ЛитМир - Электронная Библиотека

– Этой девушке не нужна благотворительность. Она хочет заработать достаточно денег, чтобы купить коттедж – очень похвальная цель, кстати говоря. Кроме того, некто имел по отношению к бедняжке вполне определенные гнусные намерения, поэтому мне пришлось действовать очень быстро.

– Кто бы мог его за это винить: ваша протеже трясла целой грудой подаренных ей браслетов у меня перед носом!

– Я как раз об этом и говорю, – высокомерно ответила Джулия. – Некий господин надумал поиграть с ней, и прежде чем она успела бы понять, что происходит, он погубил бы ее. Она совершенно беззащитна. Вот почему, уважаемый сэр, мне пришлось действовать именно таким образом.

– Но послушайте, Джулия, – вырвалось у него. Он в волнении провел рукой по волосам. – Вы не можете помочь каждому уличному мальчишке и каждой простушке в Лондоне!

– Я могу попытаться. – Она отвернулась и сжала руки, чтобы он не видел, как они дрожат. Она не будет извиняться зато, что помогает людям. При виде убогой комнатки, которую занимала Дезире, у нее по-настоящему заболело сердце. Комнатка сразу напомнила ей о ее собственной сырой комнате, где она жила после смерти отца. – Я сделала все, что смогла, и больше мне нечего вам сказать.

Положив руки на подлокотники ее кресла, Алек наклонился, чтобы видеть ее лицо, и его губы оказались в нескольких дюймах от ее губ.

– Если что-нибудь случится, то расплачиваться за это будете вы. Начнем сейчас же: в этот раз просто поцелуем я не ограничусь.

От этих слов у Джулии перехватило дыхание. Прямо у нее перед глазами сверкал синими брызгами сапфир булавки, приколотой к его шейному платку. И он еще называет эти невероятные, опьяняющие, чувственные поцелуи простыми!

Алек наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Если наши уважаемые гости догадаются, что ваша протеже – не простая невинная служанка с кухни, то вы дорого за это заплатите.

Не в силах произнести ни слова, Джулия только кивнула.

– Вы покинете Общество и придете ко мне. – Его голос стал немного хриплым. – Каждый дюйм вашего восхитительного тела станет моим.

Джулия и не мечтала, что когда-нибудь это станет возможным; она была просто заворожена его красотой, которая вблизи казалась еще более совершенной. Его темные волосы упали на лоб, прикрыв брови, и ей отчаянно захотелось самой убрать их с его лба; глаза его блестели, в них отражались страсть и злость.

Джулия уже готова была позабыть обо всех предостережениях самой себе, но ей все же удалось откинуться на спинку кресла, отодвинувшись от него как можно дальше, и притвориться, что его близость на нее не действует. На ее губах затрепетала неуверенная улыбка.

– Дезире со всем справится: за последние два дня мы с миссис Уинстон многому ее научили. Никто ничего не заподозрит, я уверена.

Алек провел пальцем по се щеке, отчего по всему телу Джулии прошла чувственная дрожь.

– Лучше бы вы надеялись на противоположное, любимая.

Внутри у нее все растаяло, ладони сделались влажными, а сердце затрепыхалось, словно птица в клетке. В любой момент ее могло поглотить пламя страсти, и тогда от ее добродетели осталась бы только кучка пепла.

При мысли об этой горстке пепла Джулию внезапно охватила злость, и она взглянула на виконта с чувством превосходства.

– У вас нет никакого права предъявлять мне такие требования.

– У меня нет права? – Стиснув зубы, Алек холодно произнес: – Единственным требованием, которое мой дед предъявил мне, было не допустить, чтобы состояние досталось Нику. Мы с вами заключили уговор; и если мне приходится терпеть ваши условия, то и вы должны мириться с моими.

УДжулии перехватило горло.

– Ваш дед понял бы мои намерения: леди Бирлингтон говорила, что он был очень щедрым и занимался благотворительной деятельностью.

Алек обошел кресло и снова наклонился к ней.

– Вы всегда думаете только о своей чертовой благотворительной деятельности?

– Об этом мечтали мои родители.

– А вы? О чем мечтаете вы, Джулия?

Если бы он только знал!

– Это и моя мечта.

– Ну а мои мечты не столь благопристойны, как ваши. – Теперь он говорил более спокойно, и его мягкий голос раздавался в тишине, словно прикосновение бархата к обнаженной коже. – И все же все мы должны бороться со своими дурными наклонностями. Мне, например, пришлось оставить свою любовницу. А чем пожертвовали вы?

Горячая волна ревности придала ей уверенности. Он хотел именно этого? Права вернуться к своей любовнице? Ну что ж, сейчас она...

Но прежде чем Джулия смогла осуществить свои намерения, в дверь тихо постучали.

Чертыхнувшись про себя, Алек повернулся к вошедшему в комнату Барроузу.

– Прошу меня извинить, милорд, но только что прибыла вдовствующая герцогиня Роут с племянницей: они ожидают в передней гостиной.

– Мы немедленно спустимся к ним, – кратко ответил Алек.

Барроуз поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

В душе у Джулии бушевала настоящая буря – ярость из-за заносчивости Алека, боль из-за того, что он ей не доверяет, и в придачу ко всему странная дрожь волнения. Она в который раз сказала себе, что вовсе не нуждается в его внимании, что ей нет дела до его прикосновений, но правда была в том, что она мечтала только о нем с тех пор, как увидела его четыре года назад. Необыкновенно красивый и такой недоступный, он пришел на бал к Сефтонам и похитил ее сердце, прежде чем она успела это понять. Однако это не меняло жестокой реальности: Алек се не любит.

Призвав на помощь всю свою гордость, Джулия встретила его взгляд ледяной усмешкой.

– Вам не нужно беспокоиться о том, что я навлеку на вас неприятности. В конце концов, половина денег принадлежит мне, и с моей стороны было бы глупо, если бы я позволила им ускользнуть.

– Ах да,деньги! Воточем вы, наверное, мечтаете, лежа в своей холодной, одинокой постели. – Его губы неприятно искривились. – Хочу вам напомнить, что есть и другие способы сохранить наследство. Судебные исполнители ясно дали понять, что они немедленно предоставят нам все деньги, если вы забеременеете. Это очень соблазнительная мысль. – Он скользнул по ней хозяйским взглядом. – Чрезвычайно соблазнительная.

Ребенок? Прежде Джулия даже не задумывалась об этом. Разве не замечательно иметь маленького мальчика с серыми глазами Алека? О Боже! Муж говорит ей, что хочет склонить ее к насильственному сожительству, не любя ее, только ради одобрения кучки людей, которых он сам же называл старыми дураками! Ну, для этого ему придется найти себе другую жену!

– Я не собираюсь заводить ребенка без любви.

– Вот как? А что вы знаете о любви?

– Я знаю, что это такое, уже целых четыре года!

– И кто же он?

Боясь, что виконт прочтет ответ у нее на лице, Джулия отвернулась и направилась к двери.

– Наши гости нас заждались...

Алек схватил ее за руку и рывком повернул к себе, однако Джулия сумела холодно посмотреть ему в глаза:

– Не все ли вам равно?

Какое-то время он стоял, не двигаясь, словно не веря услышанному, потом отпустил ее руку и отвернулся, как будто один ее вид вызывал у него отвращение. Не сказан ни слова, он подошел к окну и встал к ней спиной, опустив голову.

Джулия всеми силами пыталась сдержать слезы злости, которые готовы были вырваться наружу. Кто дал ему право так обращаться с ней? Его надменность, гордость и эгоизм не знали никакой меры. Отныне она больше не будет его обожествлять. Ей хорошо известны его слабости и промахи, но вопреки всему она все еще любит его, причем даже больше, чем могла себе когда-либо представить. Ради него и ради самой себя она не может позволить ему завладеть ее сердцем в большей степени, чем он владеет им сейчас.

Укрепившись в своем решении, Джулия с гордо поднятой головой покинула комнату. Что бы ни случилось, сегодняшний вечер пройдет безупречно. Она направилась в прихожую, проверяя в последний раз, все ли готово к приему гостей.

51
{"b":"49","o":1}