1
2
3
...
63
64
65
...
79

Проходя мимо Барроуза, Эдмунд виновато посмотрел на него:

– Все равно он бы узнал, раньше или позже.

Дворецкий кивнул и, бросив загадочный взгляд на Джулию, покинул комнату.

Джулия нахмурилась. Во взгляде Барроуза определенно сквозило предупреждение о чем-то. С возрастающим трепетом она наблюдала, как Алек просматривал первую страницу и его лицо все больше цепенело, пока не превратилось наконец в некое подобие маски. Это не предвещало ничего хорошего.

Мучительное молчание прервал Эдмунд:

– Боже мой, Алек! Только не стойте так! Что нам теперь делать? Клянусь, когда я прочел эту статью сегодня утром и увидел имя леди Хантерстон, я почти...

– Мое имя? – Уронив нож на тарелку, Джулия потянулась к газете и вырвала ее у Алека из рук.

Встав со стула, она подошла к окну, чтобы прочесть ее при утреннем свете.

На первой странице крупными буквами выделялся заголовок: «Бордель за стенами благотворительного общества».

Строчки запрыгали у нее перед глазами. Ей удалось различить лишь отдельные фразы: «известный спонсор... леди Хантерстон предоставляет... скрывается настоящий бордель...»

Все поплыло у Джулии перед глазами. Она даже не заметила, как Алек взял у нее газету.

– Боже мой, – еле слышно произнесла она.

Дверь отворилась.

– Герцог Уэксфорд, – объявил Барроуз.

В комнату стремительно вошел Люсьен. Увидев в руках у Алека газету, он замедлил шаг.

– Проклятие! Вы уже знаете.

Алек коротко кивнул.

В голове у Джулии теснились сотни разных мыслей, одна ужаснее другой. В первый раз она всерьез испугалась за обещание, которое дал своему деду Алек. До сих пор им приходилось бороться с различными слухами и оговорами, но их Джулия не боялась, однако официальная статья в газете с указанием подлинных имен... В горле у нее возник комок.

Подняв глаза, она увидела, что Алек, держа газету в руках, смотрит прямо на нее, но не смогла понять, что скрывается за странным выражением его глаз. Если бы он сейчас швырнул газету ей в лицо, она бы его не упрекнула.

Глубоко вздохнув, Джулия тихо произнесла:

– Это прочтут душеприказчики.

Алек коротко кивнул. От горького разочарования ее страдания только усилились. Опустившись на стул, она попыталась сосредоточиться на том, что можно предпринять в самое ближайшее время.

– Не будьте таким угрюмым, Алек, – подбодрил виконта Эдмунд. – Я сейчас съезжу за тетей Мэдди, и она что-нибудь придумает.

Алек отрицательно покачал головой:

– Бесполезно. Ничего уже не исправишь.

Однако Эдмунд, резким движением нахлобучив шляпу на всклокоченные кудри, решительно направился к двери.

– Нельзя просто так стоять и ничего не делать! Тетя Мэдди больше нас знает о различных уловках и хитростях. Я вернусь, как только повидаюсь с ней.

Джулия с замиранием сердца прислушивалась к его затихающим шагам. От его слов чувство тяжести у нее в груди немного ослабло. До сих пор Мэдди помогала им в любой ситуации.

– Возможно, леди Бирлингтон сможет...

– Только не в этот раз. – Бросив газету на стол, Алек устремил на нее суровый взгляд. – Поверенные уже, конечно, все прочитали. Вы... – Он замолчал, не в силах продолжать; его лицо исказилось, как от сильнейшей душевной боли.

Джулия догадывалась, что скрывалось за этим обвиняющим взглядом. Сбылись его самые мрачные прогнозы по поводу ее участия в благотворительной работе. Из-за ее упрямства, отказа пойти на компромисс они все потеряли.

У нее пересохло в горле.

– Алек, может быть, я...

– Нет. Вы уже и так сделали достаточно, – резко произнес он.

– Послушай, Алек. – Люсьен подошел к виконту и положил руку ему на плечо. – Джулия не хотела сделать ничего дурного.

В этот момент вошел Барроуз, неся на небольшом серебряном подносе письмо.

– Милорд, это только что доставили от мистера Пратта. Он требует немедленной встречи.

Джулия с ужасом следила за тем, как Алек вскрывает конверт. По мере того, как он читал записку, его лицо все больше мрачнело. Закончив, он взглянул на Барроуза.

– Передайте мистеру Пратту, что я встречусь с поверенными в любое время, когда им будет угодно.

Дворецкий кивнул и покинул комнату. Чертыхнувшись, Алек смял записку в руке.

– Я полагаю, что они уже видели статью и теперь требуют отчета. – Люсьен вздохнул.

Алек швырнул записку в огонь.

– Теперь они не могут дождаться, чтобы вздернуть меня на крюк.

Джулия потерла лоб, пытаясь успокоить начинающуюся головную боль. Все это так несправедливо. Не может быть, чтобы из этого положения не нашлось никакого выхода.

– Алек, нам наверняка кто-то сможет помочь. Леди Бирлингтон сделает все от нее зависящее, и члены совета Общества могли бы...

Он накинулся на нее с такой злостью, что она отпрянула:

– Забудьте о своем проклятом Обществе и о наследстве! Разве вы не понимаете, что все это значит?

– Конечно, понимаю. Это означает, что наследство под угрозой...

– К черту деньги, Джулия! Это означает гибель вашей репутации. Полностью и навсегда!

– Меня это сейчас мало заботит.

– Все еще впереди. Люди так быстро отвернутся от вас, что вы начнете сомневаться, были ли вы с ними вообще знакомы. Все те, кто до сих пор вас поддерживал, станут сторониться вас, словно вы прокаженная.

Джулия опять посмотрела на газету. Его слова, которые, казалось, не могли доставить ничего, кроме боли, принесли ей явное облегчение.

– Не все поверят клевете.

– Может, один или двое останутся на вашей стороне, но этого недостаточно.

– Я...

Виконт оборвал ее раздраженным жестом.

– Бог мой, Люсьен, объясните ей. – Алек отвернулся к очагу, как будто один ее вид причинял ему боль.

Руки Джулии беспомощно упали на колени. Ее не так страшило презрение прежних знакомых или потеря Обществом денег, как беспокоило мрачное выражение лица Алека.

Люсьен вздохнул и взглянул на мысок своего сапога.

– Полагаю, Алек пытается сказать, что каждый скандал имеет свою жертву, то есть человека, который должен за все расплачиваться. Это прямо касается данной ситуации, в которую вовлечено так много народу.

– И вы думаете, что этим человеком буду я...

Люсьен кивнул:

– Судя по тону статьи.

– Но это все ложь. Общество никогда бы... – Вздохнув, она понурилась. – Наследство...

– Потеряно, – закончил Алек отрывисто. – Душеприказчики ни за что не допустят, чтобы деньги оставались у нас. Надеяться не на что.

Она встала и шагнула к нему.

– Возможно, если я им объясню, как все произошло, они поймут, что по крайней мере вы ни в чем не виноваты.

– Черт возьми, Джулия! – почти прорычал он, повернувшись к ней. – Разве вы еще недостаточно сделали?

Однако ее это не испугало.

– Вы не можете сдаться, даже не попытавшись ничего предпринять!

Какое-то время Алек молчал, потом в его взгляде сверкнула боль.

– Хотя бы один из нас должен смотреть правде в глаза. Джулия упрямо вздернула подбородок.

– Я смотрю в глаза реальности каждый день.

– Вы? – Он горько усмехнулся. – И как же вы это делаете? Изливаете свою любовь на человека, который никогда не ответит на ваши чувства? Если это ваша реальность, то можете и дальше оставаться с ней.

Эти слова поразили ее. На миг у нее перехватило дыхание, в груди возникла глухая боль. Он все знает. Он знает, что она его любит, и он ее презирает.

Джулия опустила руки. Она была не в силах ничего сказать, не могла даже дышать.

Внезапно в тишине раздался голос Люсьена:

– Алек, ради Бога!

Не обращая на него внимания, виконт вышел из комнаты. Джулия услышала, как он подзывает карету, потом раздался звук захлопнувшейся дверцы...

Спустя несколько мгновений слезы рекой потекли из глаз, сердце сжалось... Она прислонилась к окну и закрыла глаза.

За ее плечом раздался ласковый голос Люсьена:

– Не нужно, Джулия. На самом деле Алек вовсе так не думает.

64
{"b":"49","o":1}