ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Октябрь
Теория везения. Практическое пособие по повышению вашей удачливости
Вне подозрений
Кровные узы
Calendar Girl. Лучше быть, чем казаться (сборник)
«Смерть» на языке цветов
Омуты и отмели
Девочка, которая спасла Рождество
Нежность

управления жандармерии.

Рапорт

В июне 15 дня около полудня начальник экспедиции «Багульник» Петр Андреевич Ельников пригласил меня провести обыск в палатке главного маркшейдера названной экспедиции Гросса Эдуарда Ивановича, подозреваемого в шпионстве против Российского государства. Мы провели осмотр и составили акт. Едва мы поставили свои подписи, как в палатку влетел господин Гросс и выстрелил в начальника экспедиции П. А. Ельникова из пистолета. Во время проведения выстрела околоточный Архип Сенцов толкнул Гросса в плечо, и этим своим приемом спас жизнь П. А. Ельникову. Преступник Гросс, упавший на четвереньки, выпрыгнул на улицу и устремился в лес. На бегу, оборачиваясь, он произвел несколько выстрелов в нашу сторону. Согласно инструкции ОЧ-И я приказал его преследовать. Архип Сенцов проявил безрассудное рвение и бросился к злодею по открытой местности. Гросс выстрелил и ранил А. Сенцова в ногу. Пользуясь нашим замешательством, Гросс взобрался на скалу, чтобы спрятаться по другую ее сторону и уйти от преследования. Я крикнул сидящему у костра Вогулу, чтоб он выстрелил в преступника. Названный Вогул, проводник экспедиции, медленно, как мне показалось, отложил свое шитье и поднял винтовку. Не торопясь передвинул прицельную планку, и стал целиться. На вершине скалы между зубцов на миг показалась фигура Гросса, и сразу же раздался винтовочный выстрел. Гросс упал, а Вогул положил винтовку у костра и продолжал шить меховую одежду. Мы поднялись на хребет и осмотрели труп государственного преступника. При нем обнаружено: фотопленка — восемь круглых кассет, компас, пистолет системы «Вальтер» и шесть заполненных обойм к нему. Пленки и стеклянные пластинки П. А. Ельников проявил в палатке. Оказалось, Гросс фотографировал все секретные документы экспедиции. Одна пластинка привела в великий гнев Петра Андреевича Ельникова. На ней была изображена схема какого-то особо секретного третьего варианта туннеля. Третий вариант открыл Ельников совместно с бойцом Ефимом Вещевым. И, кроме Гросса, никто не знал, что схему третьего варианта носит в кармане Вещев.

Фотопластинки и пленки начальник экспедиции П. А. Ельников в присутствии нас сжег на костре. Пепел тщательно перемешал палкой. К сему рапорту в качестве вещественных доказательств посылаю с фельдъегерем Федором Медведевым:

1. Пистолет марки «Вальтер» номер 20099 — один.

2. Револьвер марки наган номер 9732 — один.

3. Патроны к пистолету в обоймах — 142.

4. Патроны к револьверу (россыпью) — 317.

5. Фотографический аппарат «Кодак» — один.

6. Фотографический аппарат «Бер» — один:

7. Финские ножи с тайниками в ручках — два.

8. Ампулы с неизвестным содержимым — 10.

Сообщаю также, что согласно инструкции ОЧ-И проводнику Вогулу выдана премия: восемь рублей за участие в поимке государственного преступника. Околоточный Архип Сенцов награжден мною часами фирмы Буре.

К сему начальник волостного управления фельдфебель Рябцов

Петька перевернул, страницу. Цветными карандашами была нарисована небольшая карта: река, остров, край хребта и деревья — то ли сосны, то ли кедры. Посреди островка — могильный крест. Под картинкой подпись Самоволина: «Здесь при странных обстоятельствах погиб рабочий из экспедиции «Багульник» Ефим Вещев, тот, который знал тайну третьего варианта туннеля через главный хребет. Мне удалось выяснить, что документов, карт и схемы третьего варианта при погибшем уже не было. Вогул, прибывший туда на плоту (как сказано в письме начальника экспедиции), чтобы переправить Вещева с острова на берег, нашел его мертвым. А документы, как объяснил потом Вогул, догорали в костре неподалеку от трупа. Начальник экспедиции объяснил случай так: «Ефим Вещев, будучи на острове в одиночестве, в состоянии сердечного приступа, почувствовал приближение смерти. Чтобы сохранить тайну, вытащил секретные документы из кармана и бросил в костер. А прибывший Вогул горению бумаг не придал никакого значения».

Крупными, буквами, красным карандашом Самоволин написал свое мнение: «Я считаю, что Вещева убил прибывший на остров Волчий Вогул. Документы после ознакомления сжег. Итак, после гибели Вещева обладателем тайны третьего варианта стал японский шпион Вогул и начальник экспедиции Петр Андреевич Ельников. Третий вариант сулил России какие-то огромные выгоды. Не даром же Вогул, вопреки инструкциям шпионской фирмы Таранака, пошел на убийство Вещева. Логически сопоставляя факты, Вогул должен теперь охотиться за начальником экспедиции. С исчезновением П. А. Ельникова тайна третьего варианта навсегда останется для России тайной, как оно в дальнейшем и случилось».

Дальше шел лист толстой голубоватой бумаги с государственным гербом Российской империи в правом верхнем углу. Черной тушью, красивыми буквами с завитушками была сделана пометка: «Письмо начальника экспедиции П. А. Ельникова купцу первой гильдии Хаменову».

…Не затруднит ли вас, господин Хаменов, оказать помощь экспедиции, в коей мы весьма нуждаемся. Работы наши окончены, и нам крайне нужна самоходная баржа для переброски экспедиции по правому рукаву реки до деревни Шалаганово, а если вы будете так любезны, то и до самого города, где мы намерены погрузиться со всеми материалами в поезд, идущий к Москве. В Сухогарске я разговаривал с вашим приказчиком Осипом Крохиным. Он мне поведал, что среди барж, принадлежащих вашей конторе, сейчас высвобождается самоходная баржа «Муковозка» и что после небольшого ремонта она пойдет в город с большим недогрузом. Но без вашего на то приказа Осип Крохин не может дать согласия. А нам нужна именно «Муковозка», потому что все образцы пород (около ста пудов) и документы мы всячески обязаны беречь от воды и влаги. Оплату зафрахтованной баржи гарантируем по северному тарифу, как при эксплуатации полностью загруженной баржи. Если вы согласитесь оказать экспедиции помощь, то баржу «Муковозка» будем ждать со второго числа следующего месяца у мыса Варначьего. Ночами для сигнализации будем жечь три костра. Костер от костра будет располагаться через пятьдесят метров по прямой линии «юг-север». Младший механик «Муковозки» Казимир Самоволин мною уведомлен по поводу сигнализации»

— Петька, значит, Самоволин знал их?

— Всех знал. И сам едва спасся.

Петька разложил вчетверо сложенный лист тонкой бумаги.

Показания младшего механика баржи «Муковозка» Казимира Самоволина при разборе дела «О гибели экспедиции «Багульник».

Экспедицию мы взяли на борт ночью четвертого сентября. При освещении кострами загрузились примерно за 45–50 минут. Ящики с образцами (54 штуки) были спущены в первый трюм. Там же стояли у нас две железные бочки с горючим. Цинковые капсулы с документами и картами были сложены в пустую дубовую бочку из-под коньяка. Бочка сама по себе весьма тяжелая, обвитая деревянными обручами из виноградной лозы. Упаковывал ее собственноручно начальник экспедиции Петр Андреевич Ельников. На дно он положил пуда три камней неизвестных мне пород. Много было образцов зеленого цвета, фиолетового, словно цветы сирени, и голубого. Один камень начальник экспедиции и его проводник Вогул сначала завернули в оленью куртку, а потом опустили в бочку. Камень был покрыт гранеными, словно стаканы, розовыми минералами. Цинковые капсулы с документами сложили в толстый клеенчатый мешок и положили сверху на камни. Небольшой тюк карт, как я понял, особо секретных, они положили в два клеенчатых мешка, а потом запрессовали в эмалированную кастрюлю. Потом попросили у меня кусок вара. Растопив его в банке на костре, залили кастрюлю по самые края, а сверху прижали крышку. Просмоленной веревкой привязали крышку к ручкам кастрюли. Капитану «Муковозки» геологи сказали, что за бочку и кастрюлю они заплатят особо по прибытии в город, потому что деньги они могут получить только в кассе банка на железнодорожном вокзале. Потом кастрюлю опустили в бочку и забили крышку. Шов между стенкой бочки и крышкой они опять залили расплавленным варом. В виду большой тяжести бочку не стали опускать в трюм, а поставили на палубе под навес. Люди экспедиции спустились в трюм и, пристроившись, кто как, быстро заснули. На палубе остались сторожить бочку начальник экспедиции и Вогул. Он курил трубку и был весьма задумчив. Я заметил, что руки у него подрагивают, и подумал, что он болен. Закурив у него от трубки, я сделал несколько затяжек и выбросил самокрутку за корму. Мы входили в правый рукав реки, и я спустился в машинное отделение помочь механику включить вспомогательную систему охлаждения двигателя.

14
{"b":"4893","o":1}