ЛитМир - Электронная Библиотека

Апперкотом в живот Сэл подбросил его вверх. Потом расшнуровал и скинул левую перчатку. И еще раз врезал кулаком по уху.

– Не слышу ответа, Генри. – Еще удар. – Не слышу ответа.

– Я не могу... – задыхаясь, пробормотал Гонсалес.

– Осторожнее, Сэл!

Заткнись, чертов ублюдок.

Сэл вдруг подумал о том, что Генри сделал Уокера чемпионом, а потом вспомнил о тех боях, которые он устраивал для него, боях, которые выставляли его соперников в самом лучшем свете и позволяли им взобраться на пьедестал. Он стиснул зубы и прямым ударом правой врезал Гонсалесу в подбородок – мощный, знаменитый удар правой, который свалил с ног Лоусона и которого не избежал даже Али. Голова с седыми волосами откинулась назад, ноги Гонсалеса подогнулись, и он рухнул на ринг.

– О Господи, Сэл, ты убил его! Куда он теперь годится? Что нам делать? Ведь скоро бой. Я же говорил тебе, что нужно было идти прямо к Уокеру.

– Заткни свою дерьмовую глотку! – рявкнул Сэл. Он нагнулся и поглядел на Генри. Господи, неужели он убил его.

Черт, если Генри умрет, все дело провалится. Дерьмо.

– Принеси воды! – крикнул он Джозефу. – И поживее!

Он поднес пальцы к носу Генри. Ему показалось, что тот дышит. Сэл почувствовал одновременно и облегчение и разочарование.

– Тебя следовало бы прикончить за то, что ты сделал со мной, старый хрен, – пробормотал он. – Где ты там, Джозеф? – крикнул он.

И тут распахнулась передняя дверь.

– Эй, Гонс, что, черт побери, ты тут делаешь? На хрена ты включил свет?

Это был Двейн Уокер со своей черномазой подружкой, повисшей у него на руке. Чемпион почуял что-то неладное и застыл на месте, уставившись на Сэла. Потом заметил тренера, лежащего на полу.

– Гонс? Гонс, это ты? – встревоженно спросил он.

Он оттолкнул девицу и бросился к рингу.

– Гонс! Что ты сделал с ним, ублюдок?

Он скинул кожаную куртку и проскользнул под канатами, но вдруг остановился как вкопанный и уставился на лежащего без сознания Гонсалеса. Молча стоял и смотрел на него. Потом начал раскачиваться из стороны в сторону. Затем поднял голову и поглядел в глаза Сэлу.

– Сукин сын, ублюдок...

Чемпион стремительно, как пантера, бросился на Сэла и нанес ему сокрушительный удар правой. Сэл отшатнулся назад, оглушенный. Уокер схватил его за ворот, истошно вопя:

– Какого хрена ты это сделал, сукин ты сын? Какого хрена ты избил Гонса? За что?

Уокер продолжал молотить Сэла, орал и наносил один удар за другим.

Сэл хотел нанести ответный удар, но Уокер прижал его к канатам. Он попытался защищаться, но удары градом сыпались на него. Ему не справиться с Уокером, подумал он. Сэл получил сильный удар в нос, и время для него словно остановилось. Потом он почувствовал знакомую боль. Сотрясение мозга. Казалось, будто паутина покрыла все его лицо, и боль медленно проникала в глубь черепа. Сэла охватила паника. Этот бешеный сукин сын как-никак чемпион мира в тяжелом весе, он размозжит ему череп мощными кулаками без перчаток. Этот парень изувечит его.

Уокер еще раз врезал ему по уху.

– Зачем ты это сделал, ублюдок? Почему?

Сэл попытался прикрыть голову.

– Джозеф! Джо...

В зале прогремел выстрел.

Уокер замер с занесенным кулаком. Оглядел зал.

– Успокойся, парнишка, или твоей подружке придется делать пластическую операцию.

Сэл оглянулся и прищурился. Джозеф глядел на них из угла ринга, направив свой огромный 9-миллиметровый пистолет прямо в щеку девицы и положив палец на спусковой крючок, другой рукой он заломил ей руку. У нее были гладкие, словно приклеенные к голове – модные среди черномазых – волосы. На лице сверкали белки широко раскрытых от ужаса глаз.

Сэл поглядел на Уокера, тот стоял точно вкопанный, пытаясь уразуметь, что происходит. Сэл оттолкнул его, выпрямился и улыбнулся. Молодец, Джозеф, все-таки ты не полный идиот. Спасибо, я в долгу не останусь.

– Что это вы затеяли? – высоким голосом крикнул Уокер, слишком высоким для такого громилы.

– Мы просто хотели сделать мистеру Гонсалесу весьма выгодное предложение, – спокойным, доверительным тоном начал Джозеф. – Очень выгодное и для тебя, чемпион. Но он не захотел ничего слушать, и моему брату пришлось внушить ему кое-что.

– Что еще за хреновина? Не понимаю, о чем ты...

– Все очень просто, чемпион, – спокойно продолжал Джозеф. – Ты проигрываешь бой Эппсу и получаешь столько денег, сколько никогда и не видел. Куда больше, чем ты получишь, выиграв его.

– Дерьмо! Ты что...

– Три миллиона, чемпион. Полностью в твоем распоряжении. А сейчас помолчи и пораскинь мозгами. Сколько из призовых семнадцати миллионов ты получишь в самом деле? А? Сколько? Ты хорошо знаешь, как это бывает. Я могу и не рассказывать тебе. Большую часть заберет Дядюшка Сэм, еще часть – налоги штата, еще часть – казино, еще менеджеры, кое-что – Генри, потом всякие чаевые, нужно уплатить и тому, и этому, и брату того и этого и так далее. И что остается тебе? Не так уж много, верно? Ты принимаешь наше предложение, и никто на свете об этом даже не узнает. Положишь денежки в банк, и никто ничего не пронюхает. Денежки будут твои, и только твои. Ну, что скажешь, чемпион?

– Двейн! – умоляюще взвизгнула девица.

Уокер поглядел на нее с нескрываемой ненавистью. Только ее ему сейчас не хватало. Было видно, как он мучительно пытается обмозговать предложение, но голова у него работала слишком медленно, так что ему было сейчас не до этой малышки. Плевал он на нее. Это было совершенно очевидно. Скорее всего Уокера бесило, что она могла слышать их разговор. Ведь в глубине его тупых мозгов уже вызревало решение проиграть бой.

– Двейн! Он делает мне больно!

– Чего ты от меня хочешь? У него же пушка.

Сэл усмехнулся. Он вытащил платок и приложил его к носу. К его удивлению, крови не было. Он снова усмехнулся. За такие деньги можно и получить по носу.

– Что скажешь, чемпион? – снова спросил Джозеф. – Недурное предложение?

– Я... Я... – Уокер не мог выдавить из себя ни слова. Он снова уставился на лежащего на полу Гонсалеса. – Не знаю.

Сэл свернул носовой платок и сунул его в карман.

– А теперь послушай меня, чемпион.

– Что ты делаешь, Сэл? Не дури. Говорить буду я.

Вид у братца был очень обиженный. Боже, какой ранимый.

– Все в порядке, Джозеф. Я просто хочу кое-что объяснить нашему чемпиону.

Джозеф недовольно пожал плечами. Он не любил, когда Сэл вдруг переставал разыгрывать из себя идиота. Джозефу нравилось вести переговоры вместо брата – он начинал ощущать себя важной персоной.

Сэл повернулся к Уокеру.

– Послушай, чемпион, ты должен понять, что мы тут не в рулетку играем. Такое предложение нельзя просто принять или не принять. Мы хотим, чтобы ты проиграл этот бой, но, если ты не согласен, тебе лучше вообще забыть о боксе и начать подыскивать себе новую работенку – можешь стать уборщиком, швейцаром или кем-то еще по своим способностям. Потому что тогда твоей боксерской карьере конец.

– Пошел ты к черту. Что ты в этом понимаешь?

– Вот как? Что ж, послушай. Если ты не проиграешь бой, я представлю следствию торговца наркотиками, который засвидетельствует, что продавал тебе анаболики, кокаин, крэк и героин. Даже двух торговцев.

– Ерунда, парень. Я не принимаю анаболиков.

Сэл пожал плечами.

– Ну и что? Показаний свидетеля будет достаточно, чтобы Комитет по боксу взял тебя на мушку, всем известна их любовь к тебе. Эти задницы просто умирают от желания насолить тебе. Не важно, виновен ты или не виновен. Как только тебя заподозрят в употреблении наркотиков, они не допустят поединков с твоим именем в программе. Можешь забыть об этом. Они лишат тебя титула. А кому ты будешь нужен без звания чемпиона? Вот что с тобой будет, приятель.

Ну же, Уокер. Ты должен сделать это. Просто обязан.

Чемпион лишился дара речи. Казалось, он впал в коматозное состояние. Он молча стоял, опустив голову на грудь и глядя на лежащего на полу Гонсалеса, словно ожидая, что тот встанет и подскажет ему, что делать. Потом опустился на колени, ощупал грудь тренера, шею, лицо. Ему хотелось, чтобы Гонсалес очнулся и разобрался, что тут происходит, чтобы он снова стал его добрым папочкой и принял верное решение.

26
{"b":"4811","o":1}