ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Двойной оборот, пике и атака, — скомандовал Лоуренс Отчаянному.

— Прицел держать! — крикнул Риггс.

Отчаянный, сделав глубокий вдох, перекувырнулся и, увлекаемый силой тяжести, с бешеным ревом рухнул на врага. Лоуренсу показалось, что все его кости сдвинулись с места. Ведущий дракон шарахнулся в сторону, опутав крыльями голову ведомого.

Отчаянный пролетел между ними сквозь едкий дым вражеских выстрелов. Его стрелки дали ответный залп. С драконов сбрасывали убитых. Отчаянный зацепил когтями одного из противников, и горячая кровь брызнула Лоуренсу на бриджи.

Раненый летел зигзагом, громко крича от боли. Лоуренс, оглянувшись, увидел, как тот поворачивает к родному берегу. Французские авиаторы, пользуясь численным преимуществом, не принуждали раненых драконов оставаться в строю.

— Ты настоящий герой! — Лоуренс не сдерживал гордости и ликования при всей абсурдности этих чувств в разгар почти безнадежного боя.

Позади кричали «ура»: второй французский дракон улетал, не смея сразиться с Отчаянным в одиночку. Отчаянный, не получивший пока ни единой царапины, с торжеством помчался к подбитому транспорту.

Туда уже подоспела Мессория из их старого звена. Они с Саттоном, умудренные тридцатилетним опытом, тоже сумели прорвать вражеский фронт и атаковали пешера, которого подранил Отчаянный. Его защищали двое маленьких пу-де-сьель;[13] вдвоем они весили больше Мессории, но она лучше владела маневром. На палубе гондолы прибавилось дыма: экипаж Саттона умудрился, как видно, бросить туда еще пару бомб.

«Лево руля!» — просигналил Саттон. Мессория отвлекла защитников на себя, а Отчаянный ринулся вперед и налетел на пешера сбоку. Его когти с жутким скрежетом порвали кольчугу, и кровь полилась струей. Пешер, инстинктивно защищаясь, отнял лапу от бимса гондолы. Транспорт, прикрепленный к нему множеством тяжелых цепей, дал сильный крен вниз. Изнутри доносились крики.

Отчаянный, проделав не слишком изящный прыжок, избежал ответного удара, снова рванул кольчугу и нанес пешеру еще одну рану. Стрелки по команде Риггса обрушили залп на спину пешера. Увидев французского офицера, взявшего на прицел голову Отчаянного, Лоуренс разрядил в него свои пистолеты и ранил в ногу.

— Прикажите на абордаж, сэр! — крикнул Грэнби. На спине пешера не осталось почти никого — лучшей возможности и желать было нечего. Грэнби и еще дюжина человек стояли со шпагами наголо, готовясь отстегнуть свои карабины.

Лоуренс, больше всего боявшийся именно этого, неохотно велел Отчаянному поравняться с французом и скомандовал:

— На абордаж! — Его ужасал воздушный прыжок, который предстояло совершить экипажу, в то время как сам он оставался на месте.

Рядом раздался страшный заливистый крик: Лили только что нанесла лобовой удар другому вражескому дракону, окатив его кислотой. Противник, обезумев от боли, хватался когтями за морду и метался из стороны в сторону. Отчаянный и пешер оба дрогнули от жалости к раненому. Лоуренс поморщился, не в силах больше выносить этот крик, но внезапно звук оборвался. Французский капитан прополз по шее и пустил пулю в голову собственному дракону, избавив его от мук. Экипаж перескакивал на других драконов и даже на Лили, но капитан пренебрег спасением и вместе с драконом упал в океан.

Лоуренс с трудом оторвался от жуткого зрелища. Его люди успешно сражались на спине у пешера; двое мичманов уже возились с цепями, связывавшими дракона с гондолой. Но бедственное положение пешера не ушло от внимания французов. На помощь ему мчался еще один бойцовый дракон, а смельчаки, вылезшие из продырявленного транспорта, пытались добраться до него по цепям. Двое на глазах у Лоуренса свалились вниз, не удержавшись на палубе, но удальцов было больше дюжины, и они представляли немалую угрозу для Грэнби с его отрядом.

Мессория издала долгий пронзительный вопль.

— Уходим! — закричал Саттон.

Из длинного пореза на груди жницы струилась кровь. Другую рану, на боку, уже заткнули тампонами. Мессория снизилась и полетела прочь, освободив двух пу-де-сьель, с которыми вела бой. Они были намного меньше Отчаянного, но он не мог драться одновременно с пешером и с ними. Требовалось либо отозвать абордажников, либо предоставить им завершать битву самим (они могли взять пешера в плен, захватив живым его капитана).

— Грэнби! — позвал во весь голос Лоуренс.

Тот обернулся, вытирая кровь с лица, оценил обстановку и махнул рукой, отпуская их.

Лоуренс потеребил за плечо Отчаянного. Дракон напоследок полоснул пешера, разодрав ему бок до кости, и для полного обзора поднялся чуть выше. Два пу-де-сьель парили рядом с пешером, но не смели подойти вплотную, чтобы высадить на него людей: Отчаянный в такой позиции быстро бы с ними разделался.

Безопасность самого Отчаянного тоже оставляла желать лучшего. Стрелки и половина низовых ушли с абордажной командой. Дело того стоило, поскольку захват пешера сильно затруднил бы дальнейшее продвижение транспорта. Даже если гондола удержится в воздухе, оставшимся трем носильщикам придется скорее всего повернуть назад. Но на борту осталось слишком мало людей, а снятие абордажников с пешера было сопряжено с большим риском.

Отряд Грэнби одолевал последних авиаторов на пешере, намного опередив солдат с транспорта. Один пу-де-сьель все-таки отважился стать с пешером бок о бок.

— Займись им, — сказал Лоуренс.

Отчаянный немедленно пошел на снижение, и мелкий дракон при виде его зубов и когтей поспешно ретировался. Это лишило французов последнего шанса. Пешер тревожно кричал, оглядываясь назад: Грэнби, стоя на его шее, приставил пистолет к виску капитана.

Цепи по приказу Грэнби отстегнули, пленного дракона развернули в сторону Дувра. Он полетел неохотно и медленно, то и дело оборачиваясь и глядя на своего капитана. Три дракона с трудом удерживали перекосившийся транспорт.

Лоуренсу, однако, было не до триумфа. На них спикировали два свежих дракона: пти-шевалье[14] (крупнее Отчаянного, хотя и называвшийся «маленьким») и средневес пешер-куронне. Последний подхватил бимс гондолы, оставшийся без носильщика. Солдаты на палубе бросили болтающиеся цепи его экипажу, транспорт выровнялся и двинулся дальше.

Два пу-де-сьель опять приближались с противоположных сторон, пти-шевалье заходил сзади.

— Уходим, Отчаянный! — крикнул Лоуренс. Он отдавал этот приказ с большой неохотой, но что было делать?

Отчаянный мгновенно повиновался, но вражеские драконы не отставали, а он заметно устал после получасового сражения.

Пу-де-сьель то и дело шмыгали у него перед носом, облегчая погоню пти-шевалье. Тот сделал внезапный рывок, и на Отчаянного перескочило несколько человек.

— Берегись, абордажники! — хриплым баритоном заорал лейтенант Джонс.

Страх придал Отчаянному сил. Он оторвался от шевалье, ударил когтями одного пу-де-сьель, и погоня отстала.

Восемь французов, однако, уже лезли по сбруе. Лоуренс зарядил пистолеты, сунул их за пояс, удлинил пристяжные лямки и встал. Пятеро верховых во главе с Джонсом пытались остановить врага посередине спины, и он пробирался к ним со всей быстротой, на которую у него хватало отваги. Первый его выстрел не попал в цель, но второй угодил прямо в грудь французу. Тот упал, кашляя кровью, и скатился вниз.

Отчаянный несся вперед, а на спине у него кипел рукопашный бой. Французский лейтенант, видя золотые нашивки Лоуренса, навел на него пистолет и начал говорить что-то. Лоуренс, не слушая, вышиб у француза оружие и ударил его в висок рукоятью пистолета. Лейтенант упал, на его месте вырос другой француз — но ему помешал сильный противный ветер, и удар его шпаги лишь скользнул по кожану Лоуренса.

Лоуренс рассек противнику ремни портупеи, сапогом скинул его в море и оглянулся, ища новых врагов, но все французы были уже убиты либо обезоружены. Англичане потеряли двоих — Челлонера и Райта. Лейтенант Джонс болтался на сбруе с тяжелой огнестрельной раной в груди. Когда его начали перевязывать, он тоже испустил дух.

вернуться

13

небесный малыш (фр.)

вернуться

14

маленький рыцарь (фр.)

55
{"b":"489","o":1}