1
2
3
...
40
41
42
...
79

Джулия нервно сжала мягкие края кашемировой шали.

– Сегодня с самого утра сплошные волнения, не правда ли?

– Совершенно с вами согласен.

Что-то в интонации его голоса обратило на себя ее внимание, и Джулия быстро на него взглянула, о чем тут же пожалела: одетый в официальный вечерний костюм, с непослушной прядью темных волос над глазами, оттеняющей их необыкновенный серебристый цвет, он был красив, как ангел.

«Однако этот человек далеко не ангел!» – напомнила она себе. Ей все еще слышался его хрипловаты и чувственный голос, рассказывающий о разнообразных удовольствиях, которые он так любил. Стоило ему прикоснуться к ней, и она таяла, словно масло на теплом поджаренном хлебе.

Внезапно Алек посмотрел поверх ее головы в другой конец зала и нахмурился.

– Проклятие. Ник уже здесь!

Джулия оглянулась: Ник действительно стоял рядом с Терезой, и оба выглядели так, будто только что сошли с обложки журнала мод. Заметив их, Ник изящно поклонился, сказав при этом что-то Терезе, отчего та засмеялась, прикрываясь веером.

– Настанет день, – еле сдерживая себя, негромко произнес Алек, – когда мы выясним все наши разногласия, раз и навсегда.

– Но почему вы так резко против него настроены? Алек удивленно поднял брови и холодно ответил:

– Наверняка миссис Уинстон рассказывала вам о Нике. По-видимому, ей доставляет огромное удовольствие разглашать семейные секреты.

Джулия подумала, что, должно быть, это очень раздражает, когда прислуга за чаем с пирожными рассказываете ваших слабостях и недостатках.

– О Нике она еще ничего не успела сообщить; видите ли, миссис Уинстон до болезненности строго соблюдает хронологию в своих рассказах. Когда я в последний раз беседовала с ней, вы как раз только что отметили свой двенадцатый день рождения и привели в ярость деда тем, что поцеловали служанку.

– О Боже! – На лице виконта появилось страдальческое выражение. – Неужели все так плохо?

– Гораздо хуже, чем вы можете себе представить. Она имеет привычку повторять подробности по нескольку раз. – Джулия притворно вздохнула. – Я бы и хотела иногда поторопить ее, чтобы перейти к следующим событиям, но тогда она может забыть то, что уже рассказывала прежде, и начать все с самого начала.

Алек невольно рассмеялся, и Джулия улыбнулась ему в ответ. «Кажется, все сегодняшние волнения остались позади», – с облегчением подумала она.

– В мои намерения не входило предлагать вам свод воспоминаний вашей экономки; мне просто интересно, почему вы так настроены против Ника – ведь ваш кузен, кажется, не выказывает к вам особого нерасположения.

Алек снова нахмурился.

– Ему кое-что нужно от меня. – Помедлив, он тихо добавил: – Когда-то я считал его своим братом, но с той поры прошло слишком много лет.

Джулия попробовала сравнить братьев. Если Ник своими светлыми волосами напоминал новую золотую блестящую монету, то темноволосый Алек искушал своим очарованием, и оба обладали такой правильной классической красотой, что казалось, будто они вышли из-под резца одного мастера.

– За исключением цвета волос вы очень похожи.

– И тем не менее большинство людей считают, что мы совершенно разные.

Несмотря на его небрежный тон, Джулия уловила в его словах горечь.

– Нельзя ли узнать, из-за чего между вами произошел разрыв?

– Дорогая, к вам это не имеет никакого отношения. Она удивилась резкости его тона.

– Все равно вы могли бы рассказать мне об этом теперь. Миссис Уинстон рано или поздно сообщит мне все, и только небесам известно, как она может исказить факты. Будет лучше, если я узнаю правду от вас.

Его губы изогнулись в усмешке, от которой могло бы остановиться сердце.

– Негодяй! Как только его еще до сих пор никто не придушил!

Немного успокоившись, Алек угрюмо посмотрел на нее:

– И все же почему вы хотите знать о Нике?

– Потому что вы постоянно советуете мне держаться от него подальше. Но эти предостережения не помогут, пока я не буду знать, в чем тут дело.

– Другой причины нет?

– Какая еще может быть причина? – Джулия была откровенно удивлена.

– Действительно, никакой. Вы правы, миссис Уинстон впоследствии обязательно перейдет в своем повествовании к Нику, хотя и не знает ничего толком. – Он отвел ее в сторону, ловко увернувшись от улыбающейся дамы, явно собиравшейся заговорить с ними. – Ну так вот, когда мне исполнилось десять лет, мой кузен переехал жить в имение Бриджтонов. Это случилось после того, как мой дед узнал, что мать бросила его на попечение посторонних людей, а сама уехала с любовником в Европу.

– Какая испорченная женщина!

– Дед называл ее немного иначе, но вы тоже близки к истине. Нику как раз исполнилось тринадцать, и он был в ярости оттого, что его привезли «гнить в деревню» – именно так он выражался.

– Он был зол потому, что его бросили. Что ж, вполне нормальная реакция.

– Возможно. Я, конечно, обрадовался новому товарищу, хотя мне и не нравилась его грубость, и, словно собачонка, ходил за ним по пятам. Разумеется, Ник выглядел более опытным, много путешествовал, в то время как я дальше Лондона нигде не был.

– Нечто похожее я ощутила по отношению к Терезе, когда познакомилась с ней. К счастью, мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять мое заблуждение.

– У вас, дорогая, имелось преимущество – возраст и жизненный опыт; я же был ребенком и считал своего бравого кузена непогрешимым. – Алек немного помолчал, потом продолжил: – Несколько месяцев все шло хорошо. Я уже решил, что емуу нас понравилось: как-никак, имение Бриджтонов довольно приятное место. Но однажды из кабинета деда пропала большая сумма денег...

– То есть их потеряли?

– Их похитили. Очевидно, я заблуждался насчет моего кузена: Ник остался тем же, каким был всегда.

– И как вы узнали, что это он украл?

– Когда дед застал его с поличным, Ник даже не думал оправдываться. – Алек остановился у стола и налил лимонада в хрустальный бокал. – Конечно, и говорить-то особенно было нечего. Он был виноват, и мы все это знали.

Джулия рассеянно взяла у него бокал.

– Хм...

– Что означает ваше «хм»? – поинтересовался Алек.

– Только то, что это весьма не похоже на вашего кузена – признаваться в содеянном. Для этого он слишком умен.

Алек помрачнел.

– Кажется, вы знаете Ника довольно хорошо.

– Я видела его несколько раз за последние четыре года, хотя у нас было мало возможностей для разговора. – Джулия оглянулась на Мака, который с удивлением и восторгом разглядывал огромную люстру, свисающую с потолка. Улыбнувшись, она снова повернулась к Алеку: – И что произошло после того, как Ник признался в краже?

– Дед был очень расстроен. Он открыл двери своего дома для Ника, предоставил ему свое покровительство и поэтому считал, что его жестоко предали. К счастью, в это время вернулась из Европы мать Ника, и дед велел ей уезжать и забрать сына с собой. Они сильно поссорились, потому что она не хотела забирать Ника, который стал бы для нее обузой, но дед остался непреклонен, и она наследующий же день увезла сына во Францию.

Джулия подумала, что ей нужно поторопить миссис Уинстон с ее рассказами – она до сих пор не узнала очень важные подробности.

– Когда я впервые познакомилась с Ником, он только что вернулся из Европы...

– Да, он осчастливил нас своим присутствием, потому что семья его матери была вынуждена бежать от наступающих войск Наполеона.

Джулия выпила глоток лимонада и поморщилась: напиток оказался слишком кислым.

– Они ведь французские аристократы, не так ли?

– Да. – Алек взял бокал из ее руки и поставил на стол. – Возможно, миндальный ликер придется вам больше по вкусу.

Хотя Джулии и хотелось продолжить беседу на эту тему, она видела, что откровения Алека подошли к концу.

– Нет, благодарю вас. Как прошла ваша встреча с душеприказчиками?

– Они на удивление хорошо отреагировали на то, что я женился на вас, а не на Терезе.

41
{"b":"49","o":1}