ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ива засмеялась.

– Ведь ты подписываешь свои стихи «Чинук»?

– Замбезари Чинук.

– Ну, это слишком длинно. Так почему ты начала пудриться?

– Потому что я стала танцевать в ансамбле, а там все девушки пудрятся и красят губы. Кроме того, за мной ухаживает один джентльмен.

– Мне не очень нравится, что он каждое утро присылает тебе красную розу.

– А мне нравится. Хочешь, я тебя с ним познакомлю?

Это было устроено так. Молодой человек с букетом красных и белых роз вышел из «мерседеса», подкатившего к станции "Сосновая Гора", где его уже ждал Вася. Минут двадцать, посматривая на часы, они, сходясь и расходясь, шагали вдоль платформы. Первым заговорил Вася.

– Простите, – сказал он, – но мне кажется, что она не придет. Дело в том, что это очень похоже на Иву. Ей захотелось, чтобы мы познакомились, и она решила нам не мешать.

Молодому человеку было лет двадцать пять, и, хотя на нем было легкое светлое пальто и модная замшевая кепка, его можно было смело сравнить с Аполлоном. Но, пожалуй, скорее он был похож на бабочку «аполлон», которую энтомологи считают одной из красивейших в мире. В нем было что-то порхающее плавно закругленные крылья так и чудились за его статными плечами. В сравнении с ним Вася выглядел караморой – так называется длинноногий беззащитный комар, который лениво бродит осенью по оконным стеклам и не очень сердится, когда ему отрывают ногу.

– Не придет, и это на нее похоже.

Ничего угрожающего или опасного не было в этих словах. Почему же молодой человек, взглянув на Васю, выронил из рук букет, побледнел, задрожал, отшатнулся? Почему его рот приоткрылся и он закрыл его, громко щелкнув зубами? Откуда взялись набрякшие складки, вдруг прорезавшиеся по сторонам его носа?

Едва ли кому-нибудь удавалось в одно мгновенье постареть лет на двести, а ему удалось. Дрожь прохватила его с головы до ног. Он что-то сказал самому себе, и Вася запомнил его слова, хотя и не понял их – они были сказаны по-итальянски: "Non рuо еssеrе!" [2]

Широко известно, что люди возвращаются к себе, прячась от посторонних глаз. Но на этот раз спрятаться было трудно.

– Вот вы и пришли в себя, – весело сказал Вася. – И я не буду спрашивать, почему, разглядев меня, вы так изменились. Это, в конце концов, ваше дело. Меня самого огорчает моя внешность. В школе меня иначе не называли как Рыжик, причем предполагался не гриб, а клоун. Значит, Иве захотелось, чтобы мы познакомились. Что ж, я не прочь! Вы москвич? Как вас зовут?

– Леон, – стараясь улыбнуться, ответил молодой человек. – А тебя?

– А меня просто Вася. Вы не москвич?

– Нет.

– Леон! Как красиво! Я бы сказал – слишком красиво. Вот вы явились на свиданье с букетом роз – тоже красиво. Я еще никогда не дарил девушкам цветы, а ведь, надо полагать, это им нравится? Просто не приходило в голову, а кроме того, мы видимся с Ивой так часто, что все мои деньги пришлось бы истратить на цветы. А их немного. Вы понимаете, я стесняюсь всякий раз просить деньги у Платона Платоновича, хотя он получает персональную или даже какую-то сверхперсональную пенсию. Ольга Ипатьевна говорит, что все ужасно подорожало. А вы богатый? Эта машина собственная – или вы хотели, как говорится, блеснуть?

Молодой человек, который снова стал похож на бабочку, вдруг ответил такой длинной фразой, что, пока Вася дождался конца, он забыл начало. Конец был такой:

– …и я был бы в восторге, если бы мои предположения оправдались, поскольку после надлежащего разъяснения вопрос мог бы решиться в положительном смысле.

– То есть в том смысле, что мы могли бы сделаться друзьями? Да, конечно. Но понимаете, мне почему-то кажется, что, хотя мы встретились впервые, вы чувствуете ко мне что-то вроде отвращения.

В ответ он получил еще более длинную фразу, из которой ему удалось понять, что подобное предположение очень похоже на шутку и что, напротив, ему очень нравится такая вызывающая изумление откровенность Васи.

Короче говоря, разговор не вязался, и нет ничего удивительного, что молодой человек вдруг сел в свой «мерседес» и уехал. И, конечно, как только машина скрылась за поворотом, из кустов появилась Ива. Она была в легком платье и замерзла, пока пряталась в кустах. Нос посинел, и, поминутно вытирая его, она размазала по всему лицу губную помаду.

– Хороша! У тебя с собой зеркало?

– Я его разбила!

– Зачем?

– Мне хотелось убедиться в том, что можно разбить зеркало – и ничего не случится.

– И не случилось?

– Я подвернула ногу. Не очень. Как ты думаешь, Рыжик, почему он тебя испугался? Вы встречались?

– Во-первых, прошу не называть меня Рыжиком. А во-вторых, подслушивать подло.

– Я знаю, – жалобно сказала Ива. – Но, понимаешь, интересно!

– И вообще, ты напрасно позволяешь этому старику ухаживать за собой.

– Почему же старику? Двадцать пять лет! Он показывал мне паспорт.

– Нет, он старик, – упрямо возразил Вася. – Ему по меньшей мере лет сто. Или двести.

ГЛАВА X,

в которой похожий на бабочку молодой человек посещает Ивановых, а из Алексея Львовича вылетают искры

"Мерседес", в котором сидела Ива рядом с молодым человеком, видели в эти дни не только на улицах Москвы, но в Абрамцеве, в Загорске – очевидно, Ива показывала своему новому другу достопримечательности столицы.

…В новом нарядном платье, с аккуратно накрашенными губами, она сидела за обедом и притворялась, что с аппетитом ест гороховый суп. Она вздрогнула, услышав шум подлетевшей машины, и, когда Марья Петровна спросила, кто бы это мог быть, ответила:

– Не знаю.

Молодой человек легко подошел к подъезду, негромко постучал, а когда Марья Петровна открыла двери, поклонился ей так изящно, что она невольно почувствовала себя даже не в девятнадцатом, а в восемнадцатом веке.

– Прошу извинить меня, глубокоуважаемая Мария Петровна, – сказал он, – но некоторые черты в характере вашей прелестной дочери побудили меня явиться к вам без предварительного уведомления. Позвольте представиться: Леон Спартакович Пещериков.

– Пожалуйста, – только и ответила растерявшаяся Марья Петровна.

Гость прошел в столовую, где Алексей Львович встретил его с недоумением, а Ива – сдержанно, стараясь изо всех сил казаться старше своих лет и поэтому выглядевшая года на два моложе.

– Прошу извинить меня, глубокоуважаемый Алексей Львович, но обстоятельства, связанные с некоторыми чертами характера вашей дочери, не позволили мне предварительно осведомить вас о моем посещении. Меня зовут Леон.

Нельзя сказать, что это изысканное представление не понравилось Алексею Львовичу, который много лет читал лекции в Библиотечном институте и требовал от своих учеников, чтобы они говорили не запинаясь. Но называть своего неожиданного посетителя по имени, без отчества показалось ему неприличным.

– Очень приятно, – сказал он. – Но хотелось бы узнать, как вас все-таки по батюшке?

– Леон Спартакович, – с готовностью ответил молодой человек.

– А позвольте узнать, Леон Спартакович, чему я обязан вашим посещением?

Молодой человек засмеялся.

– Ах эта Ива, проказница, шалунишка! Неужели она не поставила вас в известность о нашем совместном намерении, не нуждающемся, по ее мнению, в вашем одобрении и согласии? Существует много вариантов того, что я считаю честью вам сообщить. Вопреки очевидной старомодности я предпочитаю два нижеследующих: сочетаться законным браком и предложить руку и сердце.

Другое старомодное, но сохранившееся понятие, а именно – «ошеломить», некогда означало "ударить по шелому". Для Алексея Львовича оно в эту минуту подходило, хотя никакого шелома не было, разумеется, на его почтенной седой голове.

– Позвольте, как же так? – спросил он. – Это невозможно! Моей дочери еще рано думать о замужестве. Она в десятом классе, и ей только шестнадцать лет.

вернуться

2

Не может быть!

6
{"b":"48864","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вечный. Выживший с «Ермака»
Туман над темной водой
Туфелька для призрака
Как найти любовь через Инстаграм. Флирт в Интернете и не только
Темный призыватель
Дело в маске. Бизнес-квест: собрать 2,3 миллиона подписчиков за 1 год
Не открывать! Плюётся огнём!
Хаос-контроль. Эффективная уборка своими силами
Терапия настроения. Клинически доказанный способ победить депрессию без таблеток