ЛитМир - Электронная Библиотека

Трубочист смутился.

– Прошу простить, сударыня, но...

– Не встревайте, – перебила его Мэдди и сделала нетерпеливый жест. – Нам нужно решить, как наконец поступить.

– Эдмунд может взять мои перчатки, – невинным голосом предложил Ник.

Мэдди одобрительно кивнула:

– Чудесно! Очень благородно с вашей стороны, Бриджтон!

Эдмунд с ненавистью посмотрел на Ника и мрачно промямлил:

– Я могу обойтись и без вашей помощи.

– Неужели? – Ник легко улыбнулся. – А я уж хотел было предложить себя в секунданты.

– Великолепно! – Мэдди повернулась к своему несчастному племяннику. – Ну, и чего же вы ждете?

Эдмунд вздохнул и положил свою ношу на тротуар, а затем с негодованием взял протянутую ему перчатку и подошел к озадаченному трубочисту.

– Прости, приятель. – Держа перчатку в руке, он легонько хлопнул ею мужчину по щеке. – Я тебя вызываю...

Неожиданно трубочист изо всей силы ударил Эдмунда по носу, и молодой человек рухнул на землю как подкошенный.

– Ах, Боже мой! – негодующе воскликнула Мэдди. Не говоря ни слова, Джулия передала руку мальчишки Нику, решительно подошла к трубочисту и стукнула его изо всей силы ридикюлем по лицу. Все произошло очень быстро. Ник успел лишь заметить, что она в отличной физической форме. Нанося удар, она, словно боксер, широко расставила ноги, да и сам удар выглядел профессиональным.

Трубочист, так ничего и не успев понять, отступил назад, споткнулся и тяжело рухнул на землю.

– Вот здорово! – восхищенно воскликнул Мак. Ник посмотрел вниз на грязную руку мальчика и с трудом подавил дрожь отвращения, в то время как Джулия, подобрав юбки, прошла от места, куда упал трубочист, туда, где все еще лежат Эдмунд.

– Вы видели, что этот детина со мной сделал? – Эдмунд позволил Джулии помочь ему подняться. Из носа у него сразу пошла кровь, перепачкав ему галстук.

Разъяренным взглядом посмотрев на трубочиста, который с большой осторожностью пытался встать на ноги, Мэдди воскликнула:

– Наглый негодяй! Ты только что ударил единственного сына лорда Литтлтона! За это твою голову нужно насадить на пику в Тайберне[1]!

– Он первый начал, – упрямо запротестовал трубочист: судя по его блуждающему взгляду, он еще не вполне оправился от удара.

Джулия передала Эдмунду свой носовой платок и снова взяла Мака за руку.

– Наверное, нам нужно послать кого-нибудь за констеблем. – Она осуждающе посмотрела на трубочиста. – Я уверена, что этот человек нарушил какой-нибудь закон, так жестоко обращаясь с ребенком.

Трубочист обвел тяжелым взглядом все увеличивающуюся толпу и хрипло произнес:

– Ничего я ему не сделал. Я только хочу получить то, что мне причитается. Этот заморыш мой.

– Нет, не ваш, – произнесла Мэдди ледяным голосом, презрительно глядя на трубочиста. – Вы не умеете обращаться с детьми.

– Но ведь надо же мне посылать кого-то прочищать дымоходы? – Трубочист с опаской поглядел на Джулию. – Я за него заплатил и должен получить эти деньги назад.

При всем его желании Ник не смог бы лучше спланировать такую дискредитирующую сцену, как эта. В толпе он уже заметил нескольких очень влиятельных светских матрон, которые с живым интересом присматривались к происходящему. Неожиданно для себя он произнес:

– Возможно, я знаю, как уладить это дело.

Все сразу посмотрели на него, но его сейчас интересовала только Джулия. Он достал кошелек, взял гинею и бросил ее трубочисту под ноги.

– Возьми, теперь с тобой рассчитались. Отныне ребенок принадлежит леди Хантерстон.

Мужчина схватил золотую монету и сжал ее грязными руками.

– Этого более чем достаточно, добрый господин, благодарю вас. – Повернувшись к Джулии, он широко улыбнулся, обнажив черные от сажи зубы. – Поздравляю с замечательным приобретением! Жаль только, что, кроме хлопот, он вам ничего не принесет.

– Не сомневаюсь, что он найдет где-нибудь еще такого же оборвыша, – с вежливым безразличием произнес Ник. – А теперь пойдемте отсюда, пока не появилась полиция.

Торопливо оглянувшись, трубочист растворился в толпе, однако Ник этого даже не заметил, завороженный сиянием глаз Джулии. Таких прекрасных глаз он еще никогда не видел.

Взяв его руку, Джулия с благодарностью пожала ее, и Ник ощутил тепло ее пальцев.

– Вы поступили так великодушно! Я вас явно недооценивала, лорд Бриджтон.

Ник мог бы ответить на это, что она ошибается, что он само зло во плоти и даже еще хуже... Но вместо этого он взял ее руку и поцеловал.

– По сравнению с тем, что сделали вы, кузина, это сущие пустяки. Я преклоняюсь перед вами.

Она вспыхнула и убрала руку.

– Мне не следовало терять выдержку.

– Проклятие! – воскликнула Мэдди. Стоя около Эдмунда, она тщетно пыталась остановить капавшую из его носа кровь. – Амелия Корнуолл только что проехала мимо нас в своем экипаже. Ее шея вытянулась, как у мангуста, а глаза от любопытства просто вылезли из орбит, и это не к добру – не позже чем через час о происшествии узнает весь город!

Джулия прикусила губу, но тут же заставила себя улыбнуться и спокойно сказала:

– Нам не оставили выбора. Кто-то должен был спасти ребенка.

– У меня в голове не укладывается, как этот грубиян посмел напасть на Эдмунда. – Мэдди вручила племяннику свежий носовой платок, а затем взглянула на Джулию. – Из-за этого весь день пропал. Я намеревалась вывести вас в свет на балу у Сефтонов, но теперь вижу, что это событие придется ускорить. Что ж, мы используем раут, устраиваемый у Бастионов.

– Но до него осталась всего одна неделя, – отозвалась Джулия с ноткой тревоги в голосе.

– Вот и отлично. – Мэдди подергала носом и поморщилась. – Джулия, когда вы в следующий раз надумаете спасти уличного мальчишку, умоляю вас, выберите более чистого. От этого несет, как из сортира. – Она наклонилась, чтобы взять Эфраима, который сидел, сопя, у ее ног. – Пусть мальчишка садится рядом с Джефферсом, и помогите мне посадить в карету Эдмунда – он совершенно не выносит вида собственной крови и в любой момент может упасть в обморок.

Ник все еще сомневался в правильности своего поступка и все же, глядя, как Джулия помогает грязному оборвышу устроиться на козлах рядом с престарелым кучером, он решил, что не ошибся. Хотелось бы ему посмотреть, как отреагирует Алек, увидев у себя в доме этого нового жильца.

Когда через несколько минут карета тронулась, из нее все еще доносился голос Мэдди, советовавшей племяннику, как в следующий раз избежать удара трубочиста. На козлах сидел приемыш Джулии, на котором поверх его грязной рваной одежды была накинута яркая шелковая шаль.

Неожиданно Нику припомнилось далекое время, когда он думал, что любовь может творить чудеса. Эти мысли не приходили ему в голову уже давным-давно. В те годы он был вынужден изо дня в день наблюдать, как его красивая развращенная мать постепенно сходит с ума, становясь все более злобной и жестокой. Ник со всей силой своей юной души страстно желал, чтобы Господь послал ей любовь, в которой она так нуждалась, потому что его любви ей не хватало. Но никто ее так и не полюбил, и в одну роковую ночь мать бросилась с крыши. Иногда, если он внимательно вслушивался, ему все еще слышалось эхо ее предсмертного крика.

Ник смотрел вслед карсте, пока она не скрылась из виду. Вполне возможно, бесстрастно подумал он, что такая женщина, как Джулия, с ее способностью любить, могла бы спасти его погибшую душу... если бы еще оставалось что спасать.

Пожав плечами, он повернулся и пошел по направлению к своему дому. Души у него, возможно, уже и не было, но зато было много долгов, и его кредиторы с нетерпением ждали, когда он получит наследство.

Глава 12

Алек растерянно смотрел на длинное белое ночное одеяние Барроуза.

– Какого черта вы так вырядились? Совсем как привидение.

– Сейчас четыре часа ночи, милорд. В эту пору достопочтенные люди давно уже в постели. – За вежливой фразой явственно слышался упрек.

вернуться

1

Тайберн – место совершения казней в Лондоне в то время.

30
{"b":"49","o":1}