ЛитМир - Электронная Библиотека

Атака захлебнулась, и обе армии сделали передышку, чтобы перегруппироваться. Эльфы снова окопались на склонах и на подходах к Ринну, поджидая здесь федератов. А федераты; отправив раненых в тыл, в свою очередь начали собирать ударную группу для массированной атаки. Их план был несложен. Они собирались навалиться на эльфов и смять их. И не было причин, которые могли бы помешать им сделать это.

Рен навестила Десидио, который жестоко страдал от боли. Из-за тяжелых ран у него открылась лихорадка. Рука и нога командира были перевязаны и помещены в лубки, лицо сделалось цвета золы. Он был в ярости от того, что ранен, и умолял вынести его на поле боя. Девушка ему в этом отказала и, ссылаясь на приказ Барсиммона Оридио, отправила Десидио назад, в Арборлон, на этом его участие в битве закончилось.

Бар объявил, что вместо Десидио командование примет офицер Иббен Крунел. Рен безмолвно кивнула в ответ. Оба понимали, что заменить Десидио не сможет никто.

Разгорался день, но тучи и туман не рассеялись, земля томилась от сырости и зноя. Утро постепенно перевалило к полудню. Эльфы отправили разведчиков на запад и на восток, чтобы проверить, не ведется ли подготовка к окружению, но ничего не обнаружили. Федераты, казалось, были уверены, что им вполне хватит и лобовой атаки.

Наступление началось после полудня. В тумане зарокотали барабаны, и армия двинулась вперед. Солдаты в черно-красных мундирах, сверкая копьями и мечами, волна за волной подходили к полю боя. Фланги охранялись лучниками, а по бокам рыскала кавалерия, готовая отбить внезапную засаду. Но у эльфов было слишком мало сил, и они не дробили их, а сосредоточили на подходах к Ринну.

Эльфы ударили сразу со всех сторон. Окопавшиеся вокруг лучники из надежных укрытий выбивали солдат Федерации, так что южанам приходилось идти по трупам своих товарищей.

Но они преодолевали любые препятствия, упорно продвигаясь вперед, выставив собственных лучников, чтобы прикрыть наступление. Вместе с Баром и Триссом Рен наблюдала за боем из глубины долины, слыша крики и вопли сражающихся и лязг оружия. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного, ее пробирала дрожь. Бар стоял чуть поодаль, бесстрастно следя за происходящим, отдавая приказы гонцам, несущим их в отряды, и обмениваясь замечаниями со свитой, а иногда и с Триссом. Эльфы повидали уже немало сражений и участвовали во множестве битв. Для них в происходящем не было ничего нового. Но Рен казалось, что она очутилась в водовороте.

Когда кругом кипела схватка, Рен вдруг пришла в голову мысль о тщете этих усилий и глупости всей затеи. Федераты пытались уничтожить эльфов, ибо верили, будто эльфийская магия губит Четыре Земли. Поскольку на самом деле это была переродившаяся магическая сила эльфов, то виновны были не все эльфы, а только отступники. Однако эльфы, которых винили во всем, были и впрямь ответственны за перерождение магической силы, которая впервые явила на свет порождения Тьмы. А федераты несли ответственность за легкомыслие, с которым позволяли коварным призракам обманывать себя И перекладывали вину за это на эльфов. Ошибки и противоречия, предрассудки и ложные выводы — все это сплелось в один клубок и привело к совершенно безумным поступкам. «Здесь не место разуму», — с отвращением думала Рен.

Ей вдруг пришло в голову, что на войне так и бывает.

Некоторое время эльфы держались стойко, и атака федератов захлебнулась. Но постепенно натиск огромной армады делал свое дело, и горстка эльфов начала отступать, сначала по склонам долины, а затем и по ее ложу. Эльфы неохотно, но вынужденно сдавали позиции. Под нажимом врага они откатывались прочь, словно листья под взмахами метлы. Бар ввел в бой последние резервы. Трисс выставил отряд Придворной Гвардии несколькими сотнями футов ниже того места на склоне, где стоял вместе с Рен. Приказы, отданные им, были просты. Не отступать, пока не последует сигнал. Придворная Гвардия выстоит или умрет на месте, защищая свою королеву.

Крылатые Всадники использовали птиц роков — те поднимали громадные бревна и валуны и сбрасывали их в самое средоточие войска федератов. Наносимое ими опустошение было ужасно, но вражеские лучники ранили двух гигантских птиц, поэтому остальные были вынуждены держаться в отдалении. С юга, из тумана, выступали все новые подкрепления армии южан.

«Федератов слишком много, — с ужасом думала Рен, — слишком много, чтобы эльфы смогли их остановить».

Она дала слово не ввязываться в битву, сберегая эльфийские камни до того момента, как в них возникнет крайняя необходимость: когда они понадобятся против ползук и их хозяев из числа порождений Тьмы либо против еще какого-нибудь порождения черной магии. Но пока атака федератов не подкреплялась ничем магическим. Даже черные фигуры Ищеек — и те не показывались. Казалось, они понимали, что не нужны здесь, что регулярная армия вполне справится сама. И, судя по всему, были правы.

День тянулся убийственно медленно. Армия федератов уже захватила вход в долину и потихоньку продвигалась вглубь. Все попытки задержать ее наступление ни к чему не приводили.

Эльфы терпели поражение. Их было настолько меньше, они так отчаянно устали и так самоотверженно сражались, что за все уже сделанное были достойны благодарности. Рен видела, как черно-красные орды подтягиваются все ближе, рука ее потянулась к мешочку, где хранились эльфийские камни, и достала их. Она надеялась, что ей не придется применять крайнее средство, и даже не была уверена, сможет ли решиться на это. Те, кого она собиралась уничтожить, были не ползуками, а людьми. Ей казалось ужасным использовать магию против человеческого рода. Это было чересчур. Применение эльфийских камней истощало се силы и волю; девушка поняла это после схваток с порождениями Тьмы на Морроуиндле. Но использование камней лишало ее и обычных человеческих качеств, каждый раз угрожая такими мучениями, после которых она с трудом приходила в себя. Подобное происходит после любого убийства, но будет непоправимо, если придется убивать людей.

Рядом с ней шевельнулся Трисс.

— Убери их, повелительница, — тихо произнес он. — Не надо использовать их сейчас.

Казалось, он читает ее мысли, но так было всегда, со времен Морроуиндла.

— Я не могу позволить эльфам погибнуть! — прошептала она.

— Ты не поможешь им победить, если погибнешь сама. — Он положил свою руку на ее ладонь. — Убери их. Приближаются сумерки. Надеюсь, мы продержимся до темноты.

Он не продолжил свою мысль и не сказал, что будет, когда настанет завтрашнее утро и колесница федератов вновь наберет обороты, но девушка и не настаивала на этом. Она выполнила его просьбу и спрятала эльфийские камни.

Битва внизу ужесточалась. Солдаты Федерации кое-где прорвали оборону эльфов.

— Надо послать им на помощь Придворную Гвардию, — бросил Трисс, уже шагая прочь. — Жди меня здесь. — Приказав отряду Придворной Гвардии хорошенько беречь королеву, Трисс быстро сбежал по склону и скрылся из виду.

Рен стояла, глядя вниз на кровавую бойню.

Одна, с Фаун и восемью защитниками. Одна на островке спокойствия посреди яростно бушующего океана. То, что она видела, было ей ненавистно. Королева эльфов проклинала то, что происходило вокруг. Если только она переживет этот день, то остаток жизни проведет в трудах, возрождая эльфийскую традицию исцеления, насаждая ростки этого искусства повсюду в Четырех Землях, среди всех прочих народов.

На плече зашевелилась и потерлась о ее щеку Фаун.

— Тише, тише, малышка, — ласково прошептала Рен. — Все хорошо.

Долина была запружена бойцами, мечущимися во все стороны по склонам и по дну ущелья.

По мере того как битва приближалась к Рен, звуки ее становились все громче. Девушка с надеждой поглядела на запад, надеясь на приближение ночи, которая положила бы конец битве, но до этого было еще слишком далеко. «Эльфы не выстоят до темноты, — уныло подумала Рен, — не доживут».

— Мы зашли слишком далеко, чтобы теперь проиграть, — пробормотала она про себя так тихо, что это услышала только Фаун.

97
{"b":"4807","o":1}