ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ответное желание
Поварская книга известного кулинара Д. И. Бобринского
Лагом. Шведские секреты счастливой жизни
Гнев викинга. Ярмарка мести
Тёмные времена. Звон вечевого колокола
Коловрат. Знамение
С милым и в хрущевке рай
Контракт на тело
Путешествие за счастьем. Почтовые открытки из Греции

Рэй Бредбери

Рассказ о любви

То была неделя, когда Энн Тейлор приехала преподавать в летней школе в Гринтауне. Ей тогда исполнилось двадцать четыре, а Бобу Сполдингу не было еще четырнадцати.

Энн Тейлор запомнилась всем и каждому, ведь она была та самая учительница, которой все ученики старались принести прекраснейший апельсин или розовые цветы и для которой они спешили свернуть зеленые и желтые шуршащие карты мира еще прежде, чем она успевала их попросить. Она была та девушка, что, казалось, всегда проходила по старому городу в зеленой тени, под сводами дубов и вязов, шла, а по лицу ее скользили радужные тени, и скоро она уже притягивала к себе все взгляды. Она была точно воплощение лета – дивные персики – среди снежной зимы, точно прохладное молоко к кукурузным хлопьям ранней ранью в июньский зной. Если хотели кого-то поставить в пример, на ум сразу приходила Энн Тейлор. И редкие погожие дни, когда в природе все находится в равновесии, точно кленовый лист, поддерживаемый легкими дуновениями благодатного ветерка, считанные эти дни походили на Энн Тейлор и ее именем и должны бы называться в календаре.

А что до Боба Сполдинга, он сродни тем мальчишкам, кто октябрьскими вечерами одиноко бродит по городу, и за ним устремляются облетевшие листья, точно стая мышей в канун Дня всех святых, а еще его можно увидеть по весне на Лисьей речке, когда он неторопливо плывет в знобких водах, точно большая белая рыбина, а к осени лицо у него подрумянивается и блестит, точно каштан. Или можно услыхать его голос в верхушке деревьев, где гуляет ветер; и вот он уже спускается с ветки на ветку и одиноко сидит, глядя на мир, а потом его можно увидеть на полянке – долгими послеполуденными часами он сидит одиноко и читает, и только муравьи ползают по книжкам, или на крылечке у бабушки играет сам с собой в шахматы, или подбирает одному ему ведомую мелодию на черном фортепьяно у окна. С другими ребятами его не увидишь.

В то первое утро мисс Энн Тейлор вошла в класс через боковую дверь, и, пока писала славным круглым почерком свое имя на доске, никто из ребят не шелохнулся.

– Меня зовут Энн Тейлор, – негромко сказала она. – Я ваша новая учительница.

Казалось, комнату вдруг залило светом, словно подняли крышу, и в деревьях зазвенели птичьи голоса. Боб Спеллинг держал в руке только что приготовленный шарик из жеваной бумаги. Но, послушав полчаса мисс Тейлор, тихонько разжал кулак, уронил шарик на пол.

В тот день после уроков он принес ведро с водой и тряпку и принялся мыть доски.

– Ты что это? – обернулась к нему мисс Тейлор, она сидела за столом и проверяла тетради.

– Доски какие-то грязные, – ответил Боб, продолжая свое дело.

– Да, знаю. А тебе правда хочется их вымыть?

– Наверно, надо было попросить разрешения, – сказал он и смущенно приостановился.

– Сделаем вид, что ты попросил, – сказала она с улыбкой, и, увидав эту улыбку, он молниеносно разделался с досками и так неистово принялся вытряхивать из окна тряпки, что казалось, на улице пошел снег.

– Да, мэм.

– Что ж, Боб, спасибо.

– Можно, я их буду мыть каждый день? – спросил он.

– А может быть, пускай и другие попробуют?

– Я хочу сам, – сказал он, – каждый день.

– Ладно, несколько дней помоешь, а там посмотрим, – сказала она.

Он все не уходил.

– По-моему, тебе пора домой, – наконец сказала она.

– До свидания. – Он нехотя пошел из класса и скрылся за дверью.

На другое утро он очутился у дома, где она снимала квартиру с пансионом, как раз когда она вышла, чтобы идти в школу.

– А вот и я, – сказал он.

– Представь, я не удивлена, – сказала она.

Они пошли вместе.

– Можно, я понесу ваши книги? – попросил он.

– Что ж, Боб, спасибо.

– Пустяки, – сказал он и взял книги.

Так они шли несколько минут, и Боб всю дорогу молчал. Она бросила на него взгляд чуть сверху вниз, увидела, как он идет – раскованно, радостно, и решила, пусть сам заговорит первый, но он так и не заговорил. Они дошли до школьного двора, и он отдал ей книги.

– Пожалуй, лучше я теперь пойду один, – сказал он. – А то ребята еще не поймут.

– Кажется, я тоже не понимаю, Боб, – сказала мисс Тейлор.

– Ну как же, мы – друзья, – серьезно, с обычным своим прямодушием сказал Боб.

– Боб… – начала было она.

– Да, мэм?

– Нет, ничего. – И она пошла прочь.

– Я – в класс, – сказал Боб.

И он пошел в класс, и следующие две недели оставался каждый вечер после уроков, ни слова не говорил, молча мыл доски, и вытряхивал тряпки, и свертывал карты, а она меж тем проверяла тетради, тишина стояла в классе, время – четыре, тишина того часа, когда солнце медленно склоняется к закату, и тряпки шлепаются одна о другую мягко, точно ступает кошка, и вода капает с губки, которой протирают доски, и шуршат переворачиваемые страницы, и поскрипывает перо, да порой жужжит муха, в бессильном гневе ударяясь о высоченное прозрачное оконное стекло. Иной раз тишина стоит чуть не до пяти, и мисс Тейлор вдруг замечает, что Боб Сполдинг застыл на задней скамье, смотрит на нее и ждет дальнейших распоряжений.

– Что ж, пора домой, – скажет мисс Тейлор, вставая из-за стола.

– Да, мэм.

И кинется за ее шляпой и пальто. И запрет вместо нее класс, если только попозже в этот день не должен прийти сторож. Потом они выйдут из школы и пересекут двор, уже пустой в этот час, и сторож не спеша складывает стремянку, и солнце прячется за магнолиями. О чем только они не разговаривали.

– Кем же ты хочешь стать, Боб, когда вырастешь?

– Писателем, – ответил он.

– Ну, это высокая цель, это требует немалого труда.

– Знаю, но я хочу попробовать, – сказал он. – Я много читал.

– Слушай, тебе разве нечего делать после уроков, Боб?

– Вы это о чем?

– О том, что, по-моему, не годится тебе столько времени проводить в классе, мыть доски.

– А мне нравится, – сказал он, – я никогда не делаю того, что мне не нравится.

– И все-таки.

– Нет, я иначе не могу, – сказал он. Подумал немного и прибавил: – Можно вас попросить, мисс Тейлор?

– Смотря о чем.

– Каждую субботу я хожу от Бьютрик-стрит вдоль ручья к озеру Мичиган. Там столько бабочек, и раков, и птичья. Может, и вы тоже пойдете?

– Благодарю тебя, – ответила она.

– Значит, пойдете?

– Боюсь, что нет.

– Ведь это было бы так весело!

– Да, конечно, но я буду занята.

Он хотел было спросить, чем занята, но прикусил язык.

– Я беру с собой сандвичи, – сказал он. – С ветчиной и пикулями. И апельсиновую шипучку. И просто иду по берегу речки, этак не спеша. К полудню я у озера, а потом иду обратно и часа в три уже дома. День получается такой хороший, вот бы вы тоже пошли. У вас есть бабочки? У меня большая коллекция. Можно начать собирать и для вас тоже.

– Благодарю, Боб, но нет, разве что в другой раз.

Он посмотрел на нее и сказал:

– Не надо было вас просить, да?

– Ты вправе просить о чем угодно, – сказала она.

Через несколько дней она отыскала свою старую книжку «Большие надежды», которая была ей уже не нужна, и отдала Бобу. Он с благодарностью взял книжку, унес домой, всю ночь не смыкал глаз, прочел от начала до конца и наутро заговорил о прочитанном. Теперь он каждый день встречал ее неподалеку от ее дома, но так, чтобы оттуда его не увидели, и чуть не всякий раз она начинала: «Боб…» – и хотела сказать, что не надо больше ее встречать, но так и недоговаривала, и они шли в школу и из школы и разговаривали о Диккенсе, о Киплинге, о По и о других писателях. Утром в пятницу она увидела у себя на столе бабочку. И уже хотела спугнуть ее, но оказалось, бабочка мертвая и ее положили на стол, пока мисс Тейлор выходила из класса. Через головы учеников она взглянула на Боба, но он уставился в книгу; не читал, просто уставился в книгу.

Примерно в эту пору она вдруг поймала себя на том, что не может вызвать Боба отвечать. Ведет карандаш по списку, остановится у его фамилии, помедлит в нерешительности и вызовет кого-нибудь до или после него. И когда они идут в школу или из школы, не может посмотреть на него. Но в иные дни, когда, высоко подняв руку, он губкой стирал с доски математические формулы, она ловила себя на том, что отрывается от тетрадей и долгие мгновения смотрит на него.

1
{"b":"4902","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Смерть тоже ошибается…
Кофейные истории (сборник)
Заряжен на 100 %. Энергия. Здоровье. Спорт
Мы были лжецами
Как стать звездой YouTube. Хештег Гермиона: Фейл!
Сидней Рейли. Подлинная история «короля шпионов»
Искупление вины
Нам здесь жить