ЛитМир - Электронная Библиотека

Хмурый взгляд Айрис исчез. Ее муж все-таки понял! Она вознаградила его, проведя рукой по плоскому животу Лукаса и запутав пальцы в поросли над его мужским естеством.

Он издал низкий звук, свидетельствовавший о желании.

– А теперь скажи мне, почему ты была так уверена в ней с самого начала. Ты ведь вообще не сомневалась, хотя доказательства казались неопровержимыми.

Айрис немного подумала.

– Не знаю. Может быть, потому что она так сильно изменилась, познакомившись с Джаредом. Каланта как бы раскрылась, и я поняла, насколько одинокой она была до этого. Я это и раньше подозревала, но когда увидела их с Джаредом и Ханной, окончательно уверилась. Кое-какие ее слова, сказанные раньше, заставили меня думать, что она сожалеет о том, что у нее нет детей, а уж когда она познакомилась с Ханной, это сделалось совершенно очевидным. Она отчаянно хотела любить и быть любимой. Не знаю, поняла ли она уже, что любит Джареда или что Джаред любит ее, но она так хочет дарить Ханне свою любовь – и получать любовь от нее.

Теплая ладонь Лукаса легла ей на грудь и слегка потерла сосок. Даже легчайшее прикосновение вызвало в Айрис сильнейший отклик. Во время беременности ее груди сделались очень нежными и чувствительными.

– Сделай так еще.

Он сделал, и Айрис выгнулась дугой.

– Это единственные причины, по которым ты так непоколебимо верила в Каланту?

Айрис пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова начать думать.

– Ну нет! Даже если бы она не любила Ханну, не думаю, чтобы она смогла навредить ей. Она такая добрая. Посмотри, сколько всего она сделала для Томаса и Тимоти. Томас действительно куда старше, чем должен быть дворецкий, но она его не уволила из-за его внучки и ее детей. А Тимоти слишком молод, чтобы целиком отвечать за конюшню, хотя бы и такую маленькую, как у Каланты. Однако после жестокого обращения, которому он подвергался в Клэрборн-Парке, она настояла на том, что возьмет его к себе на работу. Я как-то говорила Джареду, что ей не все равно, и так оно и есть. Она неравнодушная. Может быть, даже чересчур. И очень уязвимая.

– Кстати, об уязвимости. – Лукас взял руку Айрис и положил ее на свое затвердевшее естество. Она ухмыльнулась и поцеловала его в шею, нежно сжимая бархатистую твердость.

– Ты в самом деле думаешь, что она любит Джареда? – спросил Лукас хриплым голосом.

– Да. Тебе стоило посмотреть на нее, когда она готовилась к венчанию. Она просто светилась. Я всегда надеялась, что мой брат однажды встретит женщину, которая сумеет под его шрамами разглядеть чудесного человека, и верю, что Каланте это удалось.

А потом Айрис забылась в чуде собственной любви, когда Лукас притянул ее к себе и осторожно ввел свое напрягшееся естество в ее гостеприимную теплоту.

А много позже, когда Айрис уже засыпала, Лукас прошептал:

– Надеюсь, он сумеет убедить ее в своей любви после того, как сомневался в ней.

Айрис тоже надеялась, потому что хотела видеть и брата, и подругу счастливыми. Она хотела, чтобы они обрели такую же радость, какую она обрела с Лукасом, незамутненное блаженство понимать, что тебя любят – и ты сам свободен любить без оговорок.

Глава 17

– Это нелепо! Твой визит к Генри ничего не даст, зато ты наживешь себе могущественного врага! – Каланта изо всех сил пыталась сдержать отчаяние, овладевшее ею, когда Джаред наотрез отказался прислушаться к ее аргументам.

Он разбудил ее рано утром, чтобы заняться любовью. Потом настоял на том, чтобы они встали, приняли ванну и оделись. Джаред хотел, чтобы Каланта с Ханной провели этот день в Эштон-Мэноре, а сам он собирался поехать к Генри и задать ему пару вопросов по поводу козней против девочки. Каланта же на это ни за что не соглашалась.

Джаред сверкнул на нее глазами.

– Черт… то есть я хотел сказать, прокля… ой, да к дьяволу все это! Слушай меня внимательно, Кали. Я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу, а он подсказывает мне, что Клэрборны имеют к этому прямое отношение.

Всего несколько недель назад его интонации и хмурый взгляд заставили бы Каланту опрометью бежать прочь из комнаты. Сегодня же она скрестила на груди руки и сердито уставилась на Джареда:

– Тот же внутренний голос, который подсказал тебе, что я виновна?

Джаред схватил ее, притянул к себе так, что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, и ответил ей таким же свирепым взглядом.

– Мой внутренний голос говорил, что ты невиновна, но я позволил сложившимся обстоятельствам и твоему признанию, что ты не сразу приняла Ханну, убедить себя поступить наперекор ему. И не собираюсь повторять свои ошибки.

Каланта спрятала это его заявление поглубже в сердце, чтобы потом, попозже, извлечь оттуда и хорошенько обдумать. А сейчас она должна убедить мужчину, которого любит, не рисковать так глупо.

– Тогда приведи мне хотя бы одну убедительную причину, по которой герцог королевства будет так сильно беспокоиться из-за опрометчивого поступка своего покойного брата, что рискнет собственной репутацией и попытается погубить ребенка! – возмущенно воскликнула она.

– Не могу, поэтому и собираюсь с ним побеседовать. Мне нужно побольше узнать.

– Тогда посмотри на это с другой стороны. Джаред, ты человек настырный, и кончится все это тем, что ты спровоцируешь Генри и он вызовет тебя на дуэль.

С учетом бестактности Джареда и непомерной гордости Генри непременно произойдет что-нибудь непоправимое. Улыбка Джареда убедила Каланту, что он ничуть не встревожен подобной перспективой, и в ней вспыхнуло подозрение.

– Так вот на что ты надеешься, верно? Ты хочешь, чтобы он бросил тебе вызов!

Джаред наклонился и нежно поцеловал Каланту, а потом снова посмотрел ей в глаза.

– Не буду врать тебе, Кали. Встретиться с твоим бывшим деверем на заре, с парочкой пистолетов в руках – заманчивая перспектива.

Каланта в смятении молча смотрела на него, отчаянно пытаясь подобрать разумные доводы, чтобы притушить мужскую агрессивность. Он действительно считает, что может решить все их проблемы, рискуя своей жизнью на дуэли.

В отчаянной попытке остановить мужа Каланта воспользовалась единственным доводом, до которого смогла додуматься:

– Если ты обвинишь Генри в том, что случилось с Ханной, ты дашь ему в руки оружие против меня.

– Что за чертов… что ты имеешь в виду?

– Может, ты думаешь, мне понравится, если все общество узнает, что меня обвиняли в попытке похитить и убить дочь? – спросила она, вложив в голос куда больше упрека, чем чувствовала. На самом деле она испытывала только отчаяние.

Клэрборны были семейством могущественным, и Каланта горько сожалела, что ее прежняя связь с ними сейчас ставит Джареда, а возможно, даже и Ханну, в очень рискованное положение.

Джаред посмотрел на нее, словно она снова его ударила. На его лице опять возникло такое же стоическое выражение, а в глазах отражалась только боль, не имеющая ничего общего с физической.

– Ты не веришь, что я смогу уберечь от этого твое имя? – Голос его тоже был пронизан болью и возмущением. – Ты моя жена. Неужели ты думаешь, что я брошу тебя на растерзание обществу?

Каланте захотелось протянуть руку и утешить Джареда, но одновременно какая-то часть ее радовалась, что теперь и он испытывает боль от недоверия. Он так легко отмахнулся от собственного неверия в нее, словно это вообще ничего не значило.

Однако сейчас это не важно. Она должна заставить его понять, что он выбрал неверный путь.

– И чем поможет то, что ты всё расскажешь Генри?

– Я ничего не собираюсь рассказывать Клэрборну. Я собираюсь задавать ему вопросы, – прорычал Джаред.

Каланта чувствовала, что муж испытывает такое же отчаяние, что и она сама, но сдаваться по-прежнему не собирается.

– А ты можешь гарантировать, что моя предполагаемая роль в этих отвратительных событиях не выплывет наружу, если ты привлечешь к ним его внимание?

– Кали, если за всем этим стоит герцог, он уже и сам все знает.

53
{"b":"488","o":1}