ЛитМир - Электронная Библиотека

За стойкой сидит девушка в синем форменном жакете, ее темно-рыжие волосы веером расходятся от головы и густо залиты лаком. Она смотрит на гостей без всякого интереса.

– Хэлло, дарлинг, – говорит Любиёва. – Это профессор Петвурт, резервация от Минъстрата культури, подтверждение здесь.

– Петфурт? – переспрашивает девушка и, вынув из прически ручку, ведет ею по колонке в большом гроссбухе. – Та, Перверт, вот. Пассипоти.

– Она желает ваш паспорт, но вы не давайте, – говорит Любиёва. – Давайте мне. Я их знаю, это такие бюрократчики. Ну, дарлинг, скажи, насколько ты хочешь его взять?

– Завтра, – отвечает девушка. – Надо регистровать в милиции.

– Нет, дарлинг, слишком долго, – говорит Любиёва. – Я тебя не люблю. Ты можешь устроить, сделай мне добро. Он завтра едет в Минъстратii культури, без паспорта его не пропустят.

– Может быть, – отвечает девушка. – Попытаюсь.

– Товарищ Петвурт, не забудьте, придите через три часа и возьмите у нее паспорт, – говорит Любиёва. – Помните, здесь вы без паспорта не существуете. А вы ведь хотите существовать? Оно приятнее.

– Вот, Перверт. – Девушка с залакированными волосами протягивает ему бланк. – Мне нужно сведений.

– Это не по-английски, он не понимает, – говорит Любиёва – Мы заполним вместе. Пишите: фамилия, адрес, место рождения, сколько лет… ой, неужели, никогда бы не подумала. Теперь откуда вы приехали, Лондон, так ведь, и сколько пробудете, три ночи. Куда вы едете потом, это я скажу: Глит. Записывайте по буквам, Г-Л-И-Т. Остальное она напишет сама. Вот, дарлинг, всё гуд?

Девушка вынимает из прически карандаш и проверяет бланк.

– О'кей, хорошо. Теперь, Перверт, эту карточку я пишу для вас, это ваша гостиничная идентьяыii, ja? Только по ней получаете ключ. Если теряете, новую не даем. А без нее ни ключа, ни завтрака, запомните.

Петворт берет карточку, на которой написано «Э. Перверт» и номер комнаты, а на обороте: «Bienvenue a Hotel SLAKA, une Hotel «COSMOPLOT». Services gratuits: transports du bagages jusqu'а et depuis la chambre; brosses a habit, aiguilles, fils; information sur la tempйrature de l'air» [11].

– Спасибо, – отвечает он.

– Дарлинг, проверь, любит ли его кто-нибудь, – говорит Любиёва. – Есть ли ему письма?

Девушка с залакированной прической обозревает ячейки для почты.

– Одно письмо.

– Ой, из Слаки? – удивляется Любиёва. – У вас есть здесь еще добрые старые друзья?

– Нет. – Петворт убирает письмо в карман. – Ума не приложу, кто знал о моем приезде.

– Наверное, какая-то красивая девушка, которая про вас памятует, – говорит Любиёва. – Теперь всё хорошо? Вам что-нибудь надо? Может быть, вы хотите позвонить жене, вашей темноволосой леди? Если так, скажите мне. Тут есть определенные правила, они такие бюрократчики. Надо заказывать заранее.

– Да, я хотел бы ей позвонить, – говорит Петворт.

– Ну да, вы должен передать ей страстный привет Плитплова. Я договорюсь, пока вы будете наверху. Пожалуйста, запишите номер.

Девушка с залакированной прической грохает на стойку тяжелый ключ.

– Сисси фунвси форси! – кричит она рослому лысому портье. Тот подходит, берет ключ и обвешивается багажом Петворта.

– Гидам нельзя подниматься наверх, – говорит Любиёва. – Так что вы не торопите, помойтесь, чего хотите, ая посижу здесь в креслах и еще почитаю писателя Хемингуэя. Потом вы спускаетесь, и мы занимаем дела.

– Делом? – переспрашивает Петворт.

– О, разве вы не хотите получить деньги? – кричит Любиёва. – И программу? Сказать замечания и возражения? Ой, идите быстрее, не то снова останетесь без вещей. Смотрите, он уже в лифте, скорее!

Петворт протискивается через толпу у регистрационной стойки. Полные, сильно надушенные «Ивановы» пялятся на него, хоть и непонятно, что их пленило: внешность или обвислый европейский костюм. У лифта большие бронзовые двери, украшенные барельефами, на которых изображен счастливый труд колхозников и рабочих. Портье держит дверь, чтобы лифт не закрылся. Петворт входит: из больших зеркал на него смотрят три Петворта в мешковатых костюмах «сафари» и практичных ботинках на толстой подошве. Двери медленно, судорожно закрываются, скрывая от взора мир туристов, гидов и делегаций. Лифт, скрежеща и дергаясь, ползет вверх – пышность убранства явно несоразмерна уровню технологии. Двери открываются, являя взорам мир верхнего этажа: безмолвный коридор с ковровой дорожкой посредине, вдоль стен – мраморные пьедесталы, на которых расположились вазы с искусственными цветами. За старым деревянным столом сидит на старом деревянном стуле пожилая горничная в белом переднике и наколке, в черных носках и белых туфлях без каблука. Она поднимает глаза от книжки, чтобы взглянуть на новоприбывших.

Портье ведет Петворта к двери красного дерева с табличкой «654» и трижды поворачивает ключ. Внутри большая затхлая прихожая, больше чем целый гостиничный номер в Бейсу-отере, однако из всей меблировки здесь – вешалка для шляп, на которой болтаются несколько «плечиков», зеркало и коврик для вытирания ног. Еще одна дверь красного дерева ведет в роскошную спальню с высоким потолком и двумя окнами на балкон. За окнами видны трамваи и неоновые вывески: «СПОРТ» и «РЕСТОРАНЬ». У одной стены поместился ампирный диван, у другой – стол, в стиле раннего классицизма увенчанный розами в хрустальной вазе. Напротив кровати, скорее трех-, чем двуспальной, расположилось трюмо. Потолок расписан аляповатыми нимфами – они резвятся вкруг бронзовой люстры, похожей на перевернутый куст. На стене слабый, несколько эротический перьевой рисунок с изображением женской ноги и подписью: «Salon Damenschuh um 1890» [12]. Всё остальное убранство составляют зеркала: примерно двадцать Петвортов и лысых портье лихорадочно мечутся во всех направлениях. «Камарадьяку», – говорит портье, открывает еще одну дверь красного дерева и щелкает выключателем. Свет озаряет просторное святилище, где расположились троновидный унитаз, биде и огромная ванна, к которой ведут выложенные плиткой ступени. Петворт растерян: очень странно при новой уравнительной идеологии получить больше пространства, чем когда-либо в гостинице, и даже больше, чем способно заполнить его «я»; непонятно, как в пролетарском мире вознаградить портье и горничную, которая заглядывает в дверь. Хорошо, что у него нет денег: Петворт лезет в пакет, достает блок сигарет, открывает и вручает по пачке горничной и портье. Портье кладет большой ключ на столик в стиле раннего классицизма и мрачно смотрит на пачку; горничная без энтузиазма убирает свою в карман передника. Потом они уходят, предоставляя Петворту, уж как сумеет, занимать обширное пространство.

Он оглядывается. Комната уже не такая, как в первый миг, словно поспешила подстроиться под его внутреннюю пустоту. При ближайшем рассмотрении великолепие оказывается несколько ущербным. Определенно пахнет пылью. В бархатных гардинах живет моль. В розах на столе уже начался процесс растительного разложения. По стене, напротив кровати, бежит большая трещина, вторая пролегла на потолке между двумя резвыми нимфами. Ночник завалился за диван. Карниз висит на одном гвозде. Зеркала тусклые, в трещинках и зеленых разводах. Рамы плохо пригнаны, из-за окон доносится дребезжание трамваев. Мигающий неоновый свет от вывесок «СПОРТ» и «РЕСТОРАНЫ бьет прямо в комнату. Петворт крутит ручку огромного, с шарманку, радиоприемника, однако работает только один канал, на всех остальных слышится треск. Выключатель в ванной послушался портье, но почему-то не слушается Петворта, и приходится оставить дверь открытой. Большой европейский унитаз с широким уступом, позволяющим человеку научно обозреть одно из главных достижений трудового дня, снабжен американским дополнением – полоской с надписью «САНИТЬЯЫІІ», избавившей кого-то от необходимости его мыть. Когда Петворт спускает брюки и садится, на голову ему с высокого потолка начинает капать вода. Когда же он тянется к держателю за туалетной бумагой, то обнаруживает, что она (в отличие от информации о температуре воздуха) в список услуг не входит. Треснутое зеркало над раковиной смотрит на Петворта, словно смеясь над его незадачей; тем же, вероятно, занят наблюдающий за ним через экран сотрудник ХОГПо.

вернуться

11

«Милости просим в отель «Слака-Космоплот». Бесплатные обслуги: доносы багажей до и после номеров, чистка одежд, иголки, нитки, информация о температуре воздуха» (фр.).

вернуться

12

Модный туфель, 1890 год (нем., искаж.).

22
{"b":"4821","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Соглядатай
Запредельный накал страсти
Смерть в поварском колпаке. Почти идеальные сливки (сборник)
Храню тебя в сердце моем
Маленькая книга BIG похудения
Кастинг на лучшую любовницу
Тетрадь кенгуру
Лавка забытых иллюзий (сборник)
Третье пришествие. Ангелы ада