ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Офис без риска для здоровья. Зарядка для офисного планктона
Законный брак
Новая жизнь. Война
Таинственная история Билли Миллигана
Песнь Ахилла
Что же тут сложного?
Эви хочет быть нормальной
Попаданка тяжелого поведения
Марафон: 21 день без сахара
A
A

И в самом деле, у главного входа происходило мельтешение фигур и блеск каких-то предметов или фонариков. Жанна попала в глубокую лужу, и я вытащил ее. Притом еще раз убедился, что у нее очень красивые ноги.

- Скккколько временннни? - спросила она, стуча зубами.

- Без двадцати двенадцать, - сказал я.

- Они постараются остановить время, - сказал Яков Мяков. Он улегся в снег и был почти незаметен. - Но на Спасской башне у нас стоят пограничники, славные ребята, безработные, их так просто не возьмешь.

Толпа от главного входа неслась к нам. Хоть и было .темно, под светом редких тусклых фонарей мне были видны оскаленные пасти вампиров и светящиеся глаза Наблюдателей за летающими тарелками.

- А теперь за мной!

Распрямившейся пружиной начальник телевидения, надежда демократии. вскочил на ноги и кинулся к незаметной дверце в здании технических служб. Мы побежали за ним.

Наш рывок был неожиданным для нечисти, и мы успели захлопнуть за собой и запереть на засов дверь скорее, чем они нас настигли. Дверь сотрясалась от ударов и воплей, но мы уже бежали по коридору.

Через десять минут, миновав подземным переходом улицу, мы подбежали к пожарной шахте, ведущей на второй этаж, к кабинету Якова Мякова.

Первым по шахте карабкался Яков. У меня перед глазами все время двигались красивые ноги Жанны Акуловой. Чемодан оттягивал руку.

- Все в порядке, - сказал Яков.

Мы вылезли в коридор и бросились к его кабинету, и Яков отпер дверь.

Впрочем, он мог бы и не трудиться, не запирать ее. На диване вальяжно возлежала обнаженная прорицательница с книгой судеб, раскрытой на середине, и курила кальян, две старые цыганки играли в карты-тарроты на полу у стола, рядом с монитором корчился корень мандрагоры.

Яков прошел к селектору.

Включил его.

- Центральная? - спросил он. - Отвечайте!

На мониторе появилось взволнованное лицо моей любимой дикторши Танечки.

- Мы держимся из последних сил! - воскликнула она. - Где же обещанная помощь?

Тут. рука скелета вошла в кадр и зажала белыми пальцами ротик дикторши, которая потеряла сознание.

- Сколько времени? - спросил Яков.

- Без восьми двенадцать, - ответила Жанна Акулова. Она заметно дрожала.'

- У нас нет иного выхода, как бежать в первую студию!

- Они могут отключить энергию, - предположил я.

- К счастью, они неграмотны и совершенно не разбираются в технике. Они даже полагают, что науки и техники не существует. Что свет горит сам по себе... - И Яков Мяков сдержанно засмеялся, хотя ему было совсем не смешно.

Меня не радовала перспектива снова бегать по коридорам, наполненным нечистью, но я видел свой долг в том, чтобы помочь родине вернуться к нормальной жизни. Семьдесят пять лет мы жили под властью оборотней, которые звали себя коммунистами, затем, после короткого периода демократии, снова угодили под власть оборотней - теперь уже настоящих. И они плодятся и плодятся, благоденствуя, как паразиты, на наших суевериях, страхах и надеждах. Недаром больше всего этих астрологов, экстрасенсов, прорицателей и вампиров крутится возле больниц - чем хуже человеку, тем лучше всякой кашпировщине...

Мы шли по коридорам телевидения. делая вид, что ничего особенного не происходит...

Вот шагает начальник Яков Мяков, якобы смирившийся с тем, что власть захватили упыри, вот идет обаятельная худенькая Жанна Акулова с новым мужественным поклонником, который несет в руке чемодан... Нас обгоняли сотрудники, каждый спешил по своим делам. Ведь на телевидении должны работать обычные люди, иначе остановятся машины, потому что нечисть не знает, как устроен паровоз. Навстречу нам шел черт высокого разряда, его ветвистые рога нависали надо лбом. Рядом с ним, оживленно щебеча, семенила пожилая брюнетка Джура, за которой хвостом бежали телохранители, порой открывавшие беспорядочную стрельбу. Поэтому нам приходилось перешагивать через трупы.

Мы уж решили было, что доберемся до пульта без приключений, но нечисть нас обманула.

Как только Яков Мяков открыл дверь, на нас со всех сторон накинулись упьфи и астрологи, вампиры и вервульфы, хищные русалки и предсказатели с желтой ватой в волосатых ушах. Руководила засадой гнусного вида ведьма, которая не вылезала притом из ступы и, за неимением метлы, размахивала половой щеткой.

Нас скрутили и поволокли на сцену, над которой сохранилась еще вывеска "Радуга народного творчества",

- Пускай все видят! - завопила ведьма. - Включите все программы! Вы меня слышите?

- Слышим, - грустно отозвались подневольные операторы и режиссеры

- Включить систему Интервидения и Евровидения! Включить вольный город Брест! Пускай весь мир видит. что мы делаем с предателями и врагами великого мистического братства

С правой руки на мне висела молодая русалочка, от которой сильно пахло тухлой рыбой, слева меня держал оборотень, который то начинал превращаться в волка, то спохватывался и вновь принимал человеческие черты.

Зажглись мониторы.

- В студии тишина! - закричал астролог из известной банды, которая по выходным дням выходила грабить интуристов на большую Смоленскую дорогу.

Ведьма грохнула ступой по сцене. Юпитеры повернулись к нам ослепительными рожами. Я знал, чувствовал. что студия буквально набита нечистью, которая сбежалась торжествовать гибель последнего человеческого начальника телевидения, несгибаемой Жанны Акуловой и меня - скромного оплота трезвых сил в мире безумия.

- Ровно в полночь, - вопила ведьма, - под моим руководством, на глазах миллиардов телезрителей мы коллективно растерзаем эту зловещую троицу!

Оставалась минута...

Жанна смотрела на меня.

- Как жаль, - сказала она тихо, - как жаль, что мы встретились так поздно.

- Мы еще посмотрим, - возразил я.

- Господа, товарищи, граждане! - закричал Яков Мяков, который и в такой момент оставался отважным и несгибаемым демократом. - Торжество темных сил ирреальности недолговечно! Люди победят! Вы все провалитесь в свои тартарары!

- Кончай их! - завопил возмущенный зал.

Громко и гулко ударили часы. Первый удар...

И тут под рев набегающей толпы я приподнял руку с повисшей на ней русалочкой и шмякнул этой русалочкой по голове оборотню; который вцепился в нее волчьими зубами.

3
{"b":"48367","o":1}