ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мне просто повезло: тетя Лидия прислала письмо, в котором приглашала меня в компаньонки к Терезе.

– Повезло, возможно, Терезе, но вам вряд ли.

Джулия хотела что-то ответить, однако промолчала, чрезвычайно при этом покраснев. Помедлив, она сказала:

– Столкнувшись со всеми этими сложностями, я смогла понять нужды других людей.

Алек невольно поразился широте ее сердца. Оказавшись в такой сложной ситуации, Джулия отнеслась к ней как к уроку и возможности получит представление о жизненных трудностях других женщин. Из этой мысли логично вытекала другая. Никогда за всю свою беспутную жизнь Алек не ощущал себя таким бесполезным членом общества.

Будь проклята эта женщина с ее моральными принципами! Он в отличие от нее хочет радоваться своему богатству и безответственности. Если Джулия наивно полагает, что своими нотациями она его пристыдит и превратит в такой же образец совершенства, каким является сама, то она глубоко заблуждается. Если кому-то и предстоит измениться, то это ей самой.

Алек взял картонку, принесенную им из прихожей, и, открыв ее, достал из оберточной бумаги изящную шляпку.

– Давайте примерим ее.

Джулия равнодушно пожала плечами:

– Я уже примеряла шляпку в магазине, так что совершенно ни к чему делать это снова.

– Уверяю вас, это не одно и то же: при смене освещения она будет выглядеть совсем иначе. К тому же я заплатил за нее двадцать гиней. – Он обворожительно улыбнулся. – Доставьте мне удовольствие, позвольте посмотреть, как вы в ней выглядите.

С большой неохотой Джулия встала и протянула к шляпке руку.

– Ну хорошо, хотя, по-моему, это очень глупо. Мне нужно сегодня еще навестить викария Эштона из Общества и сообщить ему хорошую новость по поводу денег.

– А вы напишите ему письмо. – Алек намеренно не замечал ее протянутую руку и держал шляпку в стороне. – Позвольте я сам.

Джулия недовольно скривила губы; пока виконт надевал на нее шляпку, она смотрела куда-то в сторону, будто его здесь вовсе не было. Никогда еще женщины не относились к его присутствию с таким безразличием, и это раздражало его.

Прикоснувшись к ее волосам, Алек вновь восхитился их мягкостью и, как мог, постарался продлить это удовольствие.

– Дорогая, вам вовсе не обязательно рассказывать всем о своей благотворительной деятельности.

Услышав эти слова, Джулия нахмурилась.

– Но моя работа нужна Обществу, и я не собираюсь ее бросать просто потому, что...

– Никто вас об этом и не просит, дорогая. Просто будьте немного осмотрительнее, вот и все. Люди имеют привычку насмехаться над тем, чего они не понимают.

Джулия пристально посмотрела на виконта, и ее губы сжались в прямую линию.

– Это очень несправедливо.

Алек и сам мог бы рассказать ей, насколько это несправедливо, приведя массу примеров из собственной жизни, но он только приподнял кончиками пальцев ее подбородок, чтобы удобнее было надевать шляпку. От ее волос исходил слабый аромат лимона и корицы, и у него внезапно пересохло в горле.

– Мне эта дурацкая шляпка совершенно не идет, – пробормотала Джулия со злостью. – Я еще в магазине говорила вам об этом, но вы меня не послушали.

Ее рассерженное лицо обрамляла восхитительная соломенная шляпка с широкими полями, низкой тульей, украшенная большим количеством искусственных цветов и вишен. Алек купил эту шляпку потому, что темно-зеленый цвет листьев подчеркивал поразительный цвет ее глаз.

Но сейчас он не мог заглянуть ей в глаза: Джулия стояла, упрямо глядя в пол, так что ему с трудом удалось завязать ленты в довольно неуклюжий банту нее под подбородком.

Восхищенно взглянув на свою работу, Алек нежно провел пальцем от ее шеи до подбородка.

– Знаете, вообще-то жены обычно благодарят мужей, когда те дарят им подарки...

– Благодарю вас, – натянуто произнесла Джулия. Алек дотронулся до одного из цветков на ее шляпке и немного поправил его.

– А еще некоторые жены даже могут связать своим мужьям пару комнатных туфель.

– Простите, но я не умею вязать. И никогда не умела. – Она отвечала ему очень серьезно. – Кстати, вышивать я тоже не могу.

– Ну что же. – Алек в очередной раз удивился, откуда у столь добродетельной женщины такие чувственные губы. – К счастью для вас, я не слишком требовательный муж. Меня вполне устроит ваше «спасибо».

Джулия на миг взглянула на него, потом снова стала разглядывать пол, опустив голову. При этом один из больших цветков, украшающих широкие поля шляпки, задел его по носу.

– Наверное, вас это удивляет? – пробормотала она. Алек потер кончик носа.

– Что именно? Что вы не умеете вышивать?

От ее кивка вишневая веточка на шляпке слегка задрожала.

– Сказать по правде, я даже рад, что вы не умеете ни шить, ни вышивать. Мне не придется перед каждым праздником опасаться, что вы сошьете нечто чудовищное и я буду вынужден из вежливости это носить. – Он приподнял пальцем ее подбородок, снял с нее очки и положил их в карман. – А теперь, дорогая, дайте мне получше разглядеть ваши глаза.

– Почему вы всегда снимаете мои очки? – раздраженно произнесла Джулия. – Без них я ничего не вижу.

Алек придвинулся к ней еще ближе, пока их носы чуть не коснулись друг друга.

– А теперь видите?

Губы Джулии немного приоткрылись: чувственные и влажные, они слегка блестели. Алек перевел взгляд на ее глаза; с этого близкого расстояния он впервые заметил, какие у нее ресницы: длинные и густые, они имели изящный изгиб. По ее учащенному дыханию Алек понял, что она испугана и взволнована. Взаимное желание охватило их в один миг, заставив придвинуться еще ближе. Им обоим страстно захотелось ощутить радость взаимных ласк.

Какой-то внутренний голос, который он считал уже давно угасшим, подсказывал Алеку, что пора остановиться, но тело уже отказывалось повиноваться ему.

– Я думаю, вам следует... – Джулия замолчала. Алек смотрел на нее, словно зачарованный, восхищенный изящными линиями ее шеи.

– Что мне следует? – спросил он, легко касаясь завитка волос у ее лица.

Джулия закрыла глаза и слегка вздрогнула.

Алек наклонился к ней еще ближе, так близко, что она ощутила его дыхание на своей щеке.

– Что следует, дорогая? Скажите мне.

Из ее груди вырвался стон, и она исподлобья взглянула на него. В ее черных бархатных зрачках плескалось откровенное желание, светлая зелень глаз помутилась от страсти.

– Поцелуйте меня, – страстно прошептала она.

Желание, горячее и сладкое, пробежало по его венам.

Отбросив все сомнения, Алек прижал ее еще ближе, пока не наткнулся на цветы ее шляпки. Чертыхнувшись, он начал развязывать ленты нетерпеливыми пальцами, а затем швырнул на пол мешавшую ему шляпку и жадно впился в ее манящие губы.

Джулия застонала, ощутив прикосновение его языка ксвоим губам; тяжело дыша, она попыталась отодвинуться, но виконт крепко держал ее, целуя все крепче, до тех пор, пока она не приникла к нему, почти не дыша от охватившего ее желания. Тогда он, проведя руками по ее растрепанным волосам, погрузил пальцы в медово-коричневые волны, освобождая от шпилек и булавок непокорные локоны. Шелковистые пряди заскользили между пальцами, подстегивая его нетерпение.

Джулия придвинулась к нему еще ближе и обхватила его за шею; руки ее дрожали от нетерпения. Алек крепко прижал к себе изящное, ставшее таким податливым тело, не отрываясь от ее горячих губ. В бессознательном порыве Джулия прильнула к нему, чуть было не лишив этим остатков самообладания.

Его руки ласкали се спину и бедра, постепенно опускаясь все ниже. Боже, она определенно создана для него! Словно рука Всевышнего изваяла изгибы ее гармоничного тела так, чтобы они идеально соответствовали его телу. Из ее приоткрытых губ вырвался низкий хрипловатый стон, и он впился в них, пробуя вкус ее страсти и наслаждаясь ее сладостью.

Сквозь туман почти неконтролируемого желания Алек едва расслышал звук открывающейся двери и громкий отчетливый голос Барроуза:

20
{"b":"49","o":1}