ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– У меня в сумке швейцарский ножичек, думаю, он вполне подойдет.

– Отлично. И принесите мне, пожалуйста, еще раз те две истории болезни...

– На Саммер и Идальго?

– Да, спасибо, милочка.

Пользуясь своими очками как увеличительными стеклами, Роза стала напряженно рассматривать зажим, где были прижаты друг к другу страницы медицинской карты с помощью гибкой полоски металлического скоросшивателя. Из-под металлической полоски, едва заметные, высовывались небольшие оборванные кусочки бумаги. Роза отметила раскрытые странички, потом немного разогнула металлическую полоску. Затем самым большим лезвием швейцарского перочинного ножа она провела между страничками. На стол упали два крошечных клочка бумаги.

Роза аккуратно смахнула эти обрывки в конверт, не сомневаясь, что и возле другой металлической полоски скоросшивателя остались такие же маленькие обрывки. Из карты почти наверняка была вырвана одна, а то и две страницы. Роза потратила почти десять минут на то, чтобы обнаружить аналогичные обрывки в медицинской карте Констанции Идальго. Маленькие клочки от записей хода наблюдения за, пациенткой, возможно, были изложены на двух или трех листочках.

Карта Лизы Саммер была значительно толще других двух. Пока Роза убедилась, что в ней нет следов изъятия страниц, время подошло к одиннадцати. Она положила эту карту на другие две, поднялась и потянулась, впервые за два часа. Смысл сделанного ею открытия был не совсем ясен, но, без сомнения, – кто-то преследовал определенную цель, вырывая страницы из двух историй болезни.

Ливень на улице закончился. На черном бархатном небе выступило несколько бледных, звезд. Роза почувствовала прилив энергии от неожиданного нового поворота. С одной стороны, ей хотелось остаться здесь на всю ночь, как она часто делала, изучая и распутывая головоломки, пока не получала на них ответы. С другой, ей уже исполнилось шестьдесят и цена такого рода рвения могла оказаться просто непредсказуемой. Ей предстоял напряженный день в Атланте, ей надо было собраться в дорогу, поспать хотя бы пару часов перед вылетом ранним утром.

Розе ужасно хотелось поделиться с кем-нибудь своими находками – с любым человеком, который захотел бы ее выслушать и высказать какие-то свои соображения. Обмен мнениями с коллегами часто дает неоценимую пользу. Но раны от расследования по программе Барт, хотя с тех пор прошло уже больше двух лет, все еще давали о себе знать. И эта неутихающая боль снова и снова побуждала ее доверять другим только в случае крайней необходимости.

Роза собрала свои вещи, поблагодарила дежурную и пообещала скоро снова приехать. Затем вышла из здания со стороны больничного двора. Умерли две женщины от таинственного осложнения, и карты обеих изменены. Роза мысленно пыталась отыскать какое-либо невинное объяснение, но не могла ни до чего додуматься. То, что представлялось захватывающей медицинской загадкой, неожиданно становилось зловещим.

* * *

Сара пожала руки всем пяти представителям МЦБ и поблагодарила за готовность оказать помощь в ее защите. Совещание, которое началось в такой напряженной атмосфере фактически закончилось с большой пользой. Все сошлись на том, что ключ для быстрого отвода иска Грейсона лежит в отыскании идентичного случая ВСК у пациентки на последней стадии беременности – будь то в МЦБ или любом ином госпитале, – которая совершенно не была связана с Сарой.

По предложению Мэта Даниелса, Пэрис и Снайдер взялись навести справки у своих коллег по всей стране, а Бленкеншипу поручили тщательно изучить медицинскую литературу. Арнольд Хайден поклялся поддерживать теснейшие контакты с Даниелсом, а Колин Смит заверил, что больница оплатит все расходы Хайдена и его сотрудников. Наконец группа обязалась выступить единым фронтом против Джереми Мэллона и прессы. Сара – невиновна, пока не будет неопровержимо доказано обратное. Завтра утром в порядке демонстрации поддержки Ели Бленкеншип будет сопровождать Сару и Мэта в магазин китайского специалиста по травам.

– Все прошло неплохо, – заметила Сара, когда Мэт брал свой плащ и зонтик. – Вы держали себя с большим достоинством, несмотря на трудность ситуации.

– Чепуха, если бы вы не вступились за меня, то я бы вылетел из игры.

– Может быть, я не очень разбираюсь в бейсболе, – возразила Сара, – но, кажется, там все наоборот. Если кто-то идет к вам на выручку, а вы сами не справляетесь, вы можете запросто вылететь из игры.

Впервые Мэт улыбнулся широко и непринужденно. И Сара добавила эту улыбку к растущему списку качеств, которые ей нравились в этом человеке.

– Я по-прежнему не знаю, почему администратор по претензиям в ОВМЗ выбрал именно меня вести это дело, – сказал Мэт, – но я рад этому. Я не такой продувной, как противостоящие мне адвокаты, но обещаю вам драться и устоять. Не беспокойтесь, я очень тщательно готовлюсь.

– Я не беспокоюсь. Поверьте мне, совершенно нет. Больше того, надеюсь, что послезавтра мы сможем отпраздновать завершение вашего самого короткого дела. Скажите мне, как вам удалось играть в бейсбол и закончить юридическое училище?

– Ну, – начал рассказывать Мэт, – Я был запасным на подаче. У меня всегда была отличная реакция, но, видимо, не очень умел произвести впечатление. Пресса все чаще стала писать, что у меня нет хороших качеств – скорости или рывка во время подачи, и вряд ли капитан «Ред Сокс» оставит меня в команде. Досыта начитавшись ругательских заметок прессы, я решил, что надо опереться на что-то более основательное. Поэтому в периоды между матчами я начал посещать юридическое училище. За восемь таких периодов я спихнул это дело. Потом еще целый год был на подаче в высшей лиге, а до этого играл за «Ред Сокс», и «Экспос», и «Паутакст» из Международной лиги.

– Потрясающе.

– С поправкой, помогали две заячьи лапки, старый египетский амулет двухтысячелетней давности и та скверная голубая повязка, о которой говорил доктор Бленкеншип. Плюс с полдюжины других мелких талисманов.

– Вы действительно верите во все это?

– Перефразируя слова Марка Твена о Господе, я решил на всякий случай уверовать во все это, чтобы не ошибиться.

– Суеверный адвокат, который цитирует Марка Твена и играл на подаче в высшей лиге, – многозначительно произнесла Сара. – Вас никак не назовешь середнячком.

– Да и вас тоже, – отозвался Мэт. – Бог мой, уже почти одиннадцать. Я обещал в это время заменить сиделку.

– Сиделку?

Хотя их отношения были чисто профессиональными, и Сара знала, что Мэт обязан был сохранять дистанцию, она с разочарованием услышала, что он женат.

– Моему сыну, Гарри, двенадцать лет. Большую часть года он живет с матерью.

– Ах, вот что.

– Итак, значит, мы встречаемся завтра у мистера Квонга?

– Вы думаете, что найдете его магазин?

– Я уже проехался мимо него. Я и вправду тщательно готовлюсь к предстоящим делам. Сейчас еду в Бруклин. Вас не подвезти?

– Спасибо, но я живу в северной части города и езжу туда на велосипеде. К тому же дождь прекратился, мне доставляет истинное удовольствие ездить после дождя.

Мэт протянул руку й обменялся с ней рукопожатием. Их взгляды встретились на короткое мгновение. Но он быстро отвел глаза в сторону.

– Не беспокойтесь, – подбодрил он ее. – Все будет отлично.

– Знаю. Последний вопрос, если не возражаете. До вашего прихода наш юрист Арнольд Хайден отметил, что большинство адвокатов проводят предварительные встречи, вроде нашей сегодняшней, в своих конторах. Почему не сделали этого вы?

Мэт натянул плащ, взял атташе-кейс в одну руку, зонтик в другую.

– Видите ли, честно говоря, мне хотелось произвести хорошее впечатление... на Гленна Пэриса и его команду, но особенно на вас. А моя нынешняя контора вряд ли может претендовать на самую просторную и роскошную в городе.

– Понимаю, – повторила она еще раз это слово.

– И в довершение всего, этот мой проклятый партнер, мистер Гольдштейн, похоже, не может содержать помещение в чистоте. В следующий раз, может быть, представится случай показать вам свой офис. А пока что постарайтесь отдохнуть. Завтра у нас большой день.

36
{"b":"491","o":1}