ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не вздумай вылезать из постели до восхода, – заорал Тоцци на «мистера Дэвиса». – Понял меня?

Тот, не переставая кивал и бормотал нечто нечленораздельное. Тоцци был уверен в том, что перепуганный ублюдок еще долго не вздумает поднимать никакого шума. Но на всякий случай, уже уходя, он сломал телефон и на первом этаже.

– Валим отсюда, – поторопил он Гиббонса, устремляясь к выходу.

– Значит, сказал один человек? – пробурчал Гиббонс. – Хорошенькие ты ведешь постельные разговоры!

Тоцци пропустил насмешку мимо ушей, он стремился прочь отсюда. Гиббонс с трудом поспешил следом.

Глава 26

В столовой у Кинни был полный бедлам. Его детки – самой старшей было четырнадцать, а самому младшему два с половиной – сидели друг напротив друга за обеденным столом, по трое с каждой стороны.

Миссис Кинни, маленькая женщина с грустными глазами и гладко зачесанными светлыми волосами, сидела в конце стола. Она втолковывала двум старшим мальчикам, что не намерена даже обсуждать идею о приобретении еще одного телевизора им в комнату. Четыре телевизора для одной семьи – это более чем достаточно, сказала она.

Старшая девочка на что-то дулась. Она только, того и ждала, чтобы кто-нибудь поинтересовался у неё, что случилось, и она могла бы ответить: «Не скажу!»

Младшие девочки, семи и восьми с половиной лет от роду, толкали друг друга под столом и злобно подхихикивали.

На другом конце стола восседал Билл Кинни. Он резал на мелкие кусочки ломоть ростбифа для малыша. Узел его галстука был ослаблен, рукава – засучены. Тутошний бардак ничуть не смущал его, а, напротив, скорее успокаивал. Здесь он ощущал себя великодушным господином, даже скорее властелином. Отцовство доставляло ему огромное удовольствие.

– Это тебе, Син, – сказал он малышу, пододвигая к нему тарелку. – И пожалуйста, изволь все съесть.

Тяжелая серебряная вилка на мгновение показалась в крошечном кулачке Сина, но он тут же оставил ее и потянулся к мясу руками.

Кинни улыбнулся.

– Папаша, – с подчеркнутой иронией обратилась к нему через весь стол супруга, – не соизволишь ли ты объяснить своим деткам, почему мы не можем позволить себе еще один телевизор?

Кинни поднял брови и подергал себя за мочку уха. Потом посмотрел на сыновей.

– Еще один телевизор, вот как? – Он торжественно кивнул. – Стоит подумать.

И позволил себе улыбнуться.

Сыновья буквально растаяли от восторга.

Миссис Кинни не без осуждения посмотрела на мужа и вздохнула. Он позволял детям брать верх во всем.

Потянувшись за бобами, он подмигнул ей. И как раз тут зазвонил телефон.

Старшая, не говоря ни слова, поднялась с места и, все столь же мрачная, отправилась на кухню, чтобы взять трубку. Шла она, выпрямив спину и потупившись, как монашка. Кинни знал, что таким образом девочка кого-то, чаще всего свою мать, наказывает.

Через пару секунд она вернулась в столовую и села на свое место. И только после этого произнесла:

– Папа, это тебя.

– А кто, солнышко?

– Миссис Дэвис, – пробурчала она.

– Ты сказала – миссис Дэвис или мистер Дэвис?

– Миссис.

Кинни в недоумении переглянулся с женой.

– Что бы это значило? – вполголоса произнес он.

Он встал из-за стола, и миссис Кинни проводила его взглядом. Дэвисы им время от времени позванивали, и она знала, что это как-то связано со службой Билла. Она давным-давно научилась не задавать ему лишних вопросов. А после шестнадцати лет замужества это ее уже не интересовало.

На кухне дожидалась снятая трубка красного настенного телефона. Кинни взял ее и потянул шнур к кухонному столу, за которым в семье завтракали. Он выглянул в окно, выходящее на задний двор. Двор был усеян игрушками, мячами, велосипедами. Газон уже пора было подстригать.

– Алло? – сказал он.

– Привет! Как дела?

Это была Джоанна Варга.

– Все в порядке. Что-нибудь стряслось?

– Твой дружок Гиббонс и его напарник Тоцци нанесли визит нашему другу из Ист-Страудсбурга в Пенсильвании.

Кинни почувствовал, как у него защемило в груди.

– Когда?

– Нынешней ночью.

– И что произошло?

– Ну, они не нашли того, кого искали, вот что произошло. Но и обвести себя вокруг пальца не дали. И это, конечно, крайне огорчительно.

Кинни начал задыхаться.

– Но как им удалось выяснить насчет Ист-Страудсбурга?

– Не знаю, да и наплевать на это. А не наплевать на то, что они уничтожили «крышу» Ричи. Ты должен был позаботиться о Гиббонсе. Чего ты медлишь?

– Я как раз прямо сейчас разрабатывал план. Но я и понятая не имел о том, сколько им уже известно. О Господи, это очень плохо.

– Еще не очень, но может стать и очень. Мне кажется, у этой парочки на уме нечто большее, чем поимка свидетеля, занявшегося преступным промыслом. Они наверняка имеют в виду совсем иное. В конце концов, Тоцци и впрямь нужно совершить что-то выдающееся, чтобы его простили и восстановили на службе в ФБР.

– Тоцци обвиняется в убийстве. В трех убийствах. Ему никакой подвиг не поможет.

– Так или иначе, они оба прилагают максимум усилий к тому, чтобы найти Ричи.

Манера вести разговор была у Джоанны такова, что, хотя каждое слово звучало иронически, за ним можно было ощутить и какую-то неясную угрозу.

Кинни вытащил из кармана свои шикарные часы и принялся нервически щелкать золотой крышкой.

– Ну и хорошо, – сказал он, – и что ты обо всем этом думаешь?

В разговоре возникла небольшая пауза. Кинни стали слышны призрачные голоса с параллельных линий.

– А что ты думаешь о том, что я думаю?

Кинни знал, что она думает. Гиббонс и Тоцци должны умереть. И как можно скорее.

– Тебе поможет Фини со своей командой.

Кинни представил себе этого говнюка и двух точно таких же панков у него на подхвате.

– Послушай, а почему бы не дать мне самому поглядеть, что я могу сделать, чтобы...

– Свяжись с Фини. Ему известны пожелания Ричи насчет того, как это следует сделать.

– А ты уверена, что мне не стоит сначала попробовать управиться в одиночку?

– Дело вышло из-под контроля. Ричи хочет, чтобы все прошло в соответствии с его пожеланиями, – сухо объяснила она. – Я думаю, тебе не стоит напоминать. Но все-таки. Если они начнут оказывать серьезное давления на Ричи, он сдаст тебя первого. Как самую мелкую карту в своей колоде.

Кинни посмотрел в окно на детские качели. И увидел, как на них взлетают три безглазые головы. У него упало сердце.

– Хорошо. Я свяжусь с Фини.

– Ладно. Чем скорей эти двое будут выведены из игры, тем лучше.

– Ты права.

Внезапный рев донесся из столовой, и сердце у Кинни оборвалось. Но тут же он услышал мальчишеский смех.

– У нас действительно нет другого выхода, – сказала она.

– Ты совершенно права. Я обо всем позабочусь.

– Да уж понятно. И пожалуйста, не забывай об Атлантик-Сити. Эта операция нам скоро понадобится.

– Ясное дело. Я владею ситуацией. Не беспокойся.

– Просто проследи за тем, чтобы повода к беспокойству не возникло.

Вешая трубку, Кинни с шумом выпустил изо рта воздух.

– Сука, какая сука, – прошептал он.

Прежде чем вернуться к столу, он отдышался и сумел выдавить из себя отеческую улыбку.

– Ну, что означает весь этот шум? – спросил он, входя в столовую.

– Мальчики дразнят Крисси, – сказала жена.

– А как дразнят?

Мрачная девица внезапно жалобно забубнила:

– Они самые настоящие убийцы, а им все сходит с рук!

– Собственно говоря, что ты имеешь в виду, Крисси?

Миссис Кинни ответила вместо дочери:

– Она хочет, чтобы мы ее отпускали до полуночи. Говорит, что всех ее подруг уже отпускают.

В ее голосе слышалось явное неодобрение.

Двое старших мальчиков, сложив губки, принялись издавать чмокающие звуки, намекая на поцелуи. Крисси вскочила со своего места и застыла у стола со сжатыми кулачками.

– Теперь понятно, что я имею в виду? Самые настоящие убийцы, а им все сходит с рук!

48
{"b":"4813","o":1}