ЛитМир - Электронная Библиотека

Лоррейн подняла глаза к потолку и сморгнула новые слезы. Боже, как она распустилась. Нет, все, довольно.

– Роксана, – начала она, вытирая глаза, – вы... вы и Майкл... вы с Майклом встречаетесь?

– Ну да... что-то в этом роде. Но я не думаю, что вам сейчас захочется обсуждать...

– Надеюсь, вы еще не влюблены в него, – прошептала Лоррейн.

– Простите?

Лоррейн вся вспыхнула. Она не собиралась произносить это вслух.

– Извините. Это, наверное, прозвучало враждебно. Я не хотела.

– Вы ставите меня на свое место, да? – Бодрая улыбка Роксаны исчезла, а вместе с ней и акцент. Роксана, когда улыбалась, была хорошенькая, без улыбки – красивая. Очень необычная красота.

Лоррейн вздохнула.

– Весь день я думала – каково это, быть женой полицейского, но жена федерального, агента – это еще хуже. Ничто не кончается с концом дежурства. Они, кажется, всегда на работе, восемьдесят процентов времени подвергаются смертельной опасности. Так я, по крайней мере, представляю себе, как нелегко любить такого мужчину.

– Разве Гиббонс особенно... воодушевлен своей работой?

– Воодушевлен? Нет. Он цепляется за нее всю дорогу. Предан ей, это да. Упорный. Даже одержимый. Но воодушевленный? Нет, это скорее о Майкле. О нем я всегда беспокоилась больше, чем о Гиббонсе.

– Почему? – удивилась Роксана. Она, наверное, не так хорошо еще знает Майкла.

– Он безрассудный, отчаянный, сорвиголова. И упрямый тоже. Боже мой, он проделывал такие вещи, которых ты даже представить себе не можешь. – Лоррейн осеклась. Не надо все рассказывать девушке. Ведь это должно звучать ужасно.

– Может быть, Лоррейн, я неправильно вас понимаю, но вы, кажется, предостерегаете меня.

Лоррейн опустила глаза на кофейный столик.

– Это, Роксана, преждевременно. Вы ведь просто встречаетесь. Мне бы не хотелось пугать вас.

– Вы меня не пугаете. Думаю, вы просто озабочены. И волнуетесь.

Лоррейн заглянула ей в глаза и вдруг увидела Роксану на своем месте. Может, сейчас она об этом не думает, но такое может случиться и с ней тоже. Не дай-то Бог. Лоррейн откинула волосы с лица. Она знала, что выглядит чудовищно, а "Роксане, наверное, кажется, что перед ней призрак, влачащий свои цепи. Ну и ладно. Роксане, чтобы она взглянула в лицо действительности, требуется хорошая доза страха. Не нужно ничего говорить о Майкле и его блестящих перспективах, но девушку надо было предупредить. Никому такого не пожелаешь.

И тут Лоррейн заметила, что бородатый доктор стоит в дверях с Майклом и Иверсом. Он говорил, а те слушали. Борода и очки мешали разобрать, какое у него на лице выражение. Внутри у нее все сжалось, затем оборвалось. Она не могла пошевелиться. Все, умер. Это доктор сейчас и сообщает. Вот сейчас придет Майкл и скажет ей, что Гиббонс умер.

Майкл кивнул доктору. Лоррейн скрестила руки и прижала локти к животу. Майкл оставил Иверса и врача и вошел в приемную. Ей хотелось броситься навстречу, но она словно окаменела.

– Лоррейн, – мягко проговорил он.

Вот так всегда: мягким, вкрадчивым голосом сообщает скверные новости. Майкл потянулся к ее руке, но Лоррейн не могла сдвинуться с места. Он сел рядом и дотронулся до ее колена. Нет, не надо, не говори!

– Лоррейн, врач только что сказал нам. Он очнулся. С ним все будет хорошо. Самое худшее позади.

Она закрыла глаза и почувствовала, как все это вытекает из нее, пока вся она не сделалась вялой и пустой, как спущенный воздушный шарик. С ним все будет хорошо. Боже мой.

– С ним все будет хорошо, – повторила она шепотом.

Глава 19

Когда Тоцци ехал вниз по Харрисон-авеню, улицы уже опустели. Завидев впереди желтый свет, он поскорей проскочил на него, затем резко сбавил скорость. Не хотелось доставлять лишней работы полицейскому на ночном дежурстве, однако сдержаться было трудновато. На улице, за ветровым стеклом, все было спокойно, но внутри у Тоцци все кипело. Когда он вернулся из палаты, где лежал очнувшийся Гиббонс, Роксана сказала, что у него на лице все написано. И странно взглядывала на нею всякий раз, когда он на полной скорости проскакивал перекрестки по пути к ее дому. Роксана пригласила его зайти, просила остаться. Она знала: Тоцци обезумел – и боялась, что он устроит какую-нибудь дикую выходку. Но она ведь не видела распухшее лицо Гиббонса над пластиковым воротничком, не видела кровоподтека на груди, где отпечатались костяшки пальцев. Она не слышала, как Гиббонс бредит, бормочет несвязно, до отказа напичканный болеутоляющими. Тоцци знал: он обезумел, он обязательно сделает что-нибудь, о чем будет сожалеть, но Роксане этого никогда не понять. Ведь это Гиббонса пытались убить, Гиббонса!

То, о чем Гиббонс смог рассказать ему, Тоцци уже знал или предполагал. На птицефабрике на него напал приземистый азиат в кричащей спортивной черно-белой куртке шахматного рисунка и черной трикотажной рубашке. Гиббонс говорил еще о том, что целая толпа ребят с Востока стояла рядом и наблюдала. Тоцци решил, что это, наверное, рабы или якудза. Тоцци попросил было Гиббонса описать их, но тот быстро отрубился и ответить не смог.

Так или иначе, Тоцци знал, что должен сам осмотреть это место. Он знал также, что ехать туда одному не самое умное, что можно придумать, однако в два часа ночи силы Д'Урсо вряд ли будут в полной боевой готовности. И потом, в глубине души он искал повода с кем-то сцепиться и развернуться по-настоящему. Нервы у него были на пределе, и всем своим существом он жаждал отплатить за то, что случилось с Гиббонсом, ибо это не было обычным нападением. Нападение было зверское, жестокое, и жертвой его стал Гиббонс.

Тоцци весь дрожал от ярости. Он знал, что не прав, но он жаждал мести и ничего не мог поделать с собой. То же самое сознание своей абсолютной правоты и раньше вовлекало его в неприятности, но теперь все было несколько по-иному. Он старался сдерживать свою ярость, он даже старался использовать то, что вынес из занятий айкидо, – контролировать себя, держаться «одной точки», совершенно расслабиться, ничего не предпринимать во гневе. Но, хотя во время занятий это и казалось разумным, теперь он подобной мудрости следовать не мог. Сейчас японская мудрость ничего не говорила ему – сейчас, когда японский боевик до полусмерти избил его напарника.

Покрышки взвизгнули, когда он свернул налево с Харрисон-веню на Куинстаун-стрит, по которой и ехал, пока асфальт не сменился булыжниками, а в свете редких фонарей стали вырисовываться склады и мрачные фабричные здания из красного кирпича. Птицефабрика располагалась слева, в конце тупика, закопченное кирпичное здание, построенное где-то в двадцатые годы и обнесенное высокой изгородью из колючей проволоки. В окнах, насколько Тоцци мог заметить, свет не горел. Тоцци проехал мимо и развернулся в тупике, что было глупо, и он это сразу сообразил. Если внутри кто-то есть, свет движущихся фар заставит его насторожиться. Не такая это улица, куда можно заехать случайно ночью в будний день. Но, когда свет фар упал на площадку позади фабрики, Тоцци заметил нечто странное. Он остановился и сдал немного назад, чтобы рассмотреть получше.

Там, в углу площадки, были припаркованы три старых трейлера убогого вида. У одного была вдавлена крыша, другой накренился, потому что на одной стороне спустили покрышки. Судя по тому, какие вокруг них вымахали сорняки, эти трейлеры не трогались с места довольно долго. А странность заключалась в том, что к каждому из них от фабрики были протянуты провода. И у всех трех на крыше было пристроено что-то вроде холодильной установки, что казалось несообразным ни с чем. Холодильные установки располагались обычно спереди, прямо над кабиной грузовика. Может, конечно, там хранятся мороженые куры, но Тоцци очень в этом сомневался. Слишком небрежно все было сделано.

Он подъехал поближе, выключил фары и заглушил мотор. Колючки на проволоке поблескивали в лунном свете. Слишком сурово для мороженых кур.

Тоцци вылез наружу и вытащил из багажника кусачки. Подошел к изгороди, выбрал место, где потемнее, и отхватил столько проволочных колечек, сколько счел достаточным, чтобы как-нибудь просочиться. Может, такую маленькую дырку они и не заметят, думал он, укладывая кусачки обратно в багажник. Потом руками раздвинул края отверстия и пролез внутрь. Обдираясь о колючки, он подумал, что надо было откусить побольше колец. Теперь уже поздно.

37
{"b":"4812","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике
Вернуться домой
Помолвка с чужой судьбой
Танки
Рожденный бежать
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Женщина справа
Сандэр. Ночной Охотник
Земное притяжение