ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну да: Мак, Дезире...

Почувствовав внезапную усталость, Алек откинулся на подушку сиденья.

– Люди, подобные Нику, для такой деятельницы, как Джулия, кажутся очень привлекательными.

Люсьен нахмурился.

– Вы думаете, она искренне верит, что сможет перевоспитать его?

– Моя жена – неисправимая оптимистка. Она считает, что для нее нет ничего невозможного.

После долгого молчания Люсьен бросил на виконта озабоченный взгляд.

– И что вы намерены делать?

Алек не мог позволить себе даже подумать о том, что он действительно хочет сделать. Те мгновения, когда она читала эту проклятую газетную статью, а он бессильно смотрел на ее лицо, которое у него на глазах становилось все бледнее, казались ему самыми ужасными в его жизни. Алек так остро ощутил ее боль, словно она была его собственной, и в результате в его груди зародился неудержимый гнев против человека, который осмелился навредить ей. Независимо от ее отношения к Нику или к кому-нибудь еще, она была его женой, и он ее обязан защищать.

Больше всего Алека раздражал тот факт, что Джулия не доверилась ему, однако сразу же откликнулась на предложение Эдмунда переложить решение проблемы наледи Бирлингтон.

– Она моя жена, Люсьен, и я с ней никогда не расстанусь.

Герцог окинул его внимательным взглядом и снова сосредоточился на дороге.

– Хотя я не уверен, что она заботится о вашем кузене больше, чем о других своих подопечных, но вам виднее. – Он вздохнул и покачал головой. – Возможно, со временем она забудет о нем.

На это Алек ничего не ответил. Джулия была не из тех женщин, которые легко относятся к любви, она очень дорожила своими чувствами; но проблема состояла в том, что и он, похоже, начинал думать и поступать так же, как она.

– Я вам понадоблюсь в ближайшее время, миледи? – Джонстон вопросительно посмотрел на Джулию, и она отрицательно покачала головой.

– Я пробуду у леди Бирлингтон довольно долго. Вы можете вернуться за мной к двум часам.

Она повернулась, намереваясь немного пройтись пешком, и увидела двух модно одетых дам, спускавшихся со ступенек дома, принадлежавшего леди Бирлингтон. Джулия смутно припомнила, что круглолицую женщину с кислым выражением лица зовут леди Харрингтон. Молодая женщина, шедшая вслед за ней, являлась ее дочерью.

Глядя прямо перед собой, они молча проследовали мимо Джулии, словно та была невидимой; и лишь оказавшись за ее спиной, леди Харрингтон сказала с усмешкой:

– Конечно, Эвелина, именно этого и следовало ожидать от выскочки: уж очень много она о себе возомнила! Лучше бы она осталась компаньонкой – там ей самое место.

Дочь, хихикая,поддакнула:

– Я бы сказала, на этот раз Дьявол получил то, что заслуживает, не правда ли? – Подшучивая и пересмеиваясь, они сели в поджидавший их экипаж.

Джулия и раньше догадывалась, что быть предметом насмешек очень неуютно, но от такого безжалостного комментария в груди у нее все сжалось.

– Госпожа, по-моему, вы с хозяином очень хорошо поступили, взяв на службу мисс Дезире, – внезапно услышала она голос Джонстона и удивленно повернулась к нему:

– Благодарю вас, Джонстон. А почему вы об этом вспомнили?

– Может, она и не блещет умом, но зато ей теперь ничто не грозит. А что до этих сплетниц... – Он нахмурился, посмотрев вслед отъехавшему экипажу. – Не обращайте на них внимания. Хорошие люди останутся рядом с вами, несмотря ни на что, а остальные... До них вам нет никакого дела.

– Спасибо, Джонстон. С вашей стороны очень любезно было сказать мне все это, – растроганно произнесла Джулия.

Дверь снова открылась, и из дома вышла молодая женщина, одетая в шелковое платье; на ее локонах, уложенных по последней моде, красовалась изящная шляпка, ленты которой были завязаны под подбородком в изящный бант. Приятные черты лица молодой дамы несколько портил внушительный нос, напоминавший клюв птицы, который придавал ее лицу хищное выражение.

Увидев Джулию, дама остановилась.

Походка Джулии стала неуверенной. Леди Бартон. На заседаниях Общества лорд Бартон редко говорил о своей жене, исключение составляли лишь те случаи, когда он очень скучно сообщал о ее честолюбивых желаниях сделать карьеру на общественном поприще.

Джулия внезапно осознала, что статья в сегодняшней утренней газете содержит для нее еще один подвох. Как только члены совета узнают, что она, являясь их «анонимным» спонсором, скрывала свой брак с Алеком, они будут оскорблены ее обманом.

Ее так поглотили эти гнетущие мысли, что она даже не заметила, как леди Бартон любезно ей кивнула.

– Леди Хантерстон, как приятно видеть вас! Вдовствующая герцогиня Роут не может нахвалиться вашей помощью в организации бала, который состоится сегодня вечером. Его наверняка ждет большой успех.

Боже, благотворительный бал! Джулия чуть не застонала. Из-за событий сегодняшнего утра она совсем о нем забыла. Все же ей удалось изобразить на лице любезную улыбку и ответить на приветствие леди Бартон.

– Полагаю, вы тоже придете...

– Конечно, и надеюсь убедить лорда Бартона пойти со мной. – К удивлению Джулии, в серых глазах женщины зажегся лукавый огонек. – Но вы же его таете, он почти отшельник. По-моему, если бы не его благотворительная работа, он бы вообще вряд ли покидал дом.

Джулия через силу улыбнулась.

– Лорд Бартон оказывает Обществу очень большую поддержку, и он часто упоминает о вас, говоря, что у вас явный организаторский талант.

Щеки леди Бартон порозовели от удовольствия, а появившаяся на губах приятная улыбка придала лицу более мягкое выражение.

– В самом деле? Обязательно поблагодарю его за добрые слова, когда вернусь домой. – Она ласково прикоснулась рукой в лайковой перчатке к руке Джулии. – Не расстраивайтесь из-за этой статьи в утренней газете, дорогая. Доверьтесь Бартону и остальным членам совета: когда я уходила, они горячо обсуждали ее.

В сердце Джулии вновь ожила робкая надежда, но теплилась только до той минуты, пока Джулия не вспомнила, как лорд Кеннибрук настаивал на создании завода по производству колбас. Члены совета были почтенными пожилыми джентльменами, но вряд ли они способны помочь ей в ее катастрофическом положении.

Тем не менее она снова улыбнулась:

– Они слишком добры.

– Так же как и вы, леди Хантерстон. Ну, мне пора. С нетерпением буду ожидать вас на сегодняшнем балу. – Приветливо кивнув, леди Бартон не спеша удалилась.

Несколько мгновений спустя высокий худой дворецкий провел Джулию в небольшую гостиную, где у камина восседала Мэдди. Голубая кашемировая шаль была небрежно накинута на ее колени, на подушке у ее ног похрапывал Эфраим, в то время как она кончиком туфли рассеянно поглаживала его брюшко.

Завидев Джулию, она издала громкое восклицание:

– Наконец-то вы здесь! А я все ждала, когда же вы придете. Ловетт, если будут спрашивать, скажи, что меня нет дома.

– Слушаюсь, мадам. – Поклонившись, дворецкий бесшумно прикрыл за собой дверь.

Джулия прошла в комнату и, сев на небольшой диван, смущенно взглянула на хозяйку дома.

– Полагаю, Эдмунд все уже вам рассказал.

– Этот дурачок ни свет ни заря ворвался ко мне в туалетную комнату и потребовал от меня указаний относительно того, какие меры нужно предпринять.

– И что вы ему ответили?

– То же, что собираюсь сейчас сказать вам, – ничего. Абсолютно ничего.

Сердце Джулии упало. До этого момента она даже не осознавала, как сильна была ее надежда на то, что Мэдди сумеет подсказать, как исправить создавшееся положение.

Пожилая дама, прищурившись, взглянула на нее:

– Вас еще сегодня не третировали?

– Прямо у вашего дома. Леди Харрингтон с дочерью. Щеки Мэдди гневно покраснели.

– Было бы из-за кого волноваться! Женщина с манерами лавочницы! Она ведь дочь какого-то торговца, знаете ли. Говорят, что он – всего лишь купец из Бирмингема, но я никогда не слушаю сплетен.

66
{"b":"49","o":1}