ЛитМир - Электронная Библиотека

Джаред не знал, что ответить. Она все равно вышла за него, значит, слова герцога не поколебали ее решимости, но его необычайно беспокоило то, что кто-то так сильно старался убедить Кали не венчаться с ним.

– Да плевать мне на этот проклятый титул.

– Так я ему и сказала.

– И ты вышла за Джареда, несмотря на все то, что узнала о нашей семье? – спросила Тея потеплевшим голосом.

Каланта приподняла бровь.

– Да.

Что-то шло не так, но Джаред не мог понять, что именно. Каланта должна быть счастлива. Искорки, сверкавшие в ее глазах после венчания, должны вернуться, но она продолжала смотреть на них все тем же бесстрастным взглядом герцогини.

Он снова вспомнил предсказание своей сестры о том, что Каланта не простит ему недоверия, и вновь начал терзаться. Он не собирался обижать ее, черт возьми! Он всего лишь хотел защитить обеих – жену и дочь.

– Вы думаете, герцог оставил отравленные сладости и сделал приписку к вашему списку распоряжений для Томаса? – уточнил Дрейк, возвращаясь к предмету разговора.

– Не знаю. Он ужасно разозлился, когда я сказала, что не откажусь от своих намерений.

– Герцог знает, что его брат – отец Ханны? – спросил Эштон.

– Он ведет себя так, словно не знает, и твердит о желании Джареда воспитывать свою незаконнорожденную дочь, что в глазах общества является доказательством его непригодности мне в мужья.

– Это может быть умным ходом, чтобы оградить себя от подозрений, – с задумчивым видом произнесла Айрис.

Каланта кивнула:

– И об этом я думала. Все остальное и вовсе бессмысленно.

Тея наморщила лоб.

– Ты считаешь герцога способным на убийство ребенка, лишь бы оградить себя от возможного скандала?

Каланта промолчала, и по выражению ее лица невозможно было угадать, о чем она думает, но Джаред легко представил себе, насколько оскорбительным она сочла этот вопрос – ведь всего день назад Тея выдвинула против Каланты аналогичное обвинение.

– Он куда более подозрителен, чем Кали, – едко бросила Айрис.

– Похитителя наняла женщина, – напомнил Дрейк.

– Женщина, которая выглядит, пахнет и разговаривает так, как я, – добавила Каланта. В ее голосе не слышалось ни беспокойства, ни гнева.

– Герцогиня? – предположил Джаред. Каланта перенесла внимание на него.

– Не думаю. Она герцогиня, настоящая герцогиня. Она никогда не опустится до общения с человеком, подобным тому, что-я видела в тюрьме. Ее с рождения учили игнорировать все неприятное, и я сомневаюсь, что ее настолько волнует происхождение Ханны, чтобы она начала действовать. Если ей известна правда, то она скорее притворится, что Ханны не существует. Кроме того, у нее волосы каштановые, а не светлые, и она пользуется экзотическим французским маслом для ванны, а не розовой водой.

Джаред вдруг осознал, что Каланта разговаривает целыми абзацами впервые с того момента, как они познакомились.

– Думаю, пора навестить герцога, – объявил он. К его удивлению, Каланта покачала головой:

– С какой целью? Если он виновен, то вряд ли в этом признается. Если невиновен – мы нанесем ему жестокое оскорбление.

– Да плевать мне на его нежные чувства!

– Не стоит. Он человек могущественный и может устроить тебе и твоей семье крупные неприятности, Джаред. Не думай, что он окажется выше этого, если ты его разозлишь.

Джаред не мог поверить, что Каланта считает, будто он не в силах защитить ее от Клэрборна.

– Я не позволю ему причинить тебе боль!

– Если за всем этим стоит герцог, он это уже сделал. – Каланта сказала это так, словно это ничего не значило. Однако Джаред знал, что значило, и очень сильно. Черт побери, неужели она не понимает, что именно поэтому он и собирается побеседовать с герцогом? Этот человек не только попытался навредить Ханне, он преуспел и с Калантой, и за одно это Джаред мог бы его убить.

– В любом случае я говорила не о себе, – продолжала Каланта. – Я говорила о твоей семье, Джаред. Генри в состоянии устроить неприятности судоходной компании Дрейка или предать гласности скандал с внебрачным рождением Айрис в высших слоях общества. Он может вывалять в грязи имя твоей матери.

Проклятие, как она может думать, что не относится к его семье? Она его жена! Дрейк нахмурился:

– Все это не имеет никакого значения, если в попытке навредить Ханне виноват герцог. Как сказала Тея, кто бы ни отравил сладости, он мог убить всех детей. Такого сумасшедшего злодея необходимо изолировать.

«В попытке убить ее детей Тея обвинила не какого-то неизвестного человека, – подумала Каланта. – Она обвинила меня».

– Я понимаю, что того, кто стоит за этим, необходимо остановить, но мне кажется, что разумнее сначала собрать побольше доказательств, а уж потом обвинять герцога королевства в таком гнусном преступлении.

Каланта подошла к звонку и легонько дернула за шнур. Как только они переселились в Роуз-Коттедж, Томас настоял на том, чтобы местный ремесленник везде провел такие звонки. Герцогиня не должна кричать, призывая слуг, заявил он.

Томас появился через несколько мгновений. В его глазах плескались тревога и настороженность.

– Будьте добры, пригласите в гостиную кухарку, – попросила Каланта.

Томас ничем не проявил своего удивления просьбой позвать кухарку к знатным господам в гостиную.

– Да, миледи.

– Зачем тебе кухарка? – озадаченно спросил Джаред. Каланта подивилась его непониманию.

– Чтобы подтвердить, какого цвета бывают лепестки роз, из которых я делаю сладости.

Почему все остальные так странно смотрят на нее? Не могут же они думать, что она блефует! Через несколько минут на пороге гостиной замаячили округлые формы кухарки.

– Войдите, пожалуйста.

Женщина шагнула вперед. Ее чепец слегка сбился набок. В доме действительно все вверх дном из-за подготовки к переезду в Рейвен-Холл. Каланта была благодарна кухарке за то, что та решила остаться с ней до самого отъезда, иначе она просто не смогла бы подтвердить свое утверждение. Жена викария может сказать, что Каланта всегда посылает в ее дом только красные засахаренные розы, но не могла бы подтвердить, что она не делала сладостей другого цвета.

Кухарка выглядела обеспокоенной, и Каланта решила ее подбодрить.

– Не нужно тревожиться. Я задам вам несколько вопросов, а потом можете дальше заниматься подготовкой к обеду.

Кухарка украдкой посмотрела на Томаса, зашедшего вслед за ней в гостиную. Лицо старого дворецкого осталось невозмутимым.

– Очень важно, чтобы вы говорили правду, понимаете? – сказала Каланта.

Кухарка кивнула:

– Да, ваша све… миледи.

– Пожалуйста, расскажите моему мужу, сколько времени требуется на изготовление засахаренных роз.

Кухарка улыбнулась, явно испытывая облегчение от простоты вопроса.

– Ну, несколько раз мы делали их в течение одного дня, миледи, но обычно нужно два.

– Какого цвета лепестки я предпочитаю брать для сладостей?

– Красные, миледи. Вы жаловались, что другие цвета коричневеют, и так оно и есть. – Кухарка выразительно тряхнула головой.

– Когда я в последний раз делала сладости из лепестков другого цвета? – уточнила Каланта, сообразив, что последние слова кухарки могут навести на мысль, что это происходило недавно.

– В первый год, как мы сюда приехали, миледи. Мы тогда взяли те хорошенькие желтые, но они сделались ужасного коричневого цвета.

– Когда я в последний раз делала засахаренные розы?

– Да с неделю назад, миледи. Вы разве не помните? Вы тогда принесли те красивые красные розы, все такие распустившиеся, большие, и сказали, что хотите сделать побольше запас для детишек викария. И велели мне отложить несколько штук для мисс Ханны, когда она придет чай пить.

Каланта кивнула:

– Я помню. Спасибо, – и повернулась к мужу: – Ты удовлетворен или хочешь задать еще несколько вопросов?

Джаред выглядел взбешенным, но Каланта не понимала почему.

– Нет. Я доволен, – проворчал он сквозь стиснутые зубы. Тогда Каланта посмотрела на Эштона, Дрейка и их жен:

45
{"b":"488","o":1}