1
2
3
...
14
15
16
...
59

– Дерьмовая семейка, – пробормотал Гиббонс, глядя на лицо монашки на мониторе.

– У нас это тоже записано на пленке. Ее собственные слова и рассказы других людей. Довольно забавно, что она даже умудряется оправдывать его незаконные делишки. Огромные барыши, которые семья получает на ростовщичестве и проституции, по ее мнению, вполне заслуженное наказание людям, которых влечет к подобным грехам. Это почти буквально ее слова. Я записал их. Можете поверить в такое?

– Не слишком верится, – ответил Гиббонс, отхлебывая кофе.

Догерти замолчал и некоторое время возился с рычажком настройки.

– Мне кажется, – продолжал он, – она намеренно закрывает на все глаза. Сэл делает большие пожертвования церкви, и она вовсе не желает, чтобы этот ручеек иссяк. Она совершенно помешана на том, чтобы построить новое здание, для своего приюта. Что-то вроде дома для беременных юных девиц. Она говорит об этом постоянно. У меня целые километры пленки с ее разговорами про это. Думаю, она может одобрить что угодно, лишь бы получить побольше пожертвований. Понимаете? Друзьям нетрудно прощать маленькие грешки.

Гиббонс отхлебнул еще глоток кофе. Пожалуй, эта семейка не боится ходить на исповедь.

Он снова поглядел на экран монитора. Все уже сидели за столом, сестра Сесилия стояла на одном конце стола, накладывая на тарелки овощи и телятину и передавая их дальше. Мужчины от удовольствия потирали руки, принюхивались и говорили, что пахнет замечательно, но не начинали есть, ожидая, пока все не получат свою порцию. Настоящий семейный обед. Во главе стола восседал Сэл. Мафиозная «тайная вечеря».

Сэл оторвал ломоть от длинного хлеба и передал его дальше.

– Итак, вам ясно, как именно мы должны действовать? – начал он. – Мы будем использовать только тех, кого хорошо знаем и кому доверяем. Никаких друзей моих друзей. Только люди, за которых мы можем поручиться.

Вакарини плеснул себе в бокал красного вина.

– Не беспокойся, Сэл, – сказал он. – У меня есть надежные люди в Вегасе. Они умеют держать язык за зубами.

– Хорошо, но мне нужно очень много надежных людей, – возразил Сэл, накладывая салат на тарелку. – Никто не должен делать ставку больше, чем на пятьдесят баксов. Это предел. Именно поэтому нужно иметь очень много своих людей. Ясно?

Вакарини согласно кивнул, рот его был набит овощами. Ясно.

Жирный тип, сидящий спиной к камере, встрял в разговор:

– А что насчет денег, которые задолжал нам Золотой Мальчик? Это же куча денег. Мы что, должны забыть о них?

Гиббонс узнал этот мерзкий плаксивый голос. Фрэнк Бартоло, которого Мистретта назначил начальником команды Сэла на то время, пока Сэл был временным главой семейства. Очень влиятелен в строительных компаниях, имеет тесные связи с пенсионными фондами, платит нужным людям, чтобы получить контракты, и прочие подобные делишки.

Сэл указал на него рукой с бутылкой вина.

– Фрэнк, ты, кажется, прослушал, что я говорил. Я уже сказал, что обо всем позабочусь. Нам заплатят. Не беспокойся.

– Ну да, но Сабатини обычно так не поступает, – замахал обеими руками Бартоло. – Вся эта затея... Не знаю. Такими делами Сабатини не занимается. Он предпочитает, чтобы хлеб был испечен, нарезан и подсушен, он не любит такую дерьмовую неразбериху.

Сэл продолжал жевать с полным ртом, устремив в Бартоло два пальца, подобно двум стволам винтовки, и собираясь заговорить, как только прожует. Но тут в разговор неожиданно встряла его сестра.

– Я была у мистера Мистретты и все рассказала ему, Фрэнк. Он поддерживает дело на все сто процентов. Ему очень понравилась эта идея.

Гиббонс уставился на монашку. Черт побери, какое отношение имеет к их делам набожная сестричка?

Бартоло поднял руки, сдаваясь.

– Это все, что я хотел знать. Сил. Если Сабатини согласен, все в порядке. Если бы это не было согласовано с ним, я не пошевелил бы и пальцем. Ты же его знаешь – если Сабатини приходит в ярость, то его не остановить. Помнишь, что случилось с Томми Риксом и его командой?

В ответ никто не проронил ни слова. Все уткнулись в свои тарелки и молча жевали. Никому из них не нужно было рассказывать, что произошло с Томми Риксом и его людьми. Это знал даже Гиббонс. Гаэтано Риккардин по прозвищу Томми Рикс и шестеро его человек были изрублены на куски и зацементированы в фундаменте высотки на углу Шестьдесят восьмой улицы и Второй авеню. Ходили слухи, что Мистретта прямо-таки взбесился, когда узнал, что Томми Рикс у него за спиной проворачивает делишки с кокаином вместе с двумя колумбийцами из Куинса. И это после того, как Сабатини Мистретта дважды предупреждал его не иметь никаких дел с латиноамериканцами. Полиция получила разрешение прекратить строительные работы, им пришлось разломать фундамент, чтобы найти тела убитых. Самый большой кусок, который они отыскали, был размером с пятидесятицентовую монету, но им так и не удалось найти хоть один зуб, чтобы идентифицировать кого-нибудь из убитых. Все знали, что именно Мистретта приказал убить их, но следствие не имело доказательств, которые можно было бы предъявить суду. Рабочие на стройке грозились предъявить иск городу за прекращение работ, и полиции пришлось уйти ни с чем. На этом месте заложили новый фундамент и построили тридцатиэтажный дом с роскошными квартирами, а Мистретта снова улизнул от ответа. Ловкий ублюдок.

Все молча продолжали есть. Гиббонс заметил, что сестра Сесилия нервно поглядывает то на Сэла, то на Бартоло. Именно она в конце концов и прервала всеобщее молчание.

– Мистер Мистретта был особенно рад тому, что мы наконец получим достаточно денег, чтобы построить новое здание для приюта Марии Магдалины. Конечно, из доли Сэла. Правда, Сэл?

Сэл поднял глаза и кивнул, не переставая жевать.

– Конечно, Сил. Не беспокойся об этом. У тебя будет новое здание. Только пока ничего не говори про это архиепископу.

Что-то было с ней не так, но Гиббонс никак не мог понять, в чем же дело.

– Конечно, я понимаю. – Она кивнула, свет люстры скользнул по ее лицу.

Гиббонс не смог распознать маленького коротышку, который заговорил следующим.

– Послушай, Сэл.

– В чем дело?

– Как ты собираешься уговорить мистера Бешеного? Разве он согласится на такое? Судя по тому, что я видел по телевизору, он не слишком-то сговорчив.

Кое-кто рассмеялся. Монашка строго и неприязненно поглядела на любопытного коротышку.

Сэл отхлебнул вина из бокала.

– О нем не беспокойся. Он не идиот, знает толк в делах. Он купится на это.

– А если не купится?

Широкая улыбка появилась на огромном лице Сэла.

– Об этом не тревожься. У меня природный дар убеждать людей.

Все расхохотались, даже монашка. Хотя, похоже, смех ее был вымученным. Вероятно, она полагала, что ей следует посмеяться вместе с остальными.

За столом продолжали шутить по поводу таланта Сэла убеждать других. Вакарини сказал, что Сэл покажет мистеру Бешеному несколько новых приемов. Все снова рассмеялись. Гиббонс нахмурился. Он никак не мог врубиться. Кто такой Золотой Мальчик? Кто такой мистер Бешеный? Что за ставки будут сделаны в Лас-Вегасе? Никто из них не упоминался в последних досье на Сэла Иммордино, прочитанных Гиббонсом. Он поглядел на Догерти, вид у того был не менее озадаченный.

Догерти покачал головой и пожал плечами.

– Все это для меня совершенно неожиданно.

– Кто такой мистер Бешеный? – спросил Гиббонс.

– Понятия не имею, – снова пожал плечами Догерти.

Гиббонс повернулся к монитору. Глядя на обильную трапезу на экране, он вдруг ощутил приступ голода. Он отхлебнул кофе и попытался разобраться в царящей за столом неразберихе. Интересно, где же Догерти упрятал микрофон?

Фрэнк попросил передать ему тертого сыра, но ему сказали, что вазочка пуста. Сэл взял хрустальную вазочку и протянул ее Джозефу.

– Джозеф, – сказал он, – принеси, пожалуйста, еще сыру.

С того момента, как все уселись за стол, Сэл впервые обратился к брату, и Джозеф сердито поглядел на него.

15
{"b":"4811","o":1}