ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Весь день они скакали на север по холмистой равнине, обходя лесистые подножия гор, поросшие кустами овраги и озера, полные тины. Слева от них раскинулся Зеленый Дол, справа — Бездонная Пропасть. Солнце было затянуто пеленой облаков и казалось пушистым светящимся кругом, который с трудом разогнал ночную тьму. Земля, по которой ехали путники, выглядела больной и неприветливой. Трава была пожухлой и словно побитой морозом, деревья покрыты неприятным налетом — какой-то плесенью или грибком. Земля умирала, словно из нее высасывали последние соки.

К вечеру над маленьким отрядом пролетел Страбон. Дракон появился с запада; его огромная крылатая тень выделялась на сумеречном небосводе. Кыш-гномы разом углядели его. Они свалились с лошади, на которой ехали вместе, и скрылись в кустах. Все остальные молча наблюдали за тем, как дракон удаляется в восточном направлении. После того как он скрылся, Бену и его спутникам пришлось четверть часа уговаривать гномов вылезти из их убежища, чтобы продолжить путь.

Путники сделали привал в ложбине, укрытой от посторонних глаз яблоневыми деревьями и березами. Быстро сгустились сумерки, так что ужинать пришлось в темноте. Говорить никому не хотелось. Каждый был занят своими мыслями. Покончив с ужином, все сразу же улеглись спать.

Следующий день был почти таким же, как предыдущий, — серый, туманный и неприветливый. Путники миновали окраину Зеленого Дола и оказались в холмистой местности, у подножия Мельхора. На уступах Мельхора лежали туманы царства фей. Их серая шуба скрывала очертания гор. Вскоре маленький отряд начал подниматься вверх по склону. После полудня туман полностью поглотил их.

Сапожок уверенно и неуклонно вел их вперед; его зрение было намного острее, чем у его спутников. Они пробирались по усеянной камнями дороге, которая быстро превратилась в тропу, а потом в узенькую тропинку. Вокруг сомкнулись стены ущелья и тени. Бен и его спутники оказались в Мельхоре. С наступлением сумерек свет стал стремительно меркнуть. Путникам пришлось спешиться и вести лошадей под уздцы. Под ногами то и дело осыпались камни, путь стал опасным. Щелчок и Пьянчужка тесно прижались друг к дружке и беспокойно перешептывались. Бен, щурясь, вглядывался в туман и тьму, пытаясь рассмотреть дорогу.

Отчаяние Бена Холидея все росло. Он весь день боролся с этим чувством, но оно не отступало и в конце концов одолело его. Путешествие, предпринятое с целью освободить плененных гномов от скальных троллей, было более важным, чем хотелось думать. Вероятно, оно было его последней возможностью стать настоящим королем. Он потерпел полный крах, не сумев привлечь ни одного сторонника. С тех пор как его короновали, он ни разу не смог добиться успеха. Если его вновь постигнет неудача — с этими всеми презираемыми, трусливыми гномами, — к кому он тогда пойдет? Весть о его поражении разнесется молниеносно. Похоже, больше никто не попросит его о помощи. Он станет тем самым шутейным королишкой, каким обозвал его лорд Каллендбор.

Ночь вступила в свои права. Путь стал еще более трудным, и шаг путников замедлился. Вдалеке прогремел гром, небо рассекли вспышки молний. В темноте появилось мутное красноватое зарево. Бен в недоумении уставился на это зарево. Гром и молнии были какими-то неестественными, не такими, как при надвигающейся грозе.

Сапожок дал знак остановиться. Он обменялся парой слов с советником, и колдун повернулся к Бену. Красноватое зарево отбрасывали рудники тролльих горнов. Гром и молнии происходили от раздуваемых кузнечных мехов и от металла, по которому били молоты.

Абернети развернул королевское знамя и поднял его над головой. Маленький отряд двинулся вперед.

Вскоре они взобрались на гребень горы, ущелье кончилось, тропка стала шире, и путники оказались в преддверии ада. По крайней мере так показалось Бену. Это была долина, окруженная огромными, нависавшими над ней утесами, верхушки которых упирались, словно в потолок, в пелену тумана и мрака. Повсюду горели костры.

Огонь полыхал в чудовищных печах, добела накаляя камень, из которого они были сложены, под железными котлами с бурлящей расплавленной рудой, в котлованах, выдолбленных в земле и скалах. Топлива тут не жалели — огромные костры и факелы горели вдоль всей окружности долины, освещая ее так, что даже мышь не пробежала бы незамеченной. Все было красным в неверном свете пламени. По дну долины прогрызла себе русло узенькая речка, казавшаяся кровавой. Тени метались в скалистых стенах, словно закованные в цепи невиданные твари. Тут и там виднелись приземистые хижины, сложенные из грубо отесанных валунов, а между ними располагались загоны из кольев, опутанных колючей проволокой. В загонах теснились живые существа — четвероногие и двуногие! В самом большом загоне томилось около пяти десятков гномов — оборванных, перепуганных созданий. Они засунули мордочки в миски с едой и бадьи с водой. Гномы находились и снаружи загонов; они поддерживали огонь во всех кострах и горнах. Гномы были сутулые, с опаленной, почерневшей шерстью. Они перетаскивали уголь и необработанную руду, забрасывали их в печи и ковали отлитый металл. Это были проклятые и отверженные, приговоренные к вечной муке существа.

А тролли следили за тем, чтобы никто не ушел от этих мук. Тут были сотни троллей, темных, бесформенных тварей, которые деловито сновали по долине — от костра к костру. Они подгоняли своих рабов. У троллей были угрюмые, почти плоские рожи, грубо скроенные мускулистые тела и тяжелые, уродливые лапищи. Длинные конечности казались более толстыми, чем тела. Спины были с горбами, плечи — слишком широкими, головы — сплющенными и утопленными в грудь, заросшую жестким волосом. У них была кожа цвета подгоревшего хлеба, такая шершавая, что не отражала свет, а только поглощала его. Искривленные, косолапые ножищи топали по камням так же уверенно, как копыта горного козла.

Бену показалось, что он вот-вот задохнется, словно огонь выжег весь кислород из воздуха. Несмотря на невыносимый жар, у Бена мороз пробежал по коже. Головы отвратительных существ повернулись в сторону маленького отряда; тролли стали окружать его, не сводя с прибывших своих желтых глаз.

— Спешиться! — тихо приказал Бен. Советник и Абернети встали рядом с ним. Сельдерей присоединился к Сапожку; кобольды предостерегающе шипели, обнажая сверкавшие в свете пламени зубы. Щелчок и Пьянчужка укрылись за Беном, прижавшись своими маленькими телами к его ногам.

Почти мгновенно перед ними оказалось десятка два троллей. Они сгрудились в нескольких ярдах от путников. Их желтые глаза были определенно недружелюбными. Огненный гейзер с шумом вырвался из ямы позади троллей, но ни один из них никак не отреагировал на этот шум.

— Покажите им знамя, — приказал Бен. Абернети поднял древко под таким углом, чтобы королевское знамя развернулось во всю ширину. Тролли с любопытством уставились на него. Бен помешкал немного, потом взглянул на советника и шагнул вперед.

— Я — Бен Холидей, Верховный лорд Заземелья! — прокричал он. Его голос эхом отразился от стен ущелья и стих. — Кто ваш начальник?

Тролли воззрились на него. Ни один не шелохнулся. В их племени обязательно должен быть вождь — он знал это по урокам советника.

— Кто будет говорить за всех? — крикнул Бен, стараясь, чтобы голос звучал твердо и повелительно.

Толпа троллей увеличилась, потом расступилась, и вперед выбрался один из них — оборванный сморщенный старик с ожерельем из серебряных гвоздей. Он быстро залопотал на каком-то незнакомом Бену языке.

— Он хочет знать, что мы здесь делаем, Ваше Величество, — перевел советник. — Он вроде бы разгневан.

— А он понял то, что я сказал?

— Не знаю, Ваше Величество. Может быть, и понял. Сейчас проверим.

— Объясните ему на их языке, советник, кто я такой. Скажите, что, раз уж он не явился на коронацию, когда его вызывали, я сам пришел к нему и что сейчас он должен принести мне присягу.

— Ваше Величество, мне кажется, вы не… Бен резко оборвал тираду:

49
{"b":"4805","o":1}