ЛитМир - Электронная Библиотека

Она кивнула и посадила Фаун в заплечный мешок, в котором обычно ее перевозила. Уж с Фаун-то она не расстанется.

— Пошли кого-нибудь за Тигром Тэем и — вперед.

Гонец ушел, а оставшиеся воины Придворной Гвардии, вооруженные длинными луками и полными стрел колчанами, выскользнули из своего убежища на равнину, осторожно пробираясь меж высоких трав и кустов. На траве лежала роса, но земля под ногами была тверже камня. Эльфы продвигались медленно, все время ожидая появления чудовищ, то и дело припадая к земле, когда передние ряды давали им знак.

Они сперва услышали, а не увидели их — тяжелые, закованные в броню тела сотрясали землю, но все же чудовища передвигались тише, чем представляла себе Реп. Высланные вперед дозорные опрометью кинулись назад, сообщая, что ползуки — числом их восемь — находятся впереди на востоке, не далее чем в пяти сотнях ярдов, и выстроены попарно. С ними идут Ищейки в черных одеяниях с изображением волчьей головы, так что их ни с кем не спутаешь. Но присутствие Ищеек ничего не меняло, и Рен отдала Триссу приказ разворачивать ряды. Безмолвно, словно призраки, бойцы Придворной Гвардии скользнули в туман, рассыпаясь веером.

Теперь им оставалось только ждать. Секунды тянулись мучительно медленно. Эльфы прислушивались к тяжелой поступи ползук и к той внезапной тишине, что объяла землю, возвещая их приближение. Трисс пробормотал что-то насчет тумана и взглянул на девушку, та улыбнулась ему в ответ. Трисс отвернулся. Даже теперь, после всего того, что они пережили вместе, он держался на расстоянии. Ведь она была королевой. Она должна всегда быть одна.

Небеса продолжали светлеть, а туман рассеиваться.

Из дымки показалась первая пара ползук, огромных, несообразных. Рядом с ними маршировали приземистые фигуры в черных плащах.

Около двадцати или чуть больше, быстро прикинула Реп.

Потянувшись к тунике, она достала эльфийские камни. Те удобно легли в ее ладонь, вспыхивая россыпью голубых огней. «Только я могу владеть ими», — подумала она. Девушка сжала руку и принялась ждать.

Когда появилась вторая пара ползук, Рен поднялась, протянула вперед эльфийские камни, призвала их чудодейственную силу и метнула вперед копье голубого пламени. Оно молнией пронеслось сквозь туманную дымку и ударило в ближайшее чудовище. Ползуки прекратили движение, когда одно чудовище заполыхало и. задымилось, но вскоре все остальные ринулись к девушке. И в тот же миг Придворная Гвардия перешла в наступление. На порождений Тьмы и ползук посыпался дождь стрел, раздался боевой клич эльфов. Несколько коротких мгновений ползуки и их хозяева топтались в нерешительности, а затем стремительным рывком бросились в ответную атаку, рассыпавшись по равнине в поисках нападавших.

Несмотря на огромные размеры, ползуки оказались на диво проворны и поэтому стали молниеносно догонять беглецов. Рен потихоньку отступала к лесу, удерживая ползук на приличном расстоянии с помощью потока голубого огня. Трисс не отходил от нее ни на шаг. Остановленный ползука пришел в себя, и теперь все восемь чудищ перешли в наступление. Именно на это Рен и надеялась, именно этого она и ждала, и все же зрелище оказалось много страшнее, чем она предполагала. Когда монстры продрались сквозь туман, девушке вновь померещился вистерон с Морроуиндла, с тем отличием, что теперь он был в восьми экземплярах, и ей пришлось преодолевать страх, вызванный этим воспоминанием. До нее доносился лязг и скрежет клешней и челюстей. Завидев опушку леса, Рен убрала эльфийские камни и изо всех сил помчалась к лесу.

Эльфы ворвались в долину перед самым носом ползук и даже замедлили бег, чтобы убедиться, что те следуют за ними, но шум погони говорил сам за себя. На полпути Рен повернулась, снова вытащила эльфийские камни я преградила дорогу стеной голубого пламени.

Она слышала яростные вопли ползук — пронзительные и нечеловеческие, напоминавшие скрежет заржавленного металла. Ползуки пролезли сквозь огненную завесу, шкуры у них обгорели, от них валил дым. Девушка нанесла им новый удар, вложив в него такую силу, что на секунду ей показалось, будто она вот-вот взлетит вместе с посланной ею молнией. Сила переполняла ее, она отчаянно вопила, вызывая врагов на бой.

— Довольно! — заорал Трисс, отдергивая ее назад. — Теперь беги!

Глаза Рен полыхнули гневом. Сжав в ладони эльфийские камни, она, задыхаясь, попыталась вырваться из его рук. Но потом уступила и вместе с Триссом побежала к низине, в прохладу древесных зарослей. Рен дышала тяжело и коротко, как дышат люди, страдающие одышкой.

Она ощущала себя исполненной необыкновенных сил, сил, стремящихся получить свободу.

Какое могущество! Рен сжала кулаки.

Они промчались через низину к зарослям деревьев. Эльфийские стрелки показывали дорогу Рен и Триссу, а горстка гвардейцев прикрывала их отступление. За ними, круша все на своем пути — от мелких кустиков до вековых стволов, — неслись ползуки. Скрежет, лязг и грохот стали ужасающими. «Получается, — думала Рен, — все идет, как задумано. Но ползуки слишком уж проворны!»

На открывшейся впереди просеке их ожидали Крылатые Всадники с корзинами для перевозки людей. Вся Придворная Гвардия, кроме Трисса, настоявшего на том, чтобы быть рядом с Рен, залезла туда. Птицы роки поднялись в небо и исчезли на западе. Рен перебежала через просеку и вновь пустила в ход эльфийские камни. Когда появились прущие сквозь заросли, ощетинившиеся бесчисленным множеством металлических копий и крючковатых приспособлений ползуки, она снова метнула в них огонь, испепеливший на просеке все, уничтоживший следы бегства Придворной Гвардии и заставивший чудовищ попятиться.

Затем она вновь скрылась за деревьями, спеша вслед за Триссом в раскинувшиеся перед ними темные заросли. Внезапно появился Стреса.

Он выскочил на тропу наперерез им и повел их дальше, не издав ни звука и даже не обернувшись в их сторону. Его мускулистое тельце двигалось гораздо быстрее, чем можно было предположить. Он направлялся к непроглядно-темному и мрачному краю болота, прозванного Заплетенной Пущей.

Рен оглянулась, чтобы в очередной раз убедиться, что ползуки следуют за ней, а потом побежала со всех ног. Через несколько секунд они оказались в самом сердце болота. «За мной, за мной», — вновь и вновь повторяла про себя девушка. План уничтожения ползук, придуманный ею, был предельно прост. Напасть на них на равнине с достаточно большим количеством людей, чтобы им показалось, будто это авангард эльфийской армии или ее значительная часть, заманить их в заросли, а потом — в болото, провести по тропе, хорошо известной только Стресе, и увлечь в ловушку, из которой они не смогут выбраться, где их сила и проворство окажутся не у дел и без надобности.

Как это часто случается, корни дел сегодняшних уходили в далекое прошлое.

В сопровождении показывающего дорогу Стресы и охраняющего ее Трисса Рен заманивала посланных порождениями Тьмы чудищ все дальше в трясину, не оставляя им времени догадаться, что они преследуют не армию, а всего лишь девушку, мужчину и существо из иного мира.

Она то и дело направляла огненное копье эльфийских камней в них, в землю, которую они сотрясали, в обвешанные ползучим мхом и лианами деревья и в окрестные зловонные зеленые воды. Рен старалась раздразнить и обескуражить врагов, вывести их из равновесия и заставить думать только о погоне. Прежде она боялась использовать эльфийскую магическую силу, но теперь те времена казались ей почти такими же далекими, как жизнь до путешествия на Морроуиндл и до того, как она узнала о своем происхождении. Приняв наследные права королевы эльфов и вызволив свой народ с Морроуиндла, она отринула прежние страхи. Волшебная сила стала теперь ее составной частью, частью истины, наследием предков, огнем, пылавшим некогда в их крови, а ныне защищающим ее от опасности. Рен верила, что магическая сила ей сродни, как она сродни всякому душевно сильному существу.

Близился полдень. Ели и пили они главным образом во время коротких передышек, остановок в пути, когда прислушивались к звукам погони. Вокруг расстилалась трясина под спутанными корнями деревьев, чьи ветви безжизненно свисали над тихими и бездонными омутами, и пучины, способные в один миг втянуть неосторожного путника. Стреса упорно продвигался вперед, аккуратно выбирая тропу, выискивая островки твердой земли. Дважды ползуки заставали беглецов врасплох: один раз они чуть не поймали их при помощи обходного маневра, а второй — быстрым броском, когда звенящий железными когтями монстр вылетел из-за стены деревьев с такой быстротой, что они едва избежали смерти под его ногами. Казалось, преодолеть болото не составит для врагов особого труда — ползуки передвигались по болоту с той же уверенностью, с какой двигались по твердой земле. Рен не имела никакого понятия об их намерениях, она только надеялась на то, что они все еще ведут охоту за ней. Ведь они созданы исключительно для преследования, а не для чего-либо иного, и девушка уповала на инстинкт гончей, который будет гнать их вперед даже тогда, когда более разумные и менее могучие существа повернули бы вспять.

91
{"b":"4807","o":1}