ЛитМир - Электронная Библиотека

Дженни шагнула вперед и начала расшнуровывать сзади лиф.

– Сборы идут отлично, ваша светлость.

– Да. – Каланта освободилась от испачканного платья. Ее внимание рассеивалось между мыслями о предстоящей беседе с родственниками и словами Дженни. Сборы действительно шли на удивление бодро. Уж если Джаред принимал решение, оно воплощалось в жизнь со сверхъестественной быстротой. – Ты не против переезда в Рейвен-Холл, Дженни?

– Нет, ваша светлость. Я очень рада, что увижу еще одну часть Англии.

Каланта покорно позволила Дженни облачить себя в небесно-голубой муслин. Рукав три четверти, простая прямая юбка и квадратный вырез придавали ему почти средневековый вид.

– Томас, кажется, тоже доволен приготовлениями.

– Да, ваша светлость. Думаю, доволен, но он такой важный! Его внучка просто счастлива, что переберется сюда, и нисколько не стыдится это показывать. Она со своими тремя детьми уже выросла из своего маленького домика.

Томас оставался на старом месте как дворецкий и смотритель, а его внучка переезжала к нему, чтобы работать экономкой. А в тех случаях, когда Джаред с Калантой будут приезжать сюда, чтобы навестить сестру Джареда в Эштон-Мэноре, – и кухаркой. Теперешняя кухарка решила уволиться и уехать в Кент к своему сыну и его семье. Дженни, горничная, и одинокий конюх уезжали вместе с Калантой в Рейвен-Холл. Садовник, бывший даже старше Томаса и не имевший семьи, оставался здесь, чтобы ухаживать за садом.

Таким образом, грядущее замужество не лишало благополучия тех, кто зависел от Каланты.

Дженни вытащила шпильки из прически Каланты и быстро, энергично расчесала ей волосы щеткой. Светлые пряди засияли на солнце. Горничная заплела косы и уложила их вокруг головы Каланты как корону. Обычно она их так не носила, но прическа ей очень шла.

В отношениях с Клэрборнами у Каланты имелось только одно оружие – ангельская внешность, и она была очень благодарна Дженни за ее искусство.

– Спасибо.

Дженни удивила ее, потрепав по руке.

– Все будет хорошо, ваша светлость. При жене он не распустит руки. Чайный поднос вам сегодня не понадобится.

Не зная, как отнестись к поддержке и тревоге горничной, Каланта просто кивнула. Если бы Джаред был здесь!

Но это вряд ли случится. После того как она согласилась выйти за него замуж, после того восхитительного случая в оранжерее Каланта его почти не видела, хотя за прошлую неделю он отдал больше распоряжений ее слугам, чем она сама.

Он, лорд Эштон и мистер Дрейк посвящали каждую свободную минуту поискам мерзавца, похитившего Ханну. К сожалению, до сих пор им не везло.

Они следовали не особенно точному описанию Ханны, испуганной четырехлетней девочки. Однако она запомнила, что у него на предплечье была картинка – дракон. Конечно, от этой татуировки не много пользы для опознания, ведь человеку достаточно опустить рукава рубашки, чтобы скрыть ее, но это была хоть какая-то зацепка.

Каланта понимала, почему Джаред так занят поисками, но все сильнее нервничала перед свадьбой, потому что он не делал никаких попыток побыть с ней наедине. Она не дурочка. Она понимает, что Джаред ее не любит. Он женится на ней, чтобы с честью сохранить при себе Ханну.

После того случая на полу в оранжерее Каланта решила, что он хотя бы хочет ее. Но дни шли, а с его стороны не было никаких намеков на это, и Каланта невольно начала думать, что просто вообразила себе невероятную реакцию Джареда на ее прикосновения. Мысль о том, что Джаред в конце концов сочтет ее холодной, как мраморная статуя, была непереносима.

Это казалось маловероятным после той интимной сцены, но Каланта с готовностью признавала, что слишком мало знает о джентльменах, чтобы понять, насколько важным это могло быть для Джареда.

Возможно, теперь, поразмыслив как следует, он уже сожалеет о необходимости жениться на ней. Каланта безуспешно пыталась придумать какой-нибудь выход из положения, чтобы обойтись без этого вынужденного брака. Джаред ясно дал ей понять, что, во всяком случае, по его мнению, женитьба на ней – это для него единственный честный способ не расставаться с Ханной.

Каланта не хотела, чтобы ее страх перед замужеством лишил Джареда дочери, и она не допустит, чтобы то же самое произошло из-за ее боязни, что Джаред начнет презирать ее. Она и так шесть лет прожила под тенью страха.

– А, так вы все-таки удостоили нас чести лицезреть вас! – бросила Эллен, когда Каланта спустя несколько минут вошла в гостиную.

Неприкрытый сарказм в голосе свояченицы мгновенно вызвал у Каланты желание извиниться за то, что она заставила их с герцогом ждать, но Каланта подавила этот порыв. Имея дело с Клэрборнами, следует сначала хорошенько подумать, а уж потом говорить, напомнила она себе. Извинения наведут их на мысль, что она поступила неправильно, а это даст Эллен преимущество в разговоре.

Каланта присела в реверансе, не опуская взгляда.

– Если бы вы сообщили о своем визите заранее, я бы вовремя приготовилась к встрече с вами.

Генри, при ее появлении вставший с обитого парчой кресла, поклонился. Эллен не поднялась, надменно склонив голову в знак приветствия. Она была на добрых три дюйма ниже Каланты, но держалась с таким высокомерием, что разницу в росте никто не замечал.

– У нас не было времени на предупреждения. Слухи, касающиеся вас, дошли до нас с Генри только вчера вечером, и мы немедленно отправились сюда, тревожась о нашей сестре.

Вспомнив последний «тревожный» визит деверя, Каланта промолчала, бросив на Генри озабоченный взгляд.

Он стоял, дожидаясь, пока Каланта усядется, и выглядел так, словно между ними не произошло ничего особенного.

– До нас дошла совершенно невероятная история, и я постарался заверить свою супругу, что это несомненная ложь, но она очень расстроилась и настояла на том, чтобы мы приехали прямо к вам и убедились, правда ли это.

Герцогини никогда не расстраиваются. Они могут и нервничать, и беспокоиться, но внешне никогда этого не проявляют, даже перед членами семьи. Неужели Генри забыл об этом? Ее свояченица отнюдь не выглядела взволнованной, и черты аристократического лица, как обычно, были величавы.

Сев на кушетку напротив родственников, Каланта осведомилась:

– И в чем же дело?

– Дело в вашем так называемом браке с лордом Чудовище! Я говорил Эллен, что вы уже все мне объяснили, однако она встревожена тем, какие могут возникнуть скандальные сплетни!

И опять Каланта не заметила ни малейших признаков тревоги ни в выражении лица герцогини, ни в ее манерах, а вот голос Генри звучал очень сердито.

Каланта решила, что лучшим ответом на этот гнев будет вызов, а не ее привычное стремление сгладить ситуацию.

– Думаю, слухи возникли после оглашения в церкви в прошлое и позапрошлое воскресенье. – Она с интересом наблюдала, как герцог и герцогиня пытаются переварить ее слова.

– Церковные оглашения уже прочитаны? – слабым голосом спросила Эллен, и в первый раз за все время знакомства ее потрясающее самообладание дало трещину.

Каланта кивнула.

– Дважды? – уточнил Генри. Похоже, он тоже утратил душевное равновесие.

– Да.

– Вы уже назначили дату венчания? – спросила Эллен уже более уверенным голосом.

– Мы обвенчаемся через неделю. – Каланта даже не сделала попытки хоть как-то смягчить правду для родственников по мужу.

– Это невозможно! – воскликнула Эллен.

– Очень даже возможно. Третье оглашение назначено на следующее воскресенье.

– За такое короткое время просто невозможно устроить подобающую герцогине свадьбу! – Эллен выглядела такой потрясенной, что Каланта едва не пожалела ее.

– Я ведь больше не буду герцогиней. Ровно через неделю я стану простой виконтессой. – Это должно доставить удовольствие ее преемнице, новой герцогине Клэрборн, ничуть не меньшее, чем самой Каланте. Мысль о том, что ей никогда больше не придется откликаться на ненавистный титул герцогини или на обращение «ваша светлость», наполняла ее восторгом. – Меня все это устраивает.

26
{"b":"488","o":1}