ЛитМир - Электронная Библиотека

Так мы «прошагали», наверное, минут пять, лишь на мгновения останавливаясь на узких площадках среди гор. Затем, как по команде, все замерло, и я еще с минуту стоял на мягкой траве альпийского высокогорного луга, разглядывая лежащую впереди и внизу широкую реку, текущую по зеленой долине. Мы же остановились на самом краю скального отрога, падающего в низину отвесной гранитной стеной. Только где-то вдалеке ступенька альпийского луга сужалась до тропинки, ведущей к краю стройного вечнозеленого леса на пологом склоне горы.

– Здесь можно отдохнуть, – устало выдохнул старик, опускаясь прямо на землю, – сходи за хворостом, а то эта беготня по горам совсем меня утомила.

– Думаю, и костром я тоже займусь, – усмехнулся я, увидев, как мой спутник тут же улегся на траву и мгновенно уснул.

Наконец, вдоволь намучившись с огнивом и трутом, найденными в необъятной сумке старика, я разжег огонь. Солнце, еще, казалось, совсем недавно находившееся где-то в зените, незаметно скрылось за далеким горизонтом. Хотелось есть и пить, а голова раскалывалась от неизвестности. В поклаже волшебника (а другим человеком старик и быть не мог!) еды не оказалось. Собравшись с духом, и подгоняемый легкой боязнью неожиданностей, связанных с наступающей ночью, я уже хотел разбудить мирно посапывающего спутника, как вдруг он сам проснулся.

– Молодец, – одобрил сотворенное мною жалкое подобие костра волшебник. – Большой огонь сейчас будет только опасен. Мы не так уж далеко ушли.

– От кого? – ухватился я за возможность получить хоть какую-нибудь информацию о том, что же со мной произошло.

– От тех, кто очень хочет видеть тебя мертвым, – роясь в сумке, ответил старик, не вдаваясь в подробности.

Заметив, наконец, мою недовольную ответом физиономию, он, с вздохом ответил:

– Я все расскажу, как только мы попадем в более безопасное место.

– По-моему, это тоже вполне безопасное, – недовольно возразил я, плотнее заворачиваясь в плащ. С наступлением темноты с ледника подул холодный ветер, который мне совсем не нравился.

– Это только кажется, – резко оборвал меня волшебник. – Я потратил много сил, чтобы вытащить тебя из Цитадели Грома и перенести сюда. Так что мне сейчас нужен нормальный отдых, так же как и тебе, кстати. А наши разговоры могут привлечь погоню.

– Ну, хоть звать-то вас как? – ничего не поняв в объяснениях старика, обиженно буркнул я, осознав, что сегодня я от него ничего больше не услышу.

– Сигурмор, – охотно откликнулся он. – А теперь спи.

Его рука сделала странный жест, и я сам не заметил, как уснул.

Новое пробуждение разительно отличалось от предыдущего. Вместо гнилого запаха мой нос ощутил приятнейший запах жареного мяса. Глаза тут же сами собой раскрылись, и я увидел чудесную картину: Сигурмора, протягивающего мне еще дымящуюся ножку какой-то дичи, покрытую румяной хрустящей корочкой.

– Выспался? – улыбнувшись, спросил старик, добавляя к жаркому кусок хлеба, сыра и глиняную кружку с горячим напитком. Осторожно пригубив, я с удовольствием отметил, что в кружке был самый обыкновенный чай с медом.

– Как долго я спал? – поинтересовался я, устраиваясь поудобнее на разложенном на траве плаще и с аппетитом принимаясь за еду.

– Немного, – хмыкнул мой собеседник, собирая вещи. – Часов десять. До заката будем в Валлос-Твилл.

– Это то самое безопасное место, про которое ты вчера говорил, – уточнил я.

– Да. Доешь, и выходим, – коротко ответил волшебник.

– А … как пойдем, – вспомнив недавние «шаги» через горный массив, осторожно спросил я.

– Быстро, – опять хмыкнул старик, догадавшись о моих опасениях, но немедленно и успокоил. – Только пешком. На такое мощное заклятие у меня уже сил не хватит. К тому же, нас могут догнать, и тогда они точно понадобятся все, что у меня остались.

– А кто нас догнать может? – отставив пустую кружку и, вставая, я попытался снова узнать хоть что-нибудь конкретное о случившемся. Но Сигурмор только махнул рукой и пообещал:

– По дороге расскажу.

Тропа бежала уже не возле большого хвойного леса, который я видел, стоя на краю горной ступеньки альпийского луга, а; обогнув его по верхней кромке, уводила нас в нагромождения осколков гигантских камней и остатков вулканического туфа. Насколько я понял, некогда здесь бушевали извержения и текли целые реки огненной лавы, которые и создали эту поистине изумительную картину сражения подземного пламени с земной твердью. Увлеченный пейзажем, я чуть не прослушал момент, когда Сигурмор, наконец, начал свой рассказ:

– Тот, кто за нами охотится, пленил Дита и считает, что ты и есть он.

– Не понял, – наморщив лоб, сказал я. – Объясни толком, кто такой Дит, и кто за нами гонится?!

– Дит, это тот, чье тело ты сейчас занимаешь, – спокойно пожал плечами старик.

С этим утверждением спорить было трудно. Еще находясь в плену у неизвестных похитителей, я заметил, что у меня не все в порядке. Точнее, было ощущение, сохранившееся до сих пор, что меня то ли накачали наркотиками, то ли действительно «одели» в другую плоть. Все мои чувства обострились настолько, что, казалось, я могу услышать шорох листвы за несколько миль от леса; увидеть то, что скрыто самой непроглядной тьмой; почуять запах утренней росы, находясь в центре жаркой пустыни в полдень. Мои движения стали плавными и быстрыми, а память четко фиксировала все увиденное и услышанное, словно это были не обыкновенные серые клеточки человеческого мозга, а нечто вроде магнитофона вместе с видеокамерой, плюс хороший компьютер. Я стал немного выше и изящнее. Насколько можно было судить по предоставленному мне зеркалу (Сигурмор долго ворчал, чтобы я поторапливался, и ругался за трату энергии, но просьбу выполнил), теперь я больше походил не на интеллигента с вечно сгорбленной от чувства собственной неполноценности спиной, а на статного представителя какой-нибудь дворянской, или, на худой конец, коммерческой элиты. Впрочем, отсутствие волос на гладкой, как коленка, голове портило все это великолепие. Ну и некоторая худоба, которая, однако, была вполне к лицу этому уже зрелому мужчине. То есть теперь – мне.

Тем временем, Сигурмор продолжил:

– Как ты попал в тело Дита, я точно не знаю. Знаю только, что Харр попытался убить его, но, видимо, у него ничего не вышло. Удалось только лишить Дита силы на какое-то время и, выражаясь грубо, выбросить из тела душу. А вместо Духа Смерти в пустую оболочку вторгся ты.

– И поэтому он меня замуровал? – попытался угадать я, пропустив мимо ушей слова старика о Духе Смерти. – Но почему этому Харру просто, скажем, не отрубить мне голову и дело с концом?

– Из-за поверья, – явно злорадствуя над неудачей этого Харра, усмехнулся волшебник. – Даже Посланники верят, что, убив Смерть, тут же умрешь сам. В каком-то роде они правы, конечно, но, в общем-то, это глупости.

– Стоп! – сбитый с толку фразой Сигурмора насчет «убийства Смерти» и «Посланников», воскликнул я. – Начнем сначала. Кто такой Дит?

– Дит? – волшебник удивленно воззрился на меня. – Ты что, не знаешь?!

– Я вообще ничего не знаю! – раздраженно бросил я. – Ни Дита, ни Харра, ни куда я попал! И поэтому хочу узнать.

– Так, – немного помолчав, почесал бороду старик. – А вы сами то откуда, а, молодой человек?!

Расчеты моего спутника не оправдались. К закату мы дошли лишь до первого из четырех потухших вулканов, именуемого Блошиным. На мой резонный вопрос: «А почему Блошиный?» – Сигурмор ответил с легкой улыбкой:

– Горский юмор. Когда он извергался, большие осколки не летели, – так, мелочь вроде такого, – и он жестом указал на лежащий на дороге кусок обветрившегося шлака, размером с кулак. – Так и назвали.

Вулкан Блошиный был чем-то вроде природной вехи – указателя к долине под названием Валлос-Твилл. Именно там находилась Башня Смерти, где обычно (в свободное, так сказать, время) обитал Дит. Она лежала примерно в десяти милях к югу, между еще двумя потухшими вулканами. Эта часть Корникул, – так называлась гигантская, наподобие земных Кордильер, цепь гор, протянувшаяся вдоль всего восточного побережья материка, – именовалась Северным Рогом, а само скопление вулканов – Огненным Перевалом. Именно в этом районе гор был один из немногих удобных переходов к Морю Мрака, – как его называли большинство жителей материка, имеющего форму, схожую с лунным месяцем – серпом. Поэтому, кстати, и именовали его, – материк то есть, – Серпом.

2
{"b":"488291","o":1}