ЛитМир - Электронная Библиотека

– Зачем она тебе?

– Так. Напоминает.

– Что?

Лера сжала своими силиконовыми пальцами прутья решетки.

– Дорого, кстати, тело заменить?

– Нормально. Не твое дело. Осуждаешь меня? – Лера смотрела на меня стеклянными глазами.

Или она дурит меня?

– Ну-у, почему же.. – неуверенно протянула я. – Борьба видов и все такое.

– А-а… Дышишь ты по-настоящему?

– Да. Вентиляция. И батареи на окислении работают. Все как у вас, мясных.

В помещение вошел мужик со шрамом. Он нес клетку с кроликом. Лера посмотрела на него. Мужик открыл клетку и подала кролика Лере. Та приласкала его.

– У, ты мой холосенький.

И осторожно опустила его в пищеприемник клетки.

– Такова жизнь, – сказала Лера. – мы все – в чем-то кролики, в чем-то гиены. Я уже выбрала путь. И свернуть нельзя.

Кролику пришел Армагеддон. Гиена облизнула морду, измазанную кровью, и завиляла хвостом.

– Идем отсюда, – Лера схватила меня за рукав. – В сауну. Надо расслабиться.

– Ты же кукла.

– Тебе. Тебе надо расслабиться. – На улице она закурила и, снова уставившись на меня пристальным взглядом, процедила:

– Все равно, не верю я тебе.

– Лера. Расслабься, а? – поморщилась я. – Ты ведь уже решила, что я – агент.

Я улыбнулась.

В сауне я пристально разглядывала тело Леры, пытаясь понять, где крепится протез руки. Нет. Тело было однородным. Единственное, что меня смутило – в пупке у Леры торчал странный пирсинг.

– А ты ничего не знаешь? – спросила я тихонько у Аньки. – Лера – эээ… Она… Она тебе говорила? Что…

– Что?

– Ну-у… Да нет. Ничего, – я передумала спрашивать.

Я иду по Малому проспекту и меня осеняет. Я вспоминаю труп Леры в комнате у нигеров. Ведь у меня был такой чудесный шанс – распотрошить мертвую Леру и понять – кукла она или нет.

– Вот идиотка, – говорю я сама себе…

…звуки сабвуферов без устали отбивают огромный человеческий бифштекс на одной из дискотек Купчино. И мы трясемся в этом месиве. Я все смотрю на Леру. Иногда у меня даже вылетает из головы цель моего пребывания. Конечно, в тайных лабораториях уже чего только нет, но, чтобы так. Хотя, в чем-то она права. Мои мозгу точно у шефа в сейфе лежат.

Лера отходит к барной стойке за коктейлем. Нет. Она живая. Зачем кукле коктейли? К ней подходит высокий тип, похожий на Пьера Ришара. Они вместе идут к столику.

– Кто это? – спрашиваю я у Мишки.

– Это? А, это компаньон Леры. Лоер. Они над проектом работают вместе. Саша Лоер. Это он гранты пробивает.

– А-а, – говорю я и направляюсь к столику.

Едва я подхожу, Лоер случайно смахивает со стола на колени Лере бокал с коктейлем. Просто совпадение. Руками он махать любимтель.

– Ой! Лерочка! Прости!

– Твою мать! – Лера вскакивает и роняет сумку на пол, из нее выпадает пистолет. Ган. Пушка. Ствол.

Крутясь, он катится по стеклянному танцполу и останавливается около лаковых туфлей танцующего мальчика.

Грохот выстрела перекрывает звук музыки.

Небольшая драка, в которой побеждают Лоер и Мишка. Ствол возвращается к хозяйке.

– Бежим! – кричит Анечка.

И мы все быстро смываемся, рассекая волны перепуганных криков.

Розовый «Хаммер» несется пулей сквозь метельную темноту ночи. Внезапно мне становится плохо.

Я прикрываю глаза и прижимаю лбом к холодному стеклу «Хаммера». Мимо проносятся ночные дома, деревья, обвитые светящимися гирляндами и расцвеченные неоном витрины.

Сквозь дрему я слышу:

– Египтяне знали правду жизни. Все в мире навоз, а что не навоз, то бред. Это мудро – поклоняться навозу. Поэтому символ богатства – навозный жук. В сущности, все, что есть – это навоз. Недаром же слово «кал» и «Кали» однокоренные. Кал, окалина… Вся жизнь – это кал или окалина богини Кали. Бог сидит на корточках и высирает мироздание.

– Фу! – это голос Леры.

– Если задуматься, – возражает ему Анечка. – то навозный шар – это эссенция солнечной энергии последовательно переработанной сначала растениями, а затем коровами. Скарабей собирает конечный результат солнечной энергии.

– Разница в том, что те, кто смотрит на солнце, – проворковал Лоер, – не замечают, как под их ногами собирают навозные шарики те, кто не витает в облаках. Так что, все как всегда – пока народ поклоняется солнцу, мы скатываем шарики. Да, Лера?

– А, точно! – смеется Мишка. – К деньгам почему-то говно снится. Всегда. Вот почему. Я один раз провалился в унитаз с фекалиями, противно было, но на следующий день я получил заказ на статью. Гонорар заоблачный – я полгода жил на эти бабки.

– А тебе, Лера, снилось говно? – слышу я голос Лоера.

– Оно мне все время снится.

– Потому ты по часу утром в душе торчишь? – ухмыльнулся Лоер.

– На что ты намекаешь? – хмыкнула Лера. – Тогда Золотович должен, не вылезая, в ванной сидеть.

Я отрубаюсь.

И мне начинает сниться сон. Все, что происходит дальше – просто сон.

– А что наша гостья? – снится мне голос Леры.

– Спит, – отвечает Мишка и наклоняется ко мне. – Рита! Рита! Ты спишь?

Я не отвечаю. Может, я бы и ответила, но мне лень. Я в состоянии расслабленного кота.

– Спит. Как хорек, – говорит Мишка. – А что?

– Она точно журналистка? Обыщите ее, что у нее там в карманах?

– Может, потом? – неуверенно спрашивает Мишка.

– Лера. Зачем ты ей про куклу сказала? – снится мне голос Анечки.

– А что? Будешь мне указывать? – возражает Лера.

Дальше – не помню. Какие-то медленные стекла калейдоскопа вращаются перед моими глазами.

Холодный воздух пахнул в лицо и разбудил.

– Выходи, – Анечка потащила меня за руку из машины.

Было тихо, свежий белый снег покрывал асфальт абсолютно ровным ковром.

Откуда не возьмись, появилась черная кошка и быстро засеменила через двор. Лера остановилась и подняла ствол.

– Эта сучка преследует нас.

– Ну, Лера. Прекрати. – Лоер стремительно несется к Лере и пытается схватить ее за руку. – Что ты творишь? Ты хочешь всех ментов собрать?

Они дерутся. Падают на землю. Кошка ускоряет бег.

Я смотрю на Анечку с Мишкой. Они такие каменные. Тоже куклы что ли?

– Они с ума сошли? Парочка эта? Какой-то Тарантино бесконечный.

– Ну-у… Лоер ревнует Леру, а Лера… – неуверенно-бодро поясняет Мишка.

– А Лоер тоже кукла?

– Что??? – Анечка с Мишкой переглядываются и хором говорят. – Никогда не произноси это слово. Никогда.

Выстрел.

Кошка исчезает. Не падает замертво, а просто исчезает. В воздухе. Ее следы замирают недалеко от стены дома, у подвального окна. Но с такого расстояния она не успела бы запрыгнуть.

Лера поднимается на ноги и начинает пинать Лоера.

– Сука! Сука! Ты мне за все заплатишь! Тварь!

– Не надо! Не надо! Лера! – Лоер блажит трубным голосом, похожим на рев слона.

Успокоившись, Лера подает Лоеру руку и помогает ему подняться.

– Урод!

Они идут в обход, огибают следы кошки, протискиваются в узком пространстве около стены, и Лера оглядывается:

– А ты чего стоишь? Кукла московская?

– Сейчас, – говорю я и направляюсь наперерез следам.

Все они кричат:

– Иди вокруг! Иди вокруг!

Но я не слушаю, тогда Лера поднимает пистолет и стреляет в меня. В тот момент, когда я переступаю линию следов, на землю падает лиловый свет. Пуля делает дырку в моем капюшоне, но мне не страшно.

– Это же сон! – говорю я и начинаю смеяться. – Вы что? Вы чего? Мы сейчас проснемся и все будет нормально!

Я смеюсь. Маршрутка внезапно останавливается.

– Кто просил Опочинина? – Голос водителя возвращает меня к реальности.

– Я, – говорю я и машинально трогаю капюшон, чтобы проверить его на наличие дырки. Дырка имеется.

4
{"b":"483197","o":1}