1
2
3
...
47
48
49
...
66

Видевшие карету описали ее в точности, как и форейтор, – черная, без каких-либо особых отметок.

Через несколько часов в таверну пришел Эштон. К этому времени настроение у Джареда было черным, как карета той таинственной незнакомки.

Эштон, усевшийся напротив него, выглядел ничуть не радостнее.

– Будь этот стол чуть грязнее, им следовало бы вытащить его наружу и сжечь вместе с мусором.

Джаред чуть заметно улыбнулся:

– Что такое, Эштон? Твои чувства оскорблены нежеланием нашего хозяина поддерживать чистоту? Я-то думал, такие вещи волнуют только женщин.

Черные брови Эштона сошлись в одну линию.

– Бывал я в местах и похуже этого. Есть хочется, и моего коня сейчас поят из лохани, которую, кажется, не мыли со дня открытия этого заведения.

Джаред тоже проголодался. Он сумел убедить хозяина вымыть пивную кружку в чистой воде с мылом, однако пище с этой кухни не доверял.

– Лошадь переживет. Цезарь тоже здесь, составит ей компанию, однако я заставил мальчишку принести ему ведро воды из колодца.

Эштон ухмыльнулся:

– Мне следовало воспользоваться твоими методами убеждения. Так как насчет того, чтобы поесть?

Джаред пожал плечами:

– Я предпочту подождать, пока мы не вернемся в Роуз-Коттедж.

Эштон вздохнул и кивнул:

– Да, так будет лучше.

– Удивляюсь, как это миссис Дженсен не накормила тебя? Леди обычно из кожи вон лезут, чтобы тебе понравиться.

Эштон прищурился:

– Она предлагала.

Джаред расхохотался:

– Плохо дело, а?

– Ее повар везде добавляет разноцветный сахар. – Эштона передернуло. – Мой желудок не вынес бы сладких гренков с сыром.

Джареда тоже замутило.

– Так что ты выяснил? Кого она недавно угощала засахаренными розами?

Хозяин подбежал к ним с кружкой, полной эля, и поставил ее перед Эштоном. Искоса посмотрел на Джареда и разгладил полы своего коричневого саржевого жилета.

– Мы с женой как следует вымыли ее, как вы и хотели, ваше сиятельство.

Джаред слегка кивнул и протянул тому монету. Эштон с подозрением рассматривал кружку.

– Как следует?

– Ага.

Лицо Эштона просветлело. Он сделал глоток.

– Ну?

– Не так уж и плохо.

Джаред подумал, не вылить ли эту кружку эля на голову зятю – ведь Эштон отлично понял, о чем он его спросил.

– Кого она, дьявол тебя побери, угощала сладостями?

– Нескольких аристократов, если ей верить. Правда, когда я поднажал, выяснилось, что было это пару лет назад. А недавно ей удалось угостить только еще одного соседа сквайра, графиню, которую она встретила в гостях на севере, и твою жену.

– Мою жену? Миссис Дженсен – чертова лгунья!

Услышав гневный вопль Джареда, вся таверна притихла.

– Успокойся. Я еще не рассказал тебе подробности.

Джаред сердито посмотрел на зятя.

– Пожалуй, облегчу немного свою ношу, – сказал Эштон с насмешливой вежливостью, напомнившей Джареду, что, несмотря на все его изящные манеры, с зятем нужно считаться.

Он что-то согласно буркнул и потребовал:

– Подробности.

– Она сказала, что твоя жена прислала к ней мальчика с запиской, в которой просила прислать ей немного засахаренных роз миссис Дженсен, чтобы сравнить их с ее собственными.

– Какого мальчика?

– Я спросил, но она не знает. Она его не узнала, но она не узнала бы и конюха Каланты. А для знатной дамы вполне обычное явление – нанять местного деревенского мальчика, чтобы выполнить поручение.

– Я знаю это, парень! – Джаред стукнул кулаком по столу, и обе кружки с элем опасно зашатались. – Но нам это ничего не дает. Полагаю, она отослала свои сладости с этим самым мальчишкой?

– Наверняка, потому что иначе они не попали бы в Роуз-Коттедж без ведома Томаса и Кали.

– Да.

– Проклятие!

Джаред нутром чуял, что виноват герцог, но все нити вели назад к Каланте. Она расстроится, что кто-то воспользовался ее именем, чтобы добыть сладости, которыми едва не отравили Ханну.

– Кто-то очень сильно старается подвести под подозрение твою жену, – заметил Эштон, подтверждая мысли Джареда.

– Когда я до него доберусь, для виселицы останется немного.

– Тут замешана женщина. По всему выходит, что всю интригу придумала она.

– Но чего ради, черт бы ее побрал? Ханна никому не угрожает. Все, что нужно сделать герцогу, – не вспоминать о ее существовании. Нет никаких причин для того, чтобы похищать девочку, а потом пытаться ее убить. Риск слишком велик!

– Возможно, он больше озабочен своим положением в обществе, чем угрозой разоблачения. Его брат совершил подлый поступок, зачав свою дочь. Изнасилование служанки не такая уж неслыханная вещь, но репутацию может испортить навсегда.

Английские законы практически не защищали слуг от лордов, в особенности если это герцог, но светское общество не было таким уж всепрощающим. Предполагалось, что аристократы должны вести себя с определенной долей порядочности и, уж во всяком случае, не попадаться. Частые интрижки не осуждались, но скандальные интриги – безусловно. И все же попытка уберечь от скандала имя Клэрборнов была слишком слабым основанием для столь чудовищных злодеяний.

– Мы будем знать больше после визита к нему.

– Да.

Эштон вытащил из кармана сложенный лист бумаги.

– Я уговорил миссис Дженсен отдать мне эту записку. Я сказал ей, что кто-то подшутил над твоей женой, и мы пытаемся выяснить, кто именно. Не знаю, поможет ли это уберечься от сплетен, но очень уж трудно подобрать объяснение для тех вопросов, которые я ей задавал.

Джаред плевать хотел на сплетни. Главное – защитить свою дочь и жену.

– Дай-ка взглянуть.

Эштон протянул ему записку, написанную на тонком белом пергаменте, пахнувшем розами, и запечатанную гербом Клэрборнов. При виде очередного доказательства вероломного поведения негодяя Джаред едва удержался, чтобы не скомкать записку. В ней было написано только то, о чем уже рассказал Эштон, и текст напомнил ему ту Каланту, какой она была при их первом знакомстве. Воспоминание о том, что она вернулась к своим прежним манерам, не улучшило настроение Джареда.

– Нужно взять что-нибудь, написанное ее рукой, и сверить почерк.

– Конечно. – Эштон сделал еще глоток эля. – Надеюсь, Томас найдет тот субботний список распоряжений. Тогда мы сможем сравнить и его.

Джаред встал.

– Твоя лошадь уже успела отдохнуть. Пора возвращаться в Роуз-Коттедж.

Эштон без возражений последовал за ним. Оба торопились вернуться домой, к женам.

Каланта подоткнула одеяло на узкой кроватке Ханны и поцеловала дочку в лобик. Она наслаждалась этими мгновениями, вдыхая сладкий детский запах.

– Спокойной ночи, любимая. Да благословит и хранит тебя Господь, и пусть тебе снятся хорошие сны.

Сонные глазки Ханны закрывались. Она весь день играла с двоюродными братом и сестрой и пересаживала растения в оранжерее и совсем устала.

– Мама?

– Да, родная?

– Я хочу поцеловать на ночь папу.

Каланта с трудом подавила вздох. Она тоже хотела, чтобы Джаред скорее вернулся и рассказал, что им удалось выяснить.

– Я попрошу его зайти сюда и поцеловать тебя, когда он доберется до дома.

– А если я усну? – спросила Ханна и зевнула. Каланта не сомневалась, что девочка заснет сразу же, как только закроет глаза.

– Он все равно сможет тебя поцеловать.

Ханна кивнула. Веки опустились, укрыв темные карие глазки. Почти мгновенно она задышала ровно и легко. Каланта сидела рядом и смотрела на дочь. Ей следовало бы присоединиться к Дрейкам и Айрис в гостиной, но она не могла оторваться от созерцания спящего ребенка.

Каланта никогда не надеялась стать матерью, а теперь у нее есть четырехлетняя дочка, которая, возможно, однажды станет старшей сестрой для ее ребенка. Каланта положила руку на свой плоский живот и подумала, как чудесно будет носить ребенка Джареда. Может быть, она беременна уже сейчас. В отличие от Айрис это ее не пугало. Она хотела этого больше всего на свете… после любви Джареда.

48
{"b":"488","o":1}