1
2
3
...
15
16
17
...
27

– Я только что узнал, – задыхаясь, проговорил он, вытирая с глаз капли дождя. – Почему такая спешка?

Вил кивнул.

– Не знаю, наверное, так нужно.

Флик сильно огорчился.

– Может быть, ты передумаешь? Еще не поздно. – Он сказал бы больше, но Вил упрямо покачал головой. – Ладно. Я расскажу обо всем Ши, хотя не думаю, что ему это очень понравится. Помни, что я говорил тебе: наши силы не беспредельны.

Вил кивнул. Они торопливо и неловко попрощались, словно боясь показать свои подлинные чувства; лица их посуровели, они обменялись смущенными взглядами и обнялись.

Алланон и Вил пришпорили коней. Постепенно Флик, сторы, сама деревня превратились в смутную тень, которая все больше сливалась с туманом и сумраком лесов и наконец пропала из виду.

Сначала они скакали на запад по краю равнин Рабб, затем повернули на юг. Когда они остановились передохнуть и напоить коней, Алланон сказал Вилу, куда сейчас лежит их путь: вниз по Серебристой реке к маленькой деревушке со странным названием Надежный Приют, на западной окраине Нижнего Анара. Там они найдут Амбель. Больше Алланон ничего не сказал, и Вил не стал расспрашивать. Дождь лил не переставая, грозе не было видно конца. Всадники низко пригнулись к шеям коней и ехали молча.

Вил возвращался в мыслях к событиям предыдущего вечера. Даже теперь он не мог с уверенностью сказать, что заставило его ехать с друидом. Эта неопределенность угнетала его. Он пытался понять, почему согласился на это странное, рискованное предприятие. Но это было не так-то просто. За все время пути Вил только об этом и думал. Он старался припомнить каждую деталь их вчерашнего разговора в надежде найти ответ, но запутался еще больше: все противоречивые объяснения, все смутно уловимые эмоции переплелись в его сознании. Он никак не мог разобраться в них, они не хотели выстраиваться в ряд. Они бродили туда-сюда, как заблудившиеся овцы, и он безнадежно гонялся за ними.

Наконец он пришел к выводу – он отправился, так как нужна была его помощь. Если все, что говорил Алланон, правда – а Вил уверен в этом, несмотря на сомнения Флика, – тогда он окажет великую услугу эльфам, и особенно этой девушке, Амбель. Но не слишком ли он самонадеян? Вил не имел ни малейшего представления, сумеет ли он воспользоваться эльфийскими камнями. А если это выше его сил? Вдруг Алланон ошибся, полагая, что их можно передавать другим? Откуда ему знать? Но решение уже принято. Вилу осталось лишь подчиниться ходу событий. С другой стороны, опрометчивое решение – не всегда плохое решение. Если он действительно обладает силой, чтобы помочь эльфам, он должен помочь им. По крайней мере, он должен хотя бы попытаться помочь. К тому же Вил знал: будь дед на его месте, он бы тоже пошел. Ши Омсфорд пошел бы с друидом, как он пошел с ним на поиски волшебного меча пятьдесят лет назад. Что ж, Вил постарается быть достойным своего деда.

Вил глубоко вздохнул. Да, он принял правильное решение и верил, что причины, побудившие его к этому, были достаточно вескими. Но вдруг он понял, что его беспокоит не само решение и даже не его причины. Его беспокоит Алланон. Вилу хотелось верить, что решение идти с друидом принял он сам. Но чем больше он думал об этом, тем яснее становилось, что это не совсем так. Вернее, совсем не так. Это было решение Алланона. Ши Омсфорд однажды сказал внуку, что Алланон умеет читать мысли. Теперь Вил понял, о чем говорил дед.

Но так или иначе, он уже связал себя обязательством. Это не тот случай, когда можно отказаться от своего слова; даже если бы Вил захотел это сделать, он бы не смог. Но отныне он будет поосторожнее с друидом. Он был осторожным и раньше и собирается быть осторожным впредь, особенно теперь. Он доверится друиду, но не слепо; прежде он попытается разобраться во всем сам.

Вил поднял голову, приглядываясь к темной фигуре впереди, – Алланон, последний друид, человек из другой эпохи, чье могущество не имеет равных в этом мире. А Вилу приходится одновременно доверять и не доверять ему. На мгновение настоящий ужас охватил долинца: во что он ввязался? Может быть, Флик был прав? Может быть, следовало получше обдумать это решение? Вил покачал головой: теперь поздно мучиться над этим вопросом.

Весь день он безуспешно пытался переключиться на что-нибудь другое.

Между тем дождь, обратившийся в морось, окончательно растворился в холодной вечерней мгле. Грозовые тучи продолжали затягивать небо, ночь быстро из серой превратилась в черную, в воздухе повис густой туман.

Алланон свернул в лес. Там, на небольшой полянке, в нескольких сотнях ярдов от края равнины Рабб, они остановились на привал. Друид не стал углубляться в лес. За их спиной над лесом возвышалась гряда Вольфсктаагских гор. Им удалось развести небольшой костер и согреться. Промокшие плащи сушились на ветвях ближайшего дерева.

Они неторопливо поужинали, обменявшись за едой лишь несколькими незначительными фразами. Друид сидел молча, погруженный в свои мысли, – впрочем, всю дорогу от Сторлока он был задумчив и, похоже, не расположен вести беседу. Но Вилу не терпелось побольше узнать о том, что ждет его впереди, он едва сдерживался. После ужина он подвинулся поближе к огню и стал ждать удобного момента.

– Я могу спросить тебя? – осторожно начал он, помня многочисленные рассказы Ши о непредсказуемом нраве друида.

Тот некоторое время смотрел на него без всякого выражения, затем кивнул.

– Ты не расскажешь мне побольше об эльфах? – Вил счел, что разумнее начать именно так.

Алланон слегка улыбнулся.

– Хорошо. Что ты хочешь узнать, Вил Омсфорд?

Долинец колебался.

– Вчера ты сказал, что в летописях нет упоминаний об эльфах, только в сказках, и тем не менее они существовали в мире подобно людям. Ты сказал, что они и сейчас здесь, но мы не можем их видеть. Я этого не понял.

– Не понял? – Друид как будто удивился. – Ладно, я объясню тебе. Эльфы всегда жили в лесах. Когда-то, как я уже говорил, они владели магией. И еще: они умеют полностью сливаться с природой, ну вот как куст или цветок, ты можешь пройти мимо них сотни раз и не заметить. Люди не могут их видеть, потому что не знают, как нужно смотреть.

– А почему мы не видим их сейчас?

Алланон выпрямился, в голосе друида прозвучала досада:

– Ты не слушаешь. В древнем мире эльфы, как и все существа, населявшие его, владели волшебством. Теперь – не так. Теперь они люди, такие же как ты. Их магия давно утрачена.

– А как такое могло случиться? – Вил положил руки на колени и оперся о них подбородком, как делают дети, когда им рассказывают что-нибудь интересное.

– Это не так просто объяснить. Но я вижу, ты не успокоишься, пока не узнаешь. После рождения Элькрис, когда зло было изгнано с земли, эльфы и их союзники разделились и разошлись по домам. Это было естественно, они объединились, чтобы уничтожить общего врага, но, когда дело было сделано, ничто больше не связывало их. У них не было ничего общего – только земля, их дом и обязанность защищать его. У каждого была своя жизнь, свои обычаи и интересы. Эльфы, карлики, феи, гномы, тролли, ведьмы – все они отличались друг от друга, как, к примеру, лесной зверь отличается от морской рыбы.

На людей тогда они не обращали внимания, да иначе и быть не могло. Ведь в то время люди были всего лишь высшей формой животной жизни, просто звери с чуть более развитым сознанием. Никто не предвидел, какое влияние окажут они однажды на развитие мира. – Алланон помедлил. – Количество людей быстро росло. У эльфов же, равно как и у других существ, редко появлялись дети.

Помимо того, люди умели приспосабливаться. Они могли жить везде. Эльфы же испокон веков жили в лесах и противились всякому изменению. – Алланон улыбнулся. – В те времена, Вил Омсфорд, жизнь была разнообразнее, чем теперь. И ярче. Теперь этого нет. Тебя это не удивляет?

Вил кивнул.

– Да, немного.

– То была великая эпоха. Вот тогда-то эльфам и надо было выйти из лесов и присоединиться к людям, чтобы вместе создавать общий мир. Но они не сделали этого – ни эльфы, ни другие древние народы. Они пожелали остаться в стороне и наблюдать, надеясь, что жизнь человечества не повлияет на их существование. Они не видели в этом никакой угрозы: люди не владели волшебством, и путь их не был путем разрушения, тогда еще не был. Эльфы полагали, что так будет всегда. И ошиблись. Это стало причиной их гибели. Люди продолжали плодиться и заселять землю. Пришло время – они узнали об эльфах и других существах. И те вызвали своей загадочностью недоверие и страх у людей. Люди отнеслись к ним как к существам, приносящим несчастье, злым и коварным, чьим главным занятием было строить людям козни. Что ж, в какой-то степени люди были правы: кое-кто действительно досаждал им мелким колдовством, но в целом такое обвинение было незаслуженным. Во всяком случае, эльфы вообще никогда не вмешивались в людские дела. Единственное, о чем они тревожились, – это сохранение и защита земли и всего живого на ней. Они занимались своим делом, не обращая внимания на человеческий род.

16
{"b":"4809","o":1}