом с кобольдом. Это было тощее жилистое существо, едва ли выше кобольда ростом, с коричневой шершавой, как у деревца, кожей. Густая шерсть спускалась по его загривку, переходя на руки. Одеяние землистого цвета с короткими рукавами и штанинами висело мешком на его теле, а башмаки держались на кожаных ремешках, обвязывавших икру. Внезапно возникнув рядом с Сапожком, он почти не замедлил продвижения процессии. Пробирался в тумане быстро и неутомимо, словно птичка.

— Советник! — охрипшим голосом позвал Бен громче, чем намеревался. — Кто это?

Колдун, ехавший впереди, обернулся и прижал палец к губам.

— Тихо, Ваше Величество. Наш проводник — леший, состоящий на службе у Владыки Озерного края. Вокруг нас есть и другие духи.

Бен поспешно огляделся, В тумане вокруг никого не было видно.

— Наш проводник? А куда он нас ведет? — Бен перешел на шепот.

— Он провожает нас в Вечную Зелень, вотчину Владыки рек и озер.

— А нам нужен провожатый? Советник пожал плечами:

— С ним безопаснее. Ваше Величество. Вечную Зелень окружают болота, в которых пропало немало народу.

Озерный край — ненадежное место. Проводника прислал сам Владыка Озерного края в знак своего благоволения — благоволения, которое он оказывает всем своим гостям. Бен снова вгляделся в размытую пелену тумана. — Надеюсь, это расположение он сохранит и во время нашего отъезда, — пробормотал он себе под нос.

Они продолжали углубляться в чащу леса. Неожиданно из тумана появились новые фигуры, такие же худые и жилистые, как их проводник. Кожа иных была такой же похожей на кору, как у лешего, тела других напоминали корявые длинные сучья, третьи были гладкими и нежными, с кожей, сияющей как серебро. Они безмолвно возникали по обе стороны маленькой колонны, тянули руки к поводьям лошадей, вели животных вперед. Тропа то и дело огибала лужи и болотные омуты, заросшие ряской, и трясину, в которой не шевелилось ничего, кроме поднимавшихся миазмов. Просека все сужалась, сходя временами на нет, и они оказывались в воде, которая доходила до пояса проводникам и до брюха лошадям. В воде копошились существа — одни с плавниками, другие с чешуйками, как у рептилий, а иные с почти человечьими лицами. Существа выскакивали из тумана и плясали на поверхности воды, словно невесомые водомерки. Туман кишел ими, они возникали и тотчас исчезали. Бен почувствовал, что наконец просыпается, ночные видения постепенно отступали, превращаясь в смутные воспоминания и бессвязные чувства. Разум Бена прояснялся, по мере того как он вглядывался в дымку и изучал создания, кишащие вокруг, со смешанным чувством восторга и недоверия. Речные духи, нимфы, сильфы, наяды, русалки — эти названия всплывали в его мозгу, когда он рассматривал появлявшихся и пропадающих болотных обитателей. Он вспоминал о тех томах фантастики и сказок, которые проглотил в ранней юности, тогда они считались чуть ли не запретными для него. Они словно оживали сейчас, когда Бен разглядывал эти странные существа. Бен всегда считал, что они могут существовать только в мозгу сочинителя и оживают лишь под его пером, но ему всегда хотелось, чтобы все было иначе. И вот эти существа были здесь, обитали в мире, в который он пришел и о котором знал еще меньше, чем о невероятных созданиях, порожденных фантазией писателей. Его вдруг охватило острое, томительное чувство безнадежности. Господи, как же ему убедить здешних обитателей признать его своим королем?

39
{"b":"4805","o":1}