ЛитМир - Электронная Библиотека

Теплые пальцы забрались под ее волосы на шее и легонько сжались. Каланта потерлась лицом о его жилет.

– М-м…

Где-то в груди Джареда зарокотало – он смеялся.

– Ты напоминаешь довольного котенка.

Каланта и была довольна, пробудившись в объятиях мужа. Она заснула, прислонившись к стенке кареты, и слегка удивилась, обнаружив, что свернулась клубочком на коленях у Джареда. Слегка, потому что, похоже, Джареду нравилось баюкать ее, и он обнимал жену без малейшего раздражения.

– Где Ханна? – спросила Каланта, не открывая глаз.

– Спит на другом сиденье.

Каланта приподняла голову и уткнулась лицом в шею Джареда. С удовольствием вдыхая его теплый мужской запах, она позволила себе еще немного понаслаждаться близостью, созданной их позой и темнотой кареты.

Оказалось, что возвращаться назад, в старую защитную раковину, гораздо труднее, чем она ожидала. Хотя Джаред вроде бы больше не сомневался в ее невиновности, он все равно не любил Каланту, и она не могла рисковать, проявляя перед ним свои чувства. Они делали ее слишком уязвимой. Поэтому Каланта старалась держать между собой и мужем дистанцию, когда они не занимались любовью.

Надеяться на дистанцию, когда он интимно прикасался к ней, было глупо. Тело предавало Каланту, хотя Джаред, кажется, не понимал, что это значит. Он расценивал ее отклик как чисто физическое явление, а это лишний раз убеждало Кали, что его вожделение ничем не отличается от обычной тяги мужчины к женщине.

– Ты готова увидеть свой новый дом? – спросил Джаред. Нет. Она не была готова нарушить близость, возникшую в карете. И не хотела видеть дом, в котором другая женщина имела такое влияние на Джареда. Несмотря на то что та женщина была когда-то подругой Каланты, столь дорогой ее сердцу. Ей стало стыдно за ревность, которую она испытывала по отношению к Мэри, но она не могла подавить ее. И перспектива жить там, где все напоминало о нежных чувствах Джареда, приводила ее в уныние.

– Да, – произнесла Каланта, понимая, что лжет.

– Пока у нас не так много слуг.

Каланта сдалась – заснуть больше не получится. Она открыла глаза, села и отстранилась от мужа, попытавшись спрыгнуть с его колен, но он держал ее крепко.

– Сиди здесь.

– Я уже проснулась. Ты не обязан держать меня. – Она говорила ровным, вежливым тоном.

В тусклом свете единственной в карете лампы Каланта увидела, как Джаред прищурился.

– Мне нравится тебя держать.

– Неприлично обнимать меня, когда мы не в уединении спальни.

– Выходя за меня, ты отлично знала, что я не изысканный городской щеголь, Кали. Ты моя жена, и я буду обнимать тебя, когда мы не в спальне, и тебе стоит к этому привыкнуть, потому что я не собираюсь меняться.

– Ты слишком часто напоминаешь об этом, – прошептала Каланта.

– Что я не собираюсь меняться? Неправда. Я чертов… изо всех сил стараюсь не ругаться, когда ты рядом. Тебе это не нравится, поэтому я и стараюсь этого не делать, но уж прикасаться к себе ты мне не запретишь.

Каланта действительно заметила, что Джаред несколько раз обрывал себя на полуслове, и гадала, в чем причина. Оказывается, он делает это ради нее.

– Я говорила не о переменах, а о том, что ты слишком часто напоминаешь мне, что я твоя жена. Заверяю тебя, я вряд ли об этом забуду.

– И я не собираюсь превращаться в дрессированную комнатную собачку и прикасаться к собственной жене только в уединении спальни!

Поняв, что слезть с его колен без грандиозного скандала не удастся, Каланта решила остаться там, где сидит. Она старалась вести себя так, словно не замечает, что ее мягкое место расположилось прямо на теплых и твердых бедрах Джареда.

– А почему у нас мало слуг?

– Нервные слуги меня раздражают.

Он ничего не добавил к этому загадочному заявлению, и Каланта подтолкнула его:

– И?

– А я заставляю нервничать почти всех слуг. Сказать по правде, я заставляю нервничать множество людей. Общество назвало меня лордом Чудовище не потому, что считает мои рост и внешность очаровательными.

Каланта тоже не считала его рост и внешность очаровательными. Она считала их притягательными, неотразимыми и возбуждающими. Очарование – слишком банальное слово для отклика, который вызывала в ней личность Джареда.

– Ты ошеломляющий мужчина, муж мой. Думаю, будь ты даже на несколько дюймов ниже и не имей на лице памятных меток о героическом прошлом, ты бы все равно заставлял окружающих нервно подпрыгивать. Ты живешь по собственным правилам и ждешь, что и остальные будут им подчиняться. Это не просто необычно, это неслыханно, особенно в обществе. Думаю, что других пугает не столько твоя внешность, сколько сила твоей личности.

– Но ведь ты меня не боишься, – довольным голосом сказал Джаред.

– Нет, я не боюсь. Как ты постоянно напоминаешь мне, я твоя жена. Ты не будешь против, если я попрошу тебя нанять еще слуг? – Каланта предполагала, что Рейвен-Холл должен быть весьма большим, и не хотела, чтобы его поддерживали в надлежащем виде всего несколько перегруженных работой человек.

– Нанимай столько, сколько считаешь нужным. Кроме того, тебе потребуется новая экономка.

Сам он не сумел заставить себя найти замену Мэри. Мысленно Каланта забралась еще глубже в себя, не желая показать Джареду, как ее это ранит.

– Ты хочешь, чтобы я сама нашла новых слуг?

– Ты будешь ими распоряжаться, поэтому тебе их и подбирать.

– Деверил не доверял моему мнению в этом вопросе. – Едва успев произнести эти слова, Каланта пожалела об этом. Деверилу с его отвратительными взглядами не было места в ее новой жизни.

Джаред крепче обнял ее за талию.

– Он был дураком. Не думай, что я буду повторять его ошибки.

– Ты думаешь, сейчас не опасно нанимать новых слуг? – Могут ли они быть уверенными, что новые слуги не окажутся в одной команде с негодяем, пытавшимся навредить Ханне?

– Если будешь нанимать людей из деревни, все в порядке. Я знаю их семьи и их самих, хотя большинство из них предпочтет перебраться на другую сторону улицы, лишь бы не идти со мной рядом.

Каланта не сомневалась, что он преувеличивает, но понимала благоговейный страх деревенских жителей перед ее мужем. Он человек незаурядный.

– Если ты захочешь нанять слуг из Лондона, придется подождать.

– Я уверена, что среди местных есть толковые работники.

Что бы там Джаред про нее ни думал, Каланта нисколько не интересовалась городской изысканностью. Все прошедшие четыре года ее вполне устраивала жизнь в деревне. Конечно, она будет ездить в Лондон, если Джаред этого захочет, но сама никогда не попросит его об этом. Ее больше не интересуют светские сезоны и светские обязанности.

В тот первый сезон она была робкой девушкой, боялась общества и его правил; потому что никогда не выезжала за пределы местности, где служил викарием ее папа. Ее робость приняли за таинственный шарм, и это привлекло к ней Деверила.

Два следующих сезона превратились для нее в бесконечное напряжение. Она не умела вести себя как герцогиня.

Слишком долго разговаривала с джентльменами. Была чересчур холодной, чересчур приветливой, чересчур тупой, чересчур разговорчивой, чересчур молчаливой – в общем, несостоятельной. Список был бесконечен, и каждая ее ошибка становилась поводом для Деверила сорвать на ней гнев. У нее не осталось счастливых воспоминаний о жизни в Лондоне, и она не расстроится, если никогда больше не увидит этого огромного города.

Через полчаса они стояли в холле, и Джаред внимательно всматривался в Каланту, пытаясь понять, что она думает о его доме. Он не имел ничего общего с Клэрборн-Парком, но был намного больше коттеджа, в котором она жила последние четыре года. Рейвен-Холл построили два века назад по образу и подобию старой крепости. Джаред сроднился со стенами из грубо обработанного камня, но неясно, понравятся ли они Кали. А вдруг ей не приглянется старомодная, простая мебель, ничем не украшенные комнаты и продуваемые сквозняками коридоры?

57
{"b":"488","o":1}