ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Севастопольский вальс
Мир, который сгинул
Последняя из рода Теней
Память. Пронзительные откровения о том, как мы запоминаем и почему забываем
Что хочет женщина…
Кто эта женщина?
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Мы взлетали, как утки…
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…

– Ангел.

Глава 12

– Черта с два это она! – прогремел вопль Джареда в маленькой комнате. Джаред ударил кулаком по ладони другой руки. – Я сам с ним поговорю и выясню, что, дьявол его побери, он себе думает, обвиняя мою жену!

Каланта замерла от неожиданности. Частью сознания она отметила неверие Джареда и его угрозы. Другая часть сознания пыталась справиться с ужасом обвинения в таком гнусном преступлении. Сколько уже раз ей кидали в лицо несправедливые обвинения, и она была бессильна защитить себя от гнева мужа!

– Я с ним уже поговорил. Он уверен, что его нанял Ангел. – Голос Эштона звучал с пугающей уверенностью.

А что, если Джаред в это поверит?

– Он сменит песенку и запоет правду, когда я до него доберусь!

Решительная поддержка Джареда помогла – Каланте стало немного легче. Он не верит в ее виновность. Это не Клэрборн-Парк. Она не должна бояться сказать слово в свою защиту. Тут Каланта устыдилась собственного молчания, дававшего Эштону повод обвинять ее.

– Я этого не делала.

Такая бесстрастная защита не была чем-то особенным, но для женщины, которой слишком часто приходилось выслушивать приговоры мужа, эти слова были признаком внутренней силы, которой ей когда-то так не хватало.

Дрейк внимательно посмотрел на нее.

– Он сказал, вы пришли к нему в черном платье, длинных черных перчатках и вуали, скрывавшей лицо, но он уверен, что у вас были светлые волосы и ангельская красота. Он говорит, что от вас пахло розами.

Каланта покачала головой и заставила себя снова заговорить:

– Я не ношу черное с тех пор, как прошел год после смерти Деверила.

А вот розами она пахнет, этого отрицать невозможно. Она регулярно купается в воде, ароматизированной розами из оранжереи.

К ней повернулся Эштон:

– У вас сохранились вдовьи одежды, которые вы носили после смерти Клэрборна?

Звуки этого голоса были подобны ловушке, готовой вот-вот захлопнуться. Каланта чувствовала это, но не могла лгать, чтобы защитить себя. Она напомнила себе, что правда не может причинить боль. Угроза исходит только от бесстыдного вранья сумасшедшего.

– Да.

– Где они? – спросил Эштон почти ласково. Каланта заставила себя сделать вдох и выдох и только после этого ответила:

– На чердаке.

– У вас есть наряд, описанный Дрейком?

Почему он задает такие вопросы? Хочет доказать ее вину? Почему?

– Да.

Джаред положил руки ей на плечи.

– Это ничего не доказывает. Почти у всех женщин из общества есть траурное черное платье и вуаль.

Лента, стиснувшая ее грудь, ослабла, и Каланта шагнула назад, поближе к теплу крупного тела мужа. Сейчас оно ей было просто необходимо. Она прикоснулась спиной к плотному телу Джареда и ощутила, что напряжение ослабевает. Он защитит ее от гадких намеков мерзавца.

Джаред чувствовал ужас Каланты, и это его смущало. Наверняка она понимает, что он не позволит этому ублюдку, похитителю детей, уйти от наказания, обвинив в преступлении ее. Он сам и его зятья докопаются до самой сути этой истории.

Джаред успокаивающим жестом поглаживал шею Каланты. Он понимал – ей не понравится то, что он собирался предложить. Проклятие, ему и самому это не нравится, но это единственный способ выяснить истину.

– Мы отведем Кали к тому мерзавцу, и ему придется признаться, что он никогда ее не видел.

И тогда можно будет приступить к поискам настоящего преступника.

Тело Каланты словно одеревенело. Пойти в каталажку и увидеться с негодяем? Она не может. А вдруг он обвинит ее перед Джаредом? А вдруг Джаред ему поверит?

– Нет.

Руки Джареда сжали ей плечи.

– Это единственный способ, Кали.

– Если вы невиновны, встреча с этим человеком ничем вам не грозит, – добавил Эштон.

Как им объяснить ее опасения? Слишком часто ее наказывали за предполагаемые проступки, хотя она и была невиновна. Через месяц после свадьбы муж начал безумно ревновать ее к любому джентльмену, побеседовавшему с ней дольше нескольких секунд. Он говорил, что ее неряшливость – это дополнительная причина, по которой он не приходит к ней в постель. Это и ее пустота. «Просто мраморная статуя. В тебе нет ничего, кроме внешней красоты».

А она не мраморная статуя. У нее есть ум и сердце. Джаред помог ей в этом убедиться. Она должна ему доверять, ведь именно он помог ей вновь обрести все человеческие качества.

– Если ты считаешь, что это лучше всего, Джаред, я пойду.

В глазах Эштона вспыхнуло изумление, а Дрейк выглядел на удивление довольным.

Каталажка была не чем иным, как убогим небольшим строением с решетками на единственном окне. Снаружи она больше всего походила на ее собственный сарай для пересадки растений и располагалась на территории судьи, на противоположном от Эштон-Мэнора и Роуз-Коттеджа конце деревни.

Джаред поддерживал ее под руку, пока судья провожал их в тускло освещенное помещение. Каланта приподняла юбки, чтобы не запачкаться в толстом слое пыли на полу.

Мужчина сидел на единственной лавке, прикованный за ногу к железяке, торчавшей из половицы. В экипаже по дороге сюда Эштон сказал, что зовут его Уиллем. На нем были грязный сюртук и еще более грязная рубашка, а штаны были заляпаны в нескольких местах, Ханна не ошиблась. Вонь ударила Каланте в нос, едва она переступила порог. Стараясь не вдыхать глубоко, чтобы ее не затошнило, она замешкалась, но Джаред подтолкнул ее вперед.

– Что, пришла навестить меня, красотка?

Каланта задрожала, потому что мужчина заговорил так, словно знал ее.

Джаред отпустил ее руку и с угрожающим видом шагнул к похитителю. Уиллем съежился, увидев в лице Джареда откровенную враждебность.

– Ты сказал судье, что тебя нанял Ангел. – Слова Джареда прозвучали обвинением.

Уиллем принял агрессивный вид.

– Ага, она.

– Я не знаю этого человека. – По привычке, выработавшейся, чтобы скрывать тревогу, Каланта заговорила с интонациями герцогини, которой когда-то была.

– Вот все вы так, богатеи, – сперва нанимаете человека, чтобы он сделал за вас грязную работу, а как запахнет жареным, так бросаете его на произвол судьбы.

Джаред сгреб Уиллема за отвороты грязного сюртука и поднял в воздух, насколько позволяла цепь.

– Моя жена говорит, что не знает тебя.

– Ну, можно и так знать, и эдак. На улице, так она со мной и не заговорит, а нанять – наняла. И хорошенько заплатила, чтоб я увел ту пацанку. И я ни при чем, что не смог ее к ней привести. Девчонка-то оказалась не дура.

Джаред встряхнул его, и изо рта грубияна вытекла струйка слюны.

– Говори правду, черт бы тебя побрал!

– Отпусти его, – рявкнул Эштон. Джаред не обратил на него внимания.

– Я хочу знать правду!

– Я правду и говорю, – захныкал Уиллем. – Вот эта леди герцогиня меня и наняла. Велела отвести пацанку в сарай за ее домом, где деревья растут. А девчонка сбежала, и мне не заплатили.

Джаред толкнул его обратно на скамью, весь дрожа от ярости. Каланта тоже дрожала, но не от гнева. Не знай она точно, что не делала этого, она бы поверила этому отвратительному человечку. Он был слишком напуган, чтобы так убедительно врать.

Каланта шагнула вперед, подойдя к нему так близко, чтобы он смог ее как следует рассмотреть.

– Я никогда вас не видела, как же вы смеете говорить, что я наняла вас, чтобы украсть мою дочь?

– Так ведь тогда она еще не была вашей дочерью, верно? Вы сами мне сказали, что маленькая паршивка вам мешает, да-да.

Услышав эти жестокие слова, Каланта подумала, что ее сейчас вырвет. Ее снова заколотило, она попятилась назад и наткнулась на неподвижного Эштона.

– Значит, именно эта женщина наняла вас? – снова спросил он.

– Да. Я ж уже сказал, разве нет? Лицом чистый ангел, а вот сердце не такое чистое. – И он захихикал, словно отпустил замечательную шутку.

Джаред резко повернулся, схватил Каланту за руку и потащил ее прочь от Эштона и вон из здания. Солнечный свет ослепил Каланту, и ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть. Джаред помог ей сесть в экипаж и запрыгнул туда сам. Перекинувшись несколькими словами с судьей, к ним присоединились Эштон и Дрейк.

38
{"b":"488","o":1}