ЛитМир - Электронная Библиотека

Поднимаясь на ноги, Тоцци кивнул.

– Понял.

– Ладно, давай с другой стороны.

Тоцци знал, что это значит: надо поменять ногу и бить левой рукой. В этот раз он занес кулак медленно-медленно, и Крис его бросил бережно и мягко.

Когда настал черед Тоцци бросать, Крис терпеливо описал ему все движения и во время боя все время подсказывал. Так они и продолжали: два раза бросал Крис, два – Тоцци. Когда бросал Тоцци, Крис с шумом шлепался о маты, как делали все опытные бойцы. Это ослабляло инерцию падения. Грохот, с которым Крис валился на маты, радовал Тоцци, хоть он и знал, что тут больше шума, чем дела: так и профессиональный борец хлопается перед публикой на гулкий пол для вящего эффекта.

Они тренировались, вновь и вновь отрабатывая прием, и через какое-то время Тоцци почувствовал, что начинает вникать. Ему удавалось в большинстве случаев увертываться, а пару раз он возомнил себя почти что знатоком: швыряя Криса, он почти не тратил энергии, просто использовал силу атаки.

– Что, если ты попробуешь меня стукнуть по-настоящему? – сказал Крис. – Представь, будто ты озверел взаправду. И в самом деле хочешь меня достать.

– Идет, – ответил Тоцци. Он занял позицию и решил на этот раз не отступать. Крис свое дело знает. Он постарается уйти. Но тут все будет по-настоящему.

Тоцци, легкий на ногу, выступил вперед. Заглянул Крису в глаза, кивнул и направил удар в солнечное сплетение. Но Крис опять ушел, Тоцци опять потерял равновесие, Крис снова схватил его запястье и резко повернул. Тоцци полетел и хлопнулся спиной о мат, и, хотя на этот раз он подогнул ногу, удар получился таким сильным, что ребра затрещали.

Крис стоял над ним, качая головой.

– В чем дело? – спросил Тоцци.

– Что-то тут не так. Попробуем еще раз? С той же стороны.

– Не так... ну ладно. Тебе виднее.

Тоцци поднялся и ударил той же рукой. Крис швырнул его, и он с грохотом рухнул на маты. На этот раз, кажется, еще сильнее.

– Ну что, лучше? – простонал Тоцци, приподнимаясь на локтях.

– Да вроде лучше. – Крис казался довольным. – Твоя очередь.

Тоцци медленно поднялся на ноги, твердо намереваясь воспроизвести лучший чертов «котэ гаэси», какой кто-либо когда-либо видел у начинающего. Он полагал, что и вправду это освоил. Теперь он мог выполнить прием целиком, не задумываясь над каждым отдельным движением. Он занял позицию, встал в «бамми», ожидая атаки Криса. Крис сжал кулак. Тоцци приготовился. Крис пошел вперед. Тоцци прямо слышал уже, как тот грохается о маты. Ну давай. Вот...

– Хай, – произнес Нил-сенсей с порога.

Крис немедленно прервал атаку и поклонился Тоцци.

– Спасибо, Майк.

– А... да-да, спасибо тебе. – Тоцци чувствовал себя так, будто его обокрали.

Все ринулись занимать свои места, расселись в два ряда в позе «сэйдзи», ожидая, пока Нил-сенсей начнет объяснять новый прием. Тоцци взглянул на Криса и нахмурился. Он был готов. Он чувствовал, что на этот раз все получилось бы правильно. Его обокрали, черт побери.

Тоцци медленно опустился на колени. Он бы мог это сделать, черт возьми. В другой раз. Тоцци присел на пятки, и голени тут же заныли. Нил начал демонстрацию. В другой раз. Тоцци почувствовал, как немеет икра. Черт. Вытащил ноги из-под себя, присел на ягодицы и принялся быстро растирать больное место. Ага... в следующий раз, может быть.

Глава 15

– Сладекс что, кончился? – спросил Д'Урсо. – Что, Мишель, сладекса больше нету?

– Пойду принесу, – отозвалась та и ушла в дом.

Все они сидели на веранде и пили кофе. Тоцци сразу узнал Д'Урсо по фотографиям, которые видел в картотеке ФБР. Серо-стальные, прекрасно уложенные волосы, монументальное сложение, шикарные европейские шмотки – его ни с кем нельзя было спутать.

Панк, который в субботу пытался выставить Тоцци, тоже сидел за столом и пил кофе. Тоцци слышал, как Д'Урсо и его жена называли его Бобби. Сегодня на нем был довольно моднючий костюм – мешковатый, табачного цвета. Рубашка застегнута под шею, галстука нет. Ни дать ни взять мистер Груви, этот Бобби-как-его-там.

Миссис Д'Урсо была нервной миниатюрной женщиной с маленькими, хрупкими запястьями, которые, казалось, так легко сломать. Густые светлые волосы медового цвета тщательно уложены, макияж с утра такой, что впору на бал. Она смотрелась почти как одна из тех пакостных сучонок с обертки шикарного мыла – наверняка блатная, презирающая всех, кто не вхож в ее круг, – вот только под слоем туши и теней глаза у нее были как у испуганного кролика. Тоцци вдруг спросил себя, а не выглядят ли кролики, на которых проверяют новые лекарства и косметику, так же, как Мишель Д'Урсо.

Оттуда, где он находился, ползая на коленях в клумбах, разбитых позади дома, Тоцци не многое мог разглядеть сквозь кусты, но слышал довольно хорошо. Было бы, черт возьми, гораздо удобнее укрепить микрофон под верандой и удалиться слушать в машину. Но без письменного приказа Иверса Тоцци не мог получить никакого оборудования, а Иверс никогда не даст «добро» на такое дело. Он просто лопнет от ярости, стоит Тоцци хоть словом обмолвиться насчет японских нянечек. Так чудесно иметь босса, с которым можно поделиться.

Тоцци подполз чуть ближе и оказался под самой верандой. Там, под кустами, скопилось много палой листвы. Если кто-то появится, он начнет ее выгребать оттуда, сделает вид, будто занят расчисткой.

– Моя сестричка тебе насчет этого проходу не даст. – Тоцци узнал голос мистера Груви. – Дубинноголовая – точь-в-точь как ее мамаша.

– Нервничает немного, и все. Ты за нее не переживай. – Голос у Д'Урсо был до странности медоточивый.

– Я просто не знаю, о чем она может трепануть. Гадство, она ведь тоже сядет, если засветит тебя.

Д'Урсо не ответил, и Тоцци спросил себя почему. Может, сделал какой-нибудь жест, а может, вообще не хочет говорить о жене и о тех неприятностях, что она доставляет.

И тут Тоцци услышал, как высокие каблуки Мишель Д'Урсо стучат по доскам веранды. Она отодвинула стул, и на минуту воцарилось напряженное молчание.

– Джон, – наконец сказала она, – не то чтобы я сильно переживала насчет этого – я в самом деле не переживаю, – но я никак не могу понять, зачем эти перемены. Неразумно что-то менять, когда все так хорошо складывается. И мне кажется, это рискованно.

– О, ради Бо...

– Заткнись, Бобби. – Д'Урсо одернул его, как шавку. – Нет никакого риска, Мишель. Просто деловое чутье. Возьмем, например, автомобильный бизнес. Японские автомобили всегда продавались у нас по дешевке, но японцы поумнели и подняли цены. И что воспоследовало?

– Я не знаю, Джон. Что?

– Импортеры стали ввозить более дешевые машины из Кореи. Это, солнышко, закон рынка. Урвать что-то по самой выгодной цене.

– Ну, Джон, – всхлипнула она, – тут же не автомобили.

– Ну ладно, давай поговорим о твоих нянечках. Сейчас эти девушки стоят нам двадцать пять кусков каждая, верно? Это значит, что мы должны найти девушке место и она должна там работать четырнадцать месяцев, прежде чем мы получим обратно наше первоначальное вложение. А если мы сможем покупать девушек дешевле, время оборота сократится и мы быстрее начнем получать прибыль.

– Да, Джон, да, но ты не понимаешь, – всхлипы усилились, – у японских девушек свой отпечаток. Люди хотят иметь их у себя дома, они шикарные, в них есть шарм. Но подросшие дети войны из Вьетнама, Лаоса, Камбоджи? Не надо, Джон. Их не так-то легко будет пристроить. Японок они не заменят.

– За чем все эти дамы обращаются к тебе, Мишель? За японским колоритом или за нянечками? Поверь мне: по хорошей цене они разберут и детей войны.

– Не знаю; Джон. У меня и с японками хлопот полон рот, чтобы держать их под контролем. А эти новые девчонки – кто может сказать, какие они? Только лишняя морока. Я бы выждала немного, прежде чем что-то менять.

– Ты, Мишель, все принимаешь слишком близко к сердцу. – Мистеру Груви не терпелось вставить свое веское слово. – Думаешь, только яки следят за твоими девицами? Наплюй на них. Нам они на фиг не нужны. Твои девицы не разбегутся, поверь; и даже когда яки скроются в тумане, наши ребята чудненько наведут там свои порядки.

29
{"b":"4812","o":1}