ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да, – отвечает Петворт. – Конечно.

– Понимаю, вчера вы были очень расстроены, – продолжает Любиёва. – У вас случилось разочарование. Я прекрасно вижу, почему вам было так плохо в ночном клубе.

– Мне было плохо в ночном клубе? – переспрашивает Петворт.

– Ой, вы не помните? Ничего не оставили в голове? Что ж, может быть, вы правы. Наверное, так лучше, начать всё с чистой страницы. Я верю, что нам удастся приятно провести время. Видите, какое хорошее солнце мы устроили для вас, для вашего путешествия?

– Да, денек замечательный, – говорит Петворт.

– Значит, все дела вы управили? – спрашивает Любиёва. – Ничего не забыли? Рубашку в прачечной? Паспорт при вас? По всем мелким счетам заплатили? Костюм взяли? Не хотите на прощанье поцеловать девушку за стойкой?

– Нет, спасибо, – отвечает Петворт.

– Тогда едем, – говорит Любиёва. – Дайте мне портфель, тогда мы сможем унести все ваши багажи. Смотрите, какая замечательная машина. Вы поедете, словно аппаратчик. К сожалению, занавесок нет, даже для знаменитого лектора что-то может быть в дефиците. Дайте багажи шоферу, он их уберет.

Толстошеий водитель берет вещи и несет к багажнику.

– Где вы хотите сесть? – спрашивает Любиёва. – Спереди, где вид, или сзади, с вашей переводчицей?

– Сзади, – отвечает Петворт.

– Хорошо. Значит, вы простили, что вчера я на вас немного сердила. Теперь, наверное, вы меня понимаете. Я хочу беречь вас и всегда стараюсь для вашего добра. Думаю, вы усвоили маленький урок.

Шофер садится за руль (по знакомому прыщу на загривке в нем можно узнать водителя, который вез их в ресторан «Пропп») и оборачивается. Любиёва кивает. Шофер без всякой надобности жмет на клаксон – слышит необычный, причудливый сигнал, – заводит мотор и выезжает на площадь.

– Значит, вы покидаете «Слаку» больше чем на неделю, – говорит Любиёва. – Пожалуйста, попрощайтесь с ней. Будете скучать? Наверное, после того, что случилось, не будете. И потом вы еще вернетесь сюда перед отлетом в Англию. Помните, вы будете здесь надень всенародного торжествования. Можете считать, что его устроили специально для вас.

Машина объезжает площадь, куда Петворт так часто смотрел из номера, где фривольные нимфы резвятся на потолке, и сворачивает в улочку, под привычные уже портреты Маркса, Ленина, Ванко. Петворт в последний раз оборачивается на площадь и видит, что большой серый грузовик остановился, ясным безлюдным утром, прямо под вывеской «ШЬВЕППУУ». Огромная гидравлическая платформа ползет вверх, на ней покачиваются трое рабочих; в следующий миг площадь исчезает из виду.

– Пляшку Пъртыуу, вы знаете, – говорит Любиёва, указывая налево. Перед глазами ненадолго приоткрывается огромное пространство, совершенно пустое, если не считать солдат, застывших, как изваяния, перед мавзолеем Григорика. – Да, оно очень приятное, путешествие в Глит. Дорога идет через лес, вам понравится. Ехать часа три, так что отдыхайте. Вы увидите много всего, настоящее лицо страны. В больших городах не настоящая народная жизнь. Может быть, большие города повсюду одинаковы. А сельская местность разная и более настоящая, правда?

– Да, – отвечает Петворт, глядя через окно на мигающие неоновые вывески центрального бульвара.

– Конечно, я буду заботиться о вас как можно лучше и объяснять, что вы видите, – говорит Любиёва. – Вы знаете, я очень хороший гид. Я буду с вами везде. Не забывайте, что в поездке нельзя фотографировать, кроме как в правильных местах. Особенно нельзя снимать наши заводы и железнодорожные поезда. Они очень красивые, но фотографировать их запрещено. Насчет остального спрашивайте прежде меня.

– У меня нет фотоаппарата, – отвечает Петворт.

– Тогда не будем волновать себя, – говорит Любиёва. – Мы поедем как король с королевой, будем останавливаться в хороших гостиницах.

Машина мчится по городу, слева остаются университет и памятник Хровдату, справа – монументальные кресты городского кладбища.

– Не хотите помахать людям в окошко? На самом деле никаких людей нет, мы едем очень рано. А сейчас самая окраина города. Вот ТЭЦ и собор. Жалко, вы, кажется, его не видели.

– Не видел, – кивает Петворт.

– Да, вы всё время очень занятый, – говорит Любиёва. – Вам нравится следовать другой религии, я заметила. Ладно, не важно, там нечего смотреть.

– Да, наверное, – отвечает Петворт.

Черная машина мчится дальше. Солнце высвечивает белый дым над цементным заводом и ядовито-оранжевые выбросы ТЭЦ, сияет на белых утесах многоэтажек, которые в своем безликом однообразии могли бы принадлежать любому городу мира, если бы не типично слакские пустыри, безлюдье, отсутствие машин. Солнце освещает пыльные смерчи между домами, сугробы мусора в придорожных канавах. Еще оно освещает солдат: голые по пояс, они засыпают щебенкой ямы на дороге. Гимнастерки и автоматы развешены на деревьях с побеленными стволами, рядом стоит армейский грузовик, на капоте сидит офицер.

– Всегда вы видите, что мы работаем, – говорит Любиёва. – Здесь мы улучшаем дороги, всегда хорошие. И везде вокруг развивается наша промышленность. Здесь много смелых и грандиозных проектов.

Потом, разом, Слака, город без пригородов, кончается; перед ними прямая дорога и бурая равнина, а возле дороги – деревянная халупка с многочисленными надписями кириллицей. Возле халупки стоят вооруженные люди. Шофер оборачивается и что-то говорит.

– Сказал, что должен выйти на милицейском посту и сообщить, куда вас везет, – поясняет Любиёва.

Машина останавливается, водитель идет к посту. Любиёва с улыбкой прикладывает палец к носу.

– Пожалуйста, при нем постарайтесь быть чуточку осторожным. Это такие люди, они обо всем докладывают. Смотрите, он вернулся, всё хорошо. Теперь мы повезем вас в густой лес.

Черная машина едет дальше, по залитой солнцем прямой белой дороге, рассекающей бурую равнину. Любиёва сидит в своем углу, держа сумочку на коленях; Петворт откидывается на мягком сиденье, головой на вязаный подголовник, и отдается невинной простоте пейзажа, чистой радости от неведомого мира, для которого у разума еще нет слов и названий.

– Помните, куда мы едем? – спрашивает Любиёва. – Надеюсь, помните, в программе всё написано. Сегодня – Глит. Это очень красивый город, очень древний, мы проведем там три ночи в очень старой гостинице традиционного типа. Там прекрасный замок, мы его посетим. Вы прочитаете две лекции в университете, знаете какие. В субботу мы уедем в Но-год. Это, разумеется, тоже очень хороший город, потому что там мы проведем все выходные, а мы не стали бы проводить их в плохом месте. Думаю, будут развлечения и рыбное озеро. Поедем на поезде, потому что водитель должен будет раньше вернуться к жене. В понедельник вы тоже читаете две лекции, потом мы, снова на поезде, едем в Провд. Провд совсем другой, вы впечатлите. Раньше там жили очень глупые и отсталые люди, а теперь они строят грандиозные новые проекты. Вы их увидите. Там тоже две лекции. Вечером в пятницу мы садимся на самолет, так быстрее, и возвращаемся в Слаку, чтобы вы видели наш день всенародного торжествования. Торжествования?

– Торжества, – поправляет Петворт. – Ликования.

– Что ж, позвольте мне одну маленькую ошибку. Вы знаете, обычно я перевожу вас очень хорошо. Надеюсь, вы рады, когда я с вами всё время.

– Конечно, рад, – отвечает Петворт.

Солнце сияет, машина мчит по широкой плоской равнине, протянувшейся до самого горизонта, где бледно синеют горы. Если пейзаж – чередование картин, думает Петворт, насыщенно-ярких и более пастельных, то это полотно с весьма ограничейной палитрой – схематическое, абстрактное, едва ли не черно-белое. Почти ничто не движется, нет ни оград, ни границ. По обе стороны дороги раскинулась зелено-бурая ширь, блестят на солнце заболоченные участки.

– Вронопская равнина, очень типичная, – говорит Любиёва, – и, думаю, немножко скучная. Совсем другие горы и лес, куда любят ездить все наши гости. Вам очень понравится.

65
{"b":"4821","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лохматый Коготь
Мы из Бреста. Путь на запад
Шаги Командора
Неоконченная хроника перемещений одежды
Гениально! Инструменты решения креативных задач
Тамплиер. Предательство Святого престола
Яга
Плейлист смерти
Клинок из черной стали