ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В XIV в. правители различных частей Монгольской империи приняли буддизм или мусульманство; это означало, что фактически они были покорены теми культурами, в которых жили, – китайской, персидской или арабской. С упадком великих караванных путей, уступивших место морским путям, и с развитием новых военно-коммерческих государств эпоха великих континентальных кочевых империй подошла к концу. Они ничего не дали человечеству и повсюду оставили по себе плохую память. Но косвенные результаты оказались огромны: последовательные вторжения кочевников спровоцировали миграцию других, более оседлых, народов, которые в свою очередь разгромили прежние старинные цивилизации. Именно это в IV–V вв. произошло с германскими племенами, разрушившими Римскую империю на Западе, а затем – с некоторыми тюркскими племенами, которые окончательно уничтожили то, что оставалось от ее восточной части.

Монгольское правление в Древней Руси

Большинство кочевых племен, которые в течение многих столетий вторгались в русские степи, в первую очередь стремились найти земли, где можно было бы кочевать со стадами, и лишь затем – покорять другие народы. Монголы повели себя совсем по-другому. Русские монахи-хронисты так же преувеличивали их число, как западные монахи-хронисты – число викингов. Но монголы даже и близко не имели того количества людей, которое могло бы заселить захваченные земли. Монгольские армии представляли собой передовые отряды великой империи, простиравшейся через всю Азию, и в первую очередь их интересовало покорение народов. Монголы господствовали на территории от низовьев Волги и северных берегов Каспийского и Черного морей до разрушенного ими Киева. За пределами этой степной зоны они довольствовались тем, что держали своих ставленников при дворах русских князей для непосредственного сбора дани или для надзора за этим процессом.

Почти с самого начала монгольских завоеваний в Европе хан, или повелитель западной части монгольской империи, был фактически независим от великого хана, который оставался в далекой Монголии или в Китае. Резиденцией хана стал город Сарай в низовьях Волги, и, возможно, позолоченная крыша ханского дворца дала европейцам повод называть этих монголов «Золотой Ордой». Русские князья были обязаны посещать Сарай, а звание «великого князя» зависело от милости хана. Монголы использовали распри между русскими князьями для упрочения своей власти, а князья искали расположения монголов, чтобы победить соперников.

Почти сразу же после монгольского нашествия князь из рода Рюриковичей Александр Невский (ок. 1220–1263) продемонстрировал все преимущества сотрудничества с монголами. Как выборный князь Новгорода он сражался с немецкими и шведскими захватчиками, вторгавшимися в Северо-Западную Русь, и одержал знаменитую победу на льду Чудского озера (1242). Несколько лет спустя Александр донес монгольскому хану на своего брата, великого князя Владимирского, и в награду получил титул великого князя. Затем он проявил себя верным союзником монголов, подавив восстания против сбора монгольской дани в Новгороде и по всей Северо-Западной Руси, возможно желая избежать суровых монгольских репрессий. Потомки Александра стали князьями Московскими и впоследствии – правителями всей Руси.

Помня, как складывалась репутация Сида в Испании, мы, вероятно, не должны удивляться тому, что эта безусловно отважная, но и весьма двусмысленная личность стала одним из величайших героических образов русской литературы и политической мифологии и в одном даже превзошла Сида – Александр Невский был официально канонизирован в 1547 г. Русская церковь, подобно Александру Невскому, поддерживала монгольскую власть. Монголы Золотой Орды, принявшие ислам в конце XIII в., в целом терпимо относились к христианству и справедливо рассматривали Русскую церковь как полезного союзника. В противоположность этому, папство пыталось принудить высокомерную и подозрительную Православную церковь признать главенство пап и в то же время поощряло нападения немецких рыцарей на земли Северо-Западной Руси.

Раньше принято было считать, что монгольское завоевание коренным образом изменило русские традиции и превратило Россию из европейской страны в азиатскую. Однако большинство современных историков склоняются к мнению, что монгольское нашествие, при всем его глубоком воздействии на русскую историю, вряд ли существенно повлияло на характер русского народа и его традиции. В значительной мере особенности национального характера были сформированы Русской церковью с ее традиционной ортодоксальностью и враждебностью ко всему иностранному, особенно к латинским христианам, которых ненавидели и боялись. Но чему монголы могли научить и научили русских князей, так это тем практическим навыкам, в которых они показали себя на голову выше европейцев: методам и приемам выжимания огромных податей со всех классов населения, способам организации и защиты путей сообщения, пересекающих обширные пространства, и умению применять военную технику противников для своих собственных нужд.

Интеллектуальная жизнь, литература и искусство

Судьба возрождения XII в. была иной, чем итоги Каролингского возрождения, утонувшего в бедствиях IX–X вв. Люди XIII в. почитали древних не меньше, чем их деды; к тому же они имели больше возможностей подражать древним, так как располагали значительным числом греческих и латинских текстов и могли опираться на опыт предшествующего столетия. Именно в XIII в. на Западе распространились произведения испано-еврейского философа Маймонида (1135–1204) и испано-мусульманского философа Аверроэса (1126–1192). Разумеется, некоторых педантов ужасало подобное наставничество, однако лучшие умы христианства не только ценили Маймонида и Аверроэса за их превосходные труды по медицине и комментарии к Аристотелю и Платону, но и – вольно или невольно – считались с их мнениями по метафизическим и религиозным вопросам.

Университеты и схоластика

Европа стала значительно богаче и приобрела более высокую социальную и политическую организацию по сравнению с прежними временами. Теперь она нуждалась в гораздо большем количестве образованных людей и могла их содержать. Следует отметить, что образованные женщины все еще оставались редким исключением.

Начальное образование, как и в прежние века, обеспечивали местные школы; богатые люди могли нанимать частных преподавателей. Но высшее образование теперь можно было получить исключительно в университетах. Университеты получали права от королей или пап, а их руководителям было разрешено создавать ассоциации, которые определяли содержание учебных курсов и присуждаемые степени. Лишь в знаменитой юридической школе Болоньи сами студенты организовали университет и имели право выбирать преподавателей. К середине XIV в. в Италии существовало не менее четырнадцати университетов, во Франции – восемь, по семь – в Испании и Португалии, два – в Англии (Оксфорд и Кембридж) и только один – в Центральной Европе (Прага). Молодые люди из Германии, Скандинавии и Польши должны были ехать в Болонью, Падую или Париж, а многие предпочитали эти университеты и после того, как в конце XIV и XV вв. подобные учебные заведения были открыты на их родине.

Почти все университеты, за исключением Парижа и Болоньи, были очень малы: они располагали лишь несколькими зданиями и, как правило, не имели библиотек. Книги все еще стоили чрезвычайно дорого, и лекторам приходилось диктовать цитаты из основных сочинений: Библии, св. Августина или Кодекса Юстиниана, сопровождая их комментариями известных авторов и гораздо реже – своими собственными. Вопросы, возникавшие по ходу изучения текстов, обсуждались на «диспутах», где требовалось логически выстраивать аргументы и контраргументы, формулировать определения и выводить заключения. В этом и заключалась суть «школьного» метода, который дал свое имя, «схоластика», всей позднесредневековой философии: для выдающихся умов этот метод, главными особенностями которого стали рациональность и интеллектуальная культура, был чрезвычайно эффективным средством. В умах посредственных людей он, конечно, порой вырождался в голый педантизм и сухие упражнения в логических дефинициях. Именно так его и воспринимали гуманисты XV в., способствовавшие тому, что термин «схоластика» приобрел отрицательное звучание.

68
{"b":"481","o":1}