ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Портленд обошел Летификат кругом, прошел у нее под брюхом.

— Наземная команда на борт. — Оставшиеся пристегнулись к подбрюшной сбруе, и лишь после этого Летификат подняла наверх самого Портленда. Он проинспектировал ее спину, передвигаясь по сбруе не менее ловко, чем любой из его крыльманов, и занял командирское место у основания шеи. — Думаю, мы готовы. Капитан Лоуренс?

Лоуренс, захваченный подготовкой к взлету, так до сих пор и стоял на земле. Но Отчаянный, подражая Летификат, сам водрузил его на себя.

— Спасибо, — пристегиваясь, с тайной усмешкой сказал ему Лоуренс. Портленд, правда нехотя, признал импровизированную сбрую Отчаянного годной для перелета. — Готовы, сэр.

— Тогда взлетайте. Меньший по размеру поднимается первым. В воздухе мы выдвинемся вперед.

Лоуренс кивнул. Отчаянный одним прыжком оторвался от земли, и она стала быстро удаляться.

Воздушный штаб помещался за городом, юго-восточнее Четема — достаточно близко от Лондона, чтобы ежедневно совещаться с Адмиралтейством и Главным штабом, а от Дувра лететь всего час. Внизу словно шахматная доска разворачивались холмистые зеленые поля, так хорошо знакомые Лоуренсу, лондонские шпили смутно лиловели на горизонте.

Депеши с извещением о прибытии намного опередили Лоуренса, но в штаб его вызвали только на следующее утро и продержали в приемной адмирала Повиса почти два часа. Войдя наконец в кабинет, он с невольным любопытством взглянул на обоих адмиралов — Повиса и сидевшего справа Боудена. Он слышал в приемной, как они спорили, хотя и не разбирал слов. Боуден до сих пор сидел насупленный и весь красный.

— Входите, капитан Лоуренс, — махнул толстопалой рукой Повис. — Отчаянный просто великолепен. Утром я наблюдал, как он ест, — на мой взгляд, в нем уже не меньше девяти тонн. Похвально, похвально. Принимая во внимание, что первые две недели и во время транспортировки вы кормили его исключительно рыбой, результат превосходен. Надо будет внести поправки в рекомендованный рацион.

— Все это не имеет отношения к делу, — нетерпеливо вмешался Боуден.

Повис нахмурился и продолжил с несколько излишней горячностью:

— Во всяком случае, он вполне созрел для обучения, да и вас следует подтянуть. Мы, разумеется, сохраним за вами капитанское звание, но поработать вам придется с большим усердием. Десять лет тренировки за день не наверстаешь.

— Мы с Отчаянным оба к вашим услугам, сэр. — Лоуренс поклонился, но сдержанно: он видел, что адмиралы, как и Портленд, питают какие-то непонятные сомнения относительно его ученичества. За две недели, проведенные на транспортном судне, Лоуренс нашел этому предрассудку объяснение, хотя и малоприятное. Семилетний мальчик, взятый из дому, когда его характер еще полностью не сформировался, способен выдержать то, что ни одному взрослому не под силу и что авиаторы, сами через это прошедшие, полагают необходимым. Ничем другим их уклончивые высказывания на сей счет объяснить он не мог.

— Итак, мы вас отправляем в Лох-Лэгган, — сказал Повис, и Лоуренс окончательно пал духом: как раз это название порождало у Портленда столь сильное беспокойство. — Это, безусловно, для вас будет лучше всего. Вас обоих нужно подготовить без промедления, и я не удивлюсь, если Отчаянный к концу лета уже наберет нужный боевой вес.

— Прошу прощения, сэр, но я впервые слышу об этом месте. Кажется, это в Шотландии? — Лоуренс надеялся вытянуть из Повиса хоть какие-то сведения.

— Да, в графстве Инвернесс. Один из крупнейших наших запасников — лучший, бесспорно, для ускоренного обучения. Лейтенант Грин покажет вам, как туда лететь и где можно переночевать по дороге. Уверен, что путешествие вам никаких хлопот не доставит.

Лоуренс понял, что его отпускают и что никаких вопросов задавать больше не следует, но одну вещь он должен был выяснить.

— Я непременно поговорю с лейтенантом, сэр, — но если у вас нет возражений, заночевать я хотел бы в нашем поместье, в Ноттингемпшире; там достаточно места для Отчаянного, и есть олени, чтобы его покормить. — Родители в это время года должны быть в Лондоне, но Гелмены часто остаются в деревне на весь сезон, и ему, возможно, удастся хотя бы ненадолго повидать Эдит.

— Конечно-конечно, — ответил Повис. — Сожалею, что не могу вам дать более длинного отпуска. Вы его вполне заслужили, но времени терять не приходится. Одна-единственная неделя может иметь решающее значение.

— Благодарю вас, сэр. Я прекрасно все понимаю, — сказал Лоуренс и откланялся.

Получив от лейтенанта Грина подробнейшую карту с маршрутом, Лоуренс сразу же стал собираться в путь. В Дувре он закупил целую коллекцию шляпных картонок, полагая, что с ними Отчаянному будет легче лететь, и теперь переложил в них свои пожитки. Он боялся, что картонки сделают дракона смешным — но увидев, что под животом они почти незаметны, даже несколько возгордился.

Отчаянный, по примеру Летификат на Мадейре, встал на дыбы и удостоверился, что багаж хорошо подвешен.

— Очень удобно, я совсем их не чувствую, — заверил он. — Может, достанем палатку, чтобы и тебе было удобней лететь?

— Я понятия не имею, как ее ставить, — улыбнулся Лоуренс. — Ничего, мне ведь выдали кожаное пальто — теперь не замерзну.

— Ваша сбруя для палатки все равно не годится — тут нужны специальные защелки. Итак, вы готовы, Лоуренс? — Боуден, неожиданно подошедший к ним, нагнулся и осмотрел картонки. — Я вижу, вы ради своего удобства намерены поставить с ног на голову все наши установившиеся традиции.

— Надеюсь, что нет, сэр. — Лоуренс не позволил себе возмутиться. Незачем настраивать против себя одного из командующих Корпусом, чей голос может пригодиться при назначении Отчаянного на службу. — Но мой морской сундук ему неловко нести, а это самое лучшее, что я сумел достать за отпущенное мне время.

— Ладно, сойдет, — бросил Боуден. — Хочу надеяться, что от других флотских привычек вы откажетесь с той же легкостью, что и от сундука. Помните, Лоуренс, вы теперь авиатор.

— Я стал им по собственной воле, сэр, но не уверен, что так легко позабуду привычки и взгляды, которые складывались всю мою жизнь. Даже при всей моей готовности это едва ли будет возможно.

Боуден, к счастью, не рассердился.

— Вы правы, но вот что я хочу вам сказать: вы весьма меня обяжете, если не станете обсуждать с посторонними какие бы то ни было стороны вашего обучения. Его Величество предоставил нам действовать так, как мы считаем наилучшим для исполнения своего долга, и чужие мнения нас не интересуют. Достаточно ли ясно я выразился?

— Как нельзя более, — мрачно проронил Лоуренс. Приказ адмирала подкрепил наихудшие его опасения, но поскольку в открытую никто не высказывался, то и возразить было нечего. Взбешенный, он предпринял еще одну попытку добиться правды. — Если бы вы любезно сообщили мне, сэр, почему именно Шотландский запасник лучше всего подходит для моего обучения, я был бы вам благодарен и знал бы, чего ожидать.

— Раз вам приказано отправляться туда, значит, это место и есть для вас самое подходящее, — отрезал Боуден, но затем немного смягчился: — Лэгганский тренер славится тем, что обрабатывает неопытных опекунов быстрее всех остальных.

— Неопытных? — удивился Лоуренс. — Я думал, что в авиаторы берут семилетних мальчиков. Не хотите же вы сказать, что некоторые из них в этом возрасте уже умеют руководить драконами?

— Нет, разумеется. Но вы не первый опекун, приходящий со стороны без мало-мальски удовлетворительной подготовки. Новорожденные детеныши часто бывают капризны, и нам приходится брать то, что есть. Этих драконов не поймешь, — засмеялся вдруг Боуден, — иной возьмет и привяжется к моряку. — Он хлопнул Отчаянного по боку и ушел так же быстро, как появился, не попрощавшись. Настроение у него при этом заметно улучшилось, чего нельзя было сказать о Лоуренсе.

Перелет в Ноттингемпшир занял несколько часов, и Лоуренс на досуге не мог не думать о том, что ожидало его в Шотландии. Намеки Боудена, Повиса и Портленда мало что прояснили. Чего они все так боялись? И что он будет делать, если ситуация окажется невыносимой? Он просто не представлял себе всего этого.

15
{"b":"489","o":1}