ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бизнес – это страсть. Идем вперед! 35 принципов от топ-менеджера Оzоn.ru
Ведьмак (сборник)
Эволюция разума, или Бесконечные возможности человеческого мозга, основанные на распознавании образов
Любовь на троих. Очень личный дневник
Видок. Чужая боль
Сварга. Частицы бога
Эльфика. Другая я. Снежные сказки о любви, надежде и сбывающихся мечтах
Код 93
Легкий способ бросить курить
Содержание  
A
A

Дверь в спальню оказалась чуть приоткрытой. Медленно и осторожно, дюйм за дюймом, Сонеджи распахнул ее полностью.

До его ушей донеслось похрапывание мужчины. Часы на тумбочке показывали 3:23. Гэри показалось, что он потерял чувство времени. Как будто оно пошло вспять.

Гэри встал и выпрямился в полный рост. Наконец-то он выбрался из ненавистного подвала и теперь ощущал невероятный прилив гнева. Его переполняла ярость, которую он считал справедливой.

Сонеджи со всей злостью бросился на лежащее в кровати тело. Обеими руками он сжимал обрезок стальной трубы. Взмахнув им, словно топором, Гэри изо всей силы обрушил его на спящего.

– Приятно познакомиться, детектив Голдман, – прошипел убийца.

Глава 42

Работа не кончится никогда. Она постоянно ждет, когда я брошусь вслед за ней, пытаясь догнать. Она требует при этом от меня всех моих способностей и возможностей, а потом и еще чего-то большего.

На следующий день я уже снова находился на пути в Нью-Йорк. Для этого ФБР выделило мне вертолет. Кайл Крейг, конечно, хороший друг, но, помогая мне, он при этом отслеживал и собственные интересы. Я знал это, да и сам Крейг был в курсе того, что я прекрасно понимаю его уловки. Кайл все еще надеялся, что постепенно и незаметно я окажусь втянутым в расследование дела мистера Смита и наконец-то познакомлюсь с Томасом Пирсом. Я дал себе слово, что этого не произойдет. По крайней мере, не сейчас, а возможно, что и никогда вообще. Сначала мне следовало разобраться с Гэри Сонеджи.

Я прибыл на площадку для вертолетов Нью-Йорка, находящуюся в восточной части города в районе 20-х улиц, в половине девятого утра. Некоторые люди называют это место «Аэропорт для Чертолетов». Черный «Белл Джет», принадлежащий ФБР уж слишком низко и нагло летел над Рузвельт-драйв и Восточной рекой, а затем молниеносно приземлился с такой гордостью, будто весь город принадлежал ему. Конечно, это было лишь еще одной демонстрацией надменности и самомнения фэбээровцев. Нью-Йорк не может принадлежать никому. Разве только Гэри Сонеджи.

Меня встречал детектив Гроуз. Мы сразу сели в его «меркьюри» без опознавательных полицейских знаков на кузове и помчались по Рузвельт-драйв в направлении к Мэйджор-Диган. Едва мы въехали в Бронкс, как мне на ум пришли забавные строчки из стихотворения Оджена Нэша: «В Бронксе живем мы на диво – фиг услышишь ты спасибо». Сейчас любой юмор морально поддерживал мой дух.

В голове до сих пор продолжалось противное гудение пропеллеров вертолета, которое тут же вызывало в памяти омерзительное жужжание мух в собачьей конуре в Уилмингтоне. Серьезные события сменяли друг друга со слишком уж большой скоростью. Гэри Сонеджи решил вывести нас из состояния равновесия, и пока что это ему удавалось. Ему нравилась та нервотрепка и хаос, которые он привык создавать вокруг своей персоны.

Сонеджи плевал вам в лицо, создавал напряжение, а потом ему оставалось только ждать, когда вы допустите роковую ошибку. Мне нельзя было ошибаться, чтобы не случилось того же, что уже произошло с Маннингом Голдманом.

Последнее место преступления находилось в Ривердейле. По дороге детектив Гроуз беспрестанно болтал. Его трескотня напомнила мне одну мудрую строчку из песни, которой я всегда стараюсь следовать: «Никогда не упускай шанса вовремя заткнуться».

По логике, следуя объяснениям Гроуза, район Ривердейл должен являться частью Манхэттена, но на самом деле выходило так, что он включен в Бронкс. Но это еще не все. На территории Ривердейла находится Манхэттенский колледж, небольшое частное учебное заведение, которое уже не может относиться ни к Манхэттену, ни к Бронксу. Между прочим, как с гордостью сообщил мне Гроуз, сам мэр Нью-Йорка, Руди Джулиани в свое время посещал именно Манхэттенский колледж.

Я молча воспринимал всю эту бесполезную для меня информацию, когда вдруг осознал, что Гроуз, наконец-то выдохся. Посмотрев на него, я вдруг почувствовал, что рядом со мной находится совсем другой человек, не тот, с которым я виделся на Пенн Стейшн, когда он еще был напарником Маннинга Голдмана.

– С вами точно все в порядке? – поинтересовался я. К счастью, мне никогда не приходилось терять напарника, хотя один раз я был близок к этому. В Северной Каролине Сэмпсон получил удар ножом в спину. Тогда мы расследовали одно дело. Была похищена моя племянница Наоми. Несколько раз мне приходилось беседовать с детективами, у которых погибали напарники, и они говорили, что это очень трудно пережить.

– Да мне, в общем-то, Маннинг не нравился, – признался Гроуза. – Хотя я и уважал его, как детектива. А впрочем, ни один человек не заслуживает такой ужасной смерти.

– Это вы верно подметили, ни один, – согласился я. «Однако никто из нас не может сказать про себя, что находится в полной безопасности, – подумал я. – Ни богатые, ни, разумеется, бедные, ни даже мы сами, полицейские». И жизнь постоянно доказывала правоту этой мысли. Наверное, именно в этом и заключалась самая страшная правда нашего времени.

Наконец, мы свернули с шумного Диган-экспрессвея и попали на еще более шумный и забитый транспортом Бродвей. Детектив Гроуз этим утром выглядел ошеломленным, словно до сих пор находился в шоке. Мое состояние было ничем не лучше, но я старался не показывать этого.

Гэри Сонеджи еще раз доказал нам, как это для него просто – проникнуть в дом к полицейскому.

Глава 43

Дом Маннинга Голдмана находился в северной части Ривердейла, в районе Филдстона. Местность здесь оказалась на удивление привлекательной. Для Бронкса, я имею в виду. Множество полицейских машин и целое стадо фургончиков, принадлежащих телевизионным компаниям, уже были припаркованы на всех близлежащих улочках. Сверху болтался вертолет студии «Фокс-ТВ», с которого журналисты пытались что-то разглядеть сквозь густую листву деревьев и разросшегося кустарника.

Коттедж Маннинга оказался куда скромнее соседних особняков, соперничавших друг с другом по красоте архитектуры. Тем не менее, это был приятный домик. Разумеется, обычные копы не живут в таких районах, хотя самого Маннинга трудно было назвать обычным.

– Отец Голдмана был известным врачом в Мамаронеке, – продолжал трещать Гроуз. – Когда он умер, у Маннинга появилось некоторое состояние. Его вообще-то считали паршивой овцой в семье. А как же! Ведь он посмел стать полицейским, а это уже мятеж. Кстати, оба его брата – дантисты. Они практикуют во Флориде.

У меня возникли неприятные ощущения относительно места преступления, хотя до него надо было проехать еще пару кварталов. Уж слишком много и полицейских, и машин прочих служб понаставили вокруг. Лишняя помощь всегда мешает.

– Мэр уже побывал здесь утром, – доложил Гроуз. – Ужасный трус, хотя парень хороший. Убийство полицейского в Нью-Йорке – настоящее ЧП. Все газеты и телепередачи будут еще долго пережевывать смерть Маннинга.

– Тем более, что убийство произошло в его собственном доме, – подчеркнул я.

Наконец, в квартале от дома Голдмана, Гроуз нашел место для парковки. Выйдя из машины, я сразу же обратил внимание на то, что вокруг не было слышно пения птиц. Очевидно, почуяв смерть, они предпочли скрыться.

Пока я добирался до места преступления, меня радовало одно-единственное обстоятельство: моя анонимность в Нью-Йорке. В Вашингтоне многие газетчики знали меня в лицо, и считали, что если я появляюсь на месте преступления, значит, это не просто убийство, а очень серьезное, жестокое, и мотивы его весьма запутаны.

Ни на меня, ни на детектива Гроуза никто не обращал внимания, и мы, беспрепятственно миновав толпу зевак и корреспондентов, прошли к коттеджу. Гроуз представил меня местному начальству, после чего мне было разрешено осмотреть спальню Голдмана, где и совершилось кровавое преступление. Правда, по реакции полицейских я понял, что всем им прекрасно известно, кто я такой и по какому поводу прибыл в их город. Пару раз до меня донеслось имя «Сонеджи». Худые вести распространяются куда быстрее добрых!

25
{"b":"4858","o":1}