ЛитМир - Электронная Библиотека

Оба агента засмеялись, чтобы не показаться невежливыми. Шутки Блюма тонкими не назовешь.

Стаскивая шляпу и кашне, Блюм посмотрел наверх.

– С добрым утром, Винсент. Как ты сегодня?

Я все еще жив. Пока.

– О'кей, Марти. А ты?

Джордано спустился по лестнице и за руку поздоровался с адвокатом.

– У меня все в порядке, Винсент. Не могу пожаловаться.

– Не думал, что мы сегодня увидимся. Сочельник и все такое.

– Как ты думаешь, Винсент, почему все советуют нанимать адвокатом еврея? Не только потому, что мы такие ловкие, но и потому, что мы работаем и в Рождество, и в Пасху.

Блюм рассмеялся своей шутке, но никто его примеру не последовал.

– А что насчет Тома Огастина? Тоже собирается прийти? – поинтересовался Сантьяго.

Блюм пожал плечами.

– Сказал, что зайдет.

– У него не рождественские каникулы?

– У прокурора-то? Да у него одна религия – вынесение приговоров. – Блюм поверх очков посмотрел на Сантьяго. – Ты же не проболтаешься Тому о том, что я сказал?

Сантьяго покачал головой.

– Не беспокойтесь.

– А я беспокоюсь. Государственные служащие – все заодно.

Блюм посмотрел на своего клиента и сморщил лоб.

Куни вернул Блюму его кейс.

– Все чисто, бомбы нет.

– Разумеется, нет. Все свои бомбы я отправил в Израиль. – Куни вытаращил глаза. – Вам обоим надо завести детей, вы это знаете? Дети – благословение Божье. Будь у вас дети, вы бы здесь не торчали:

Сантьяго широко улыбнулся.

– Теперь уже скоро. Моя жена должна в марте родить.

– Прими поздравления, Сантьяго.

– Спасибо.

Боль в желудке ворочалась как огромный удав. Провалился бы он к черту, этот Блюм, с его болтовней. И что ему не сидится дома? А еще этот гребаный Огастин... Ну кому он здесь сегодня нужен? Делал бы свою дерьмовую работу как надо, ничего бы этого не случилось. Чертовы законники.

В дверь позвонили. Куни и Сантьяго подскочили, как испуганные крысы. Сантьяго схватился за кобуру.

Блюм показал на дверь.

– Смею предположить, там доктор Огастин.

Куни кивнул в сторону столовой.

– Все туда, – приказал Сантьяго, заталкивая их в столовую, где они кое-как примостились среди кресел, коробок и прочего хлама. Сантьяго заблокировал их там, продолжая держаться за револьвер.

Куни приоткрыл дверь настолько, насколько позволяла цепочка, и посмотрел в щель. Револьвер он держал наготове, спрятав его за дверь.

– Служба доставки. У меня посылка для мистера Пита Тоцци.

Удав, сидевший внутри, сдавил своими кольцами сердце Джордано. Он встал на цыпочки, вытянулся и через гору коробок, лежавших на комоде рядом с окном, выглянул на улицу. Там стоял коричневый фургон с включенными фарами. На приборной доске навалены пакеты, обертки и чашки от Макдональдса. Это была машина Чипса.

– Никакой посылки мы не ждем, – произнес Куни с решительным видом.

Удав обхватил Джордано поперек талии. Черт!

Он потянулся, чтобы из-за Блюма и Сантьяго разглядеть происходящее. В зеркале, висевшем в прихожей, он увидел отражение рубашки Чипса, складки жира, оттягивающие пуговицы, но не мог разглядеть лица – только кольцо на гигантской руке с его инициалами. В руке пачка квитанций. О черт, Куни догадается. Поймет, что это подставка. Работники службы доставки так не выглядят. Они не носят таких колец. Они не разбрасывают мусор по приборной доске. Черт! Куни обязательно догадается.

– Вы отказываетесь от посылки, сэр?

– А что в ней?

– Не знаю. Так берете или нет?

– Подожди.

Куни закрыл дверь и посмотрел на Сантьяго.

– Тоцци говорил тебе что-нибудь об этом?

– Нет.

– Так что это может быть? – вмешался Блюм. – Почему бы вам не воспользоваться той штукой, которой вы обследовали меня? Может быть, кто-нибудь прислал еще одного адвоката? – Он рассмеялся собственной шутке.

Вот задница.

– Действительно. Давай проверим на наличие металла, – предложил Сантьяго.

Куни кивнул и открыл дверь.

– Пожалуйста, отойди от двери, – сказал он Чипсу. – Потому что, если ты не отойдешь, я не возьму посылку.

– Вот еще!

В зеркало Джордано увидел, как Чипс спускается по ступенькам. Куни снял цепочку и присел, двигая руками. Джордано представил, как он водит детектором по огромному, тяжелому тюку, свернутому и упакованному в коричневую бумагу. Его охватила паника. Он стал лихорадочно вспоминать, нет ли чего-нибудь железного во внутреннем слое ковра. Кажется, только героин и пластик. Ведь его проносили через таможню. Немо наверняка позаботился об этом. Или нет? Сердце его билось как кролик, попавший в капкан, когда к нему приближается удав.

Куни встал и заговорил с Сантьяго, не глядя в сторону Джордано.

– Кажется, все в порядке.

– Распишись за него, но не вноси, пока парень не уедет.

– Хорошо.

Куни опять накинул цепочку и приоткрыл дверь.

– Поднимайся! – позвал он Чипса. – Я распишусь за него. Пачка квитанций пролезла в щель.

– Поставьте подпись около шестого номера.

Куни расписался и вернул квитанции.

– Веселого вам Рождества, – пожелал Чипс.

– И тебе тоже.

Джордано как раз успел встать на цыпочки, чтобы увидеть, как Чипс затаскивает свою толстую задницу в кабину. Он сел за руль, перегнулся через него, набрал горсть чипсов из пакета и отправил их в рот. Мотор взревел, и фургон рванулся с места.

Сердце Джордано разрывалось на части.

Куни принялся волоком затаскивать посылку в дом.

– Господи, ну и тяжесть. – Сверток был обернут коричневой бумагой и перевязан шпагатом.

Сантьяго убрал револьвер в кобуру и вышел в прихожую, чтобы запереть за ним дверь.

– Развернем его.

У Джордано перехватило дыхание, когда он увидел, как Куни открывает свой перочинный нож, чтобы перерезать шпагат. Что, если он нечаянно повредит ковер, проколет один из пакетов и наркотик просыплется наружу? О черт!

Но Куни не повредил ковер. Он разрезал шпагат и снял бумагу. Ковер был неплотно скатан и свернут вдвое. Он походил на большой многослойный бутерброд, лежащий на бумаге. Куни развернул ковер, затем раскатал наполовину, Сантьяго расправил его ногой.

– Никакой записки? – спросил Блюм.

Куни покачал головой. Он с подозрением смотрел на ковер. Удав опять сдавил желудок Джордано.

Блюм спустился вниз и потрогал ковер.

– Очень миленький коврик. Спорю, он натуральный. Персидский? Турецкий? Как вы думаете?

Джордано неожиданно осознал, что Блюм обращается к нему. Он пожал плечами.

– Не знаю. Я ничего не смыслю в коврах.

Интересно, как это прозвучало? Не слишком ли поторопился с ответом?

Агенты молча стояли и хмуро разглядывали ковер. Сантьяго посмотрел на Куни.

– Может, сообщим об этом?

Куни скривил губы и покачал головой.

– Стоит ли? Сделаем отметку в журнале, и все; должно быть, старик посылал его в чистку или еще что-нибудь в этом роде.

У Сантьяго эта мысль вызвала сомнение.

– Похоже, он никогда ничего не чистил. Зачем же ему отдавать в чистку ковер?

Как он не подумал об этом. Немо надо было вложить в ковер расписку или квитанцию.

Марти Блюм встал, качая своей косматой головой, на лице – снисходительная улыбка.

– Вам, ребята, во всем видится преступление. Может быть, дядя Тоцци купил ковер перед смертью. Может быть, он отсылал его в починку, возможно, это рождественский подарок. Не исключено также, что он его кому-то одалживал, и этот кто-то, услышав о его смерти, вернул ковер. А может...

– Хорошо-хорошо, советник, вы высказали свою точку зрения, – смеясь, сказал Куни. – Иногда ковер – это только ковер, не так ли?

Сантьяго прищурился.

– Если только это не что-нибудь еще и вы не устраиваете тут дымовую завесу.

– Вполне возможно, Сантьяго, но зачем мне приносить сюда ковер? Может быть, это орудие убийства? А я – участник заговора, цель которого – убийство моего собственного клиента и похищение его тела, завернутого в этот ковер? Вам кажется это разумным, Сантьяго?

15
{"b":"4810","o":1}