1
2
3
...
15
16
17
...
59

– Что такое, Майки? Ты чем-то огорчен? Не беспокойся, царапины быстро заживают.

Тоцци пожал плечами.

– Руки твои, Беллз. – Проклятый живодер.

Беллз повернулся к Слиповицу:

– С сегодняшнего дня, Рэнди, ты будешь приходить сюда каждое утро раньшетвоих помощников, приведешь здесь все в порядок, чтобы ты и сам гордился мастерской. Носил бы лучший комбинезон и так далее. Я хочу, чтобы мастерская заработала на полную катушку.

Несчастный котенок надрывался от крика. Шина почти накрыла его. Беллз осторожно переместил руку, чтобы удерживать его за шею, когда колесо уже совсем прижало котенка к полу. Тоцци заставил себя остаться на месте.

Рэнди снова попытался дотянуться до котенка, но Стенли помешал ему.

– Хорошо, Беллз, хорошо. Как скажешь. Все, что хочешь. Буду носить комбинезон. Все, что хочешь.

– Смотри не обмани, Рэнди.

Котенок верещал во всю глотку.

Тоцци очень хотелось спасти несчастное животное, но не жертвовать же прикрытием ради кошки. Майк Санторо не осмелился бы перечить Беллзу, во всяком случае не теперь, когда им светит большая ссуда.

Слиповиц был на грани истерики.

– Клянусь, Беллз! Все, что хочешь.

– Правда?

– Правда! Клянусь! Обещаю!

– Отлично.

Беллз выдернул котенка за секунду до того, как колесо вдавило бы его в пол. Колесо еще несколько раз повернулось, затем застыло, коснувшись земли. Он держал котенка за шкирку, но, вместо того чтобы отпустить его, снова уложил на руку, поглаживая, успокаивая, почесывая его голову окровавленной рукой до тех пор, пока котенок наконец не успокоился, устроился у него на руках, запрокинул голову и замурлыкал, совсем как раньше. Спустя какое-то время он уже снова впал в коматозное состояние, вытянулся и обмяк.

Черный парень с Гаити уронил свою чашку, и кофе расплескался по черному от сажи полу. Они с другом молча наблюдали за происходящим от дверей, отделявших контору от гаража.

– Моп Dieu[3], -выдохнул он, уставившись огромными глазами с желтоватыми белками на спящего котенка.

– Ты видел? – прошептал Живчик Тоцци.

– Видел.

– Моп Dieu! Mon Dieu!

Покачивая котенка, Беллз громко рассмеялся. Он широко раскрыл глаза и уставился на парня с Гаити.

– Это вуду, крошка.

Челюсть Живчика отвисла. Он выглядел так же, как парень с Гаити.

– В чем дело. Майки? Ты все еще выглядишь огорченным.

– Я ничем не огорчен, Беллз. Я сказал уже.

– О да, точно. Ты говорил мне. – Беллз продолжал смеяться.

Тоцци молча смотрел на него. Этот сукин сын не просто урод, он урод в квадрате.

Глава 8

10.50 утра

С заднего сиденья «БМВ» Тоцци видел, как Стенли несет к машине два бумажных пакета: большой белый и маленький коричневый. Он все еще размышлял над тем, что произошло в мастерской. Его не оставляла мысль: что, если под колесом машины была бы голова Рэнди Слиповица? В этом случае Тоцци не смог бы просто стоять и смотреть. Ему пришлось бы что-нибудь предпринять, чтобы остановить происходящее, и – конец его легенде. Что тогда? Беллз и Стенли попытались бы засунуть егоголову под колесо, вот что. Беллза бы на это хватило. Нужно перестать думать об этом, но Тоцци зациклился на Беллзе, и эта зацикленность была уже нездоровой – слишком напоминала, страх, а ведь если выкажешь страх, дело плохо. Но Тоцци знал, что никогда не признается себе, что боится, и этотоже его беспокоило: мешало делать правильные выводы, а для секретного агента это может печально кончиться. Он уставился на затылок Беллза, спокойно читающего свою газету на переднем сиденье. Ублюдок.

Стенли влез в машину и протянул коричневый пакет Беллзу, потом сунул руку в белый и вытащил оттуда то, что заказывали остальные. Тоцци получил большую чашку кофе – с молоком и без сахара, Живчик – некрепкий и сладкий кофе и булочку с маслом. Стенли пил кофе с булочкой с сыром.

Беллз открыл свой пакет и вытащил оттуда белую картонную коробку, пластиковую чашку и пару деревянных палочек. Ему принесли жаренные с рисом креветки и чай. С заднего сиденья Тоцци видел, как он отделил палочки одну от другой и снял крышку с чашки с чаем.

Машина стояла на площадке возле узкой аллеи недалеко от трассы номер 46, за Патерсоном, где были расположены магазин детской мебели, продававшейся со скидкой, магазин косметики, закусочная, китайский ресторанчик, в котором торговали навынос, дешевый магазин женской обуви и ювелирный магазин. Беллз повернулся, сел боком и, поднеся картонную коробку близко к лицу, уплетал жареный рис. Казалось, он голоден как волк.

Перестав наконец жевать, Беллз через спинку сиденья посмотрел на Тоцци.

– Рис, – сказал он и сглотнул, – лучшая еда на свете. Это точно.

– Да? – Тоцци отпил кофе. Он сразу насторожился и рассердился на себя за это.

– Точно. Китайцы – самые здоровые люди в мире, а едят они почти один рис. Это лучший углевод для организма. А углеводы – это как раз то, что необходимо человеку. – Он подцепил палочками креветку и стал ее рассматривать. – Если хочешь быть здоровым, ешь то, что едят крестьяне. Вообще надо жить так, как крестьяне. Всем было бы лучше. – Беллз отправил креветку в рот.

Тоцци не мог разобрать, говорит ли Беллз серьезно или издевается над ним. Стенли, пивший свой кофе, не смеялся, так что, может, Беллз действительно верил в то, что говорил. Не для себя, конечно. Себя Беллз крестьянином не считал, это уж точно. Он больше походил на хозяина замка, против которого бунтуют крестьяне.

Беллз потянулся за чашкой, стоявшей на приборной доске.

– Вот так я ем каждый день. Спроси Стенли.

Стенли кивнул с набитым том.

– Я всегда ем много риса, пасту – такую еду. Она дает энергию. Никогда не знаешь, когда эта энергия тебе понадобится. Вот тебе мой совет, Майки: всегда загружайся под завязку. Это очень важно. И еще: я никогда не ем, если не голоден. А я редко бываю голодным в обычные для еды часы. Я так считаю: нужно использовать свои внутренние запасы, а потом снова их пополнять. Тело так и устроено. Я верю в это.

Не отводя глаз от Тоцци, Беллз подул на чай, над которым поднимался пар.

Тоцци сжал зубы. Он ненавидел этого подонка и злился на себя за то, что тот вызывал у него такую реакцию. Он так и не мог понять, не издевается ли над ним Беллз, когда несет эту чушь о здоровой жизни. Беллз был ростом примерно пять футов десять-одиннадцать дюймов, обычного сложения и не выглядел особенно здоровым. Впрочем, о его сложении трудно было сказать что-нибудь определенное, так как он всегда носил темные, плохо сидящие на нем костюмы, скрывавшие его фигуру. По-настоящему странной была его манера двигаться. Не быстро и не медленно, но он постоянно находился в движении, как тогда, с этой кошкой в мастерской. Он никогда не останавливался. Он и ел так же – не быстро и не медленно, но постоянно совершая какие-то движения. Может, такое впечатление создавалось потому, что он ел палочками, но Тоцци вдруг вспомнил старого мастера тай чи, которого он видел пару лет назад во время демонстрации его искусства: тот тоже двигался таким образом, целеустремленно, но не нарочито. Непреднамеренно. Тоцци подумал, не занимался ли когда-нибудь и Беллз боевыми искусствами.

Тоцци вспомнил свои тренировки. В айкидо реагируешь на нападение – никогда не начинаешь первым. Но с тем старым мастером тай чи было трудно определить, где кончается обычное передвижение и начинается атака, так как нельзя было с уверенностью сказать, движется ли он от противника или по направлению к нему. Движения были абсолютно одинаковые. Вот так и с Беллзом. И не определишь, что он угрожает, пока не станет слишком поздно. Тоцци не мог не размышлять о том, как поведет себя, если ему придется столкнуться с Беллзом один на один.

Он выпил глоток кофе и нахмурился. Глупо думать о том, что он раскроется перед Беллзом. Этого никогда не случится. Как только Тоцци удастся отделаться от этих ребят, он позвонит в оперативное управление и скажет Иверсу, где их искать, и Беллза схватят. Сам он в это время будет далеко. Если ему повезет, когда Беллза будут брать, он будет отдыхать в своей постели перед предстоящим экзаменом на черный пояс.

вернуться

3

Боже мой (фр.).

16
{"b":"4814","o":1}