ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ходят слухи о массовых увольнениях в МЦБ. Не означает ли это, что финансовые трудности обостряются?

– Энди, существует большая разница между слухами и сделанными делами. Люди могут болтать об увольнениях, но мои источники показывают, что МЦБ фактически начал набирать работников. И это не все. Уже несколько лет я поддерживаю доверительные контакты с некоторыми по-настоящему крупными кредиторами этой больницы, включая банк, в котором заложена недвижимость. Они сообщили мне, что недавно Пэрис и его финансовый директор Колин Смит перестали выклянчивать деньги. Они даже начали оплачивать некоторые счета. Думаю, тут замешан тот фонд, О котором говорил Пэрис в своей речи, помните?

– Тогда я услышал об этом впервые, – отозвался Трюскот.

– Вы уверены, что он не указал, что же это за фонд?

– Вы сами прослушали пленку.

– Ну, вам следует установить, что это за фонд, Энди, да побыстрее. Если мы узнаем, с кем имеем дело, то сможем принять какие-то контрмеры. Если Пэрису и Смиту удастся вытащить это заведение из ямы, то, возможно, нам уже больше не подвернется такой удобный случай. Не забывайте, что я сказал, какие у нас тут ставки.

– Предположим, я выясню, что это за фонд, – услышал свой голос Эндрю. – Надеюсь, в этом случае какая-то часть этих миллионов капнет и мне.

Глаза Мэллона сверкнули.

– Будьте благоразумны, Энди, – произнес он с ледяным спокойствием, – не давите на меня. Идет? Просто раздобудьте название. Позвольте мне определить вознаграждение. Мы оба знаем, что будущего у нас нет в скрипящей гранулированной общаге. Точка. И нужно ли мне напоминать вам, что за исключением нескольких больниц у черта на куличках рынок забит хирургами общего направления? Можно смело поспорить о том, что те несколько человек, которых берут на приличные места, являются стажерами в соответствующих программах практической подготовки специалистов. Вы повязаны с нами, Энди. Вы это знаете, известно это и нам. Поэтому помогайте, чем можете, выясняйте, что это за фонд.

Трюскот покраснел. Разговор на равных не получился. Мэллон оказался мастером манипуляций. Единственное, что оставалось Эндрю, – это помалкивать и покорно выслушивать, что ему скажут. Но ничего, его день придет.

– Понял, – выдавил он из себя.

– Отлично. Теперь показывайте, что вы принесли.

Эндрю передал ему страничку, которую он получил от Сары, а также ксерокопии трех больничных историй болезни и несколько своих собственных заметок.

– Это затрагивает Сару Болдуин, – заметил он.

– Ах, да. Еще одна большая заноза в нашем боку. Это женщина, несомненно, стала любимицей средств массовой информации.

В памяти Эндрю всплыла Сара, когда она сидела напротив него в кафетерии и самодовольно витийствовала о травах, иголках, самовнушении и прочих штучках.

– Ну что же, возможно, ваш друг Девлин сможет изменить и это, – предположил он.

Мэллон бегло просмотрел страничку предродовой информации Сары.

– «Кровавый корень... листья лунного дракона... слоновый сонник».

Это все какие-то травы?

– Вот именно. Их кипятят и пьют, все равно как чай. Как видите, каждая разновидность имеет несколько названий. Болдуин рекомендует их вместо стандартного витаминного набора, который предлагается принимать женщинам. Она утверждает, что исследования, проведенные где-то в джунглях, показали, что травы лучше, чем, как она выражается, «обработанные витамины».

– Потрясающе. Продолжайте, Энди.

– Так вот, большинство людей в МЦБ считают, что история Саммер – это второй случай ВСК в нашей больнице. Но это не так. Это третий случай. – Он пододвинул по столу письмо от судебно-медицинского эксперта из Нью-Йорка. – Как видно из копий историй болезни, все три женщины, пораженные ВСК, – две, которые умерли, и одна, которая все еще находится в больнице, – имеют одну общую черту помимо того, что все они пациентки МЦБ. Все трое предпочли принимать травяной отвар.

По выражению лица Мэллона стало понятно, что дальнейших объяснений не требовалось.

– Прописывают ли это другие акушеры?

– Нет.

– Откуда она достает эти смеси?

– У какого-то специалиста по лекарственным травам в Чайнатауне. Хотите, я узнаю, у кого именно?

– Непременно узнайте. Впрочем, сегодня вы уже не успеете. Как только мы закончим беседу, я перегоню по факсу эти материалы Девлину. И не беспокойтесь, ни в чьи другие руки эти документы не попадут. Скажите мне, не могло ли применение этих трав вызвать проблемы с кровью?

– Сами по себе травы вряд ли. Но имеются примеры – фактически, масса примеров – аллергической реакции пациента на какое-либо вещество в сочетании с другим.

– Приведите какой-нибудь пример, – попросил Мэллон, шевеля листками.

– Так, посмотрим. Целый ряд антибиотиков – возможно, наиболее известен тетрациклин – вызывает исключительную чувствительность у некоторых пациентов к солнечному свету. Полностью такая реакция непонятна, но она может быть очень, очень серьезной. Мы не имеем представления, у каких пациентов тетрациклин может вызвать такую реакцию, поэтому мы просто рекомендуем тем, кто начинает принимать это лекарство, не находиться на солнце.

– Да, теперь я вспомнил про такие случаи. Вам удалось изучить этот список?

– Я просмотрел его. Не вижу смысла ни в одном из ингредиентов. Пытался разобраться в некоторых травах.

– И что?

– Чтобы объяснить это, потребуется много времени. Вряд ли мы сейчас им располагаем. Различные научные термины – западные и азиатские – довольно сильно усложняют все это дело. Нужен доступ в солидную библиотеку.

– Чем запутаннее, тем лучше, – заявил Мэллон. – Людям ведь достаточно намекнуть, что существует, например, такая опасность, как ошибки в дозировке...

– Заражение другими травами или пестицидами, – продолжил перечисление Эндрю, – ошибки в переводе названий трав с этих таинственных восточных языков.

– Страшное дело... особенно если некоторые из этих трав потенциально воздействуют на свертывание крови. – Мэллон с полминуты рассеянно постукивал стирательной резинкой по столу. – Так, вся эта куча материала саданет сильнее, если мы побольше почерпнем из биологии, – наконец произнес он. А пока это не сделано, полагаю, Девлин может извлечь много нужного нам из того, что мы уже имеем. Материал потенциально взрывоопасный, Энди. Очень взрывоопасный.

– Согласен.

– Скажите мне, какие у вас взаимоотношения с Сарой Болдуин?

Трюскот немного подумал, потом ответил просто:

– Никаких.

– Тем лучше, тогда попытайтесь наскрести на нее побольше материала, Энди. Любого. – Мэллон взял со стола два конверта. – Вознаграждение за вашу лояльность и за эту информацию, – передал он один из конвертов. – А здесь вложено письмо, о котором вы просили, от медицинского директора «Эвервелл». В нем обещано место, исходя из предположения, что «Эвервелл» присоединит к себе МЦБ. Если этого не произойдет, то места не будет. Понятно?

– Понятно.

– Хорошо. Мне нравится ясность. Вы действуете хорошо, Энди. Просто великолепно. – Мэллон сунул материал в свой атташе-кейс и захлопнул его. – Пожалуй, вместо того чтобы перегонять все это Девлину по факсу, завезу ему лично, Извините, если вам показалось, что я вас очень тороплю, но меня уже ждет жена.

– Нет проблем, – заверил Трюскот, когда они уже направились к выходу. – Я целую неделю недосыпал и хочу попытаться хотя бы немножко наверстать... особенно предвкушая свою встречу с Уиллисом Грейсоном завтра утром.

– С тем самым Уиллисом Грейсоном?

– С ним самым. Разве я не говорил вам? Боже, какой же я осел. Собирался сказать об этом сразу, как только пришел, да так отвлекся, что...

– Расскажите, – Мэллон остановился.

– Девушка с ВСК, которая осталась в живых, та, что все еще находится в больнице...

– И что?

– Оказывается, она дочка Грейсона.

– Что вы говорите?!

– Не знаю всех подробностей, но, вероятно, она жила под именем Лизы Саммер много лет, похоже, хипповала. Грейсон прилетел сегодня утром на вертолете. Он договорился о приеме со всеми докторами, которые занимались его дочерью.

25
{"b":"491","o":1}