ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Поразительно, – воскликнула Сара. – Поэтому теперь вы можете воспользоваться своим банком данных в Атланте! Неужели у вас имеются сведения о многих новых формах жизни?

– Вы даже не представляете, как их много, – изрек Малхолланд.

– Не желаете ли устроить перерыв перед тем, как начать такую сверку? – спросила Сара. – В запасе у нас должно быть не меньше часа, чтобы добраться до аэродрома.

– В таком случае я пообедаю в самолете, – сказал вирусолог. – Или я уже отобедал? Неважно. Эта часть работы займет очень много времени из-за чуда, с помощью которого мы убедили дядю Сэма потратить такую кучу денег на нашу центральную ЭВМ. Роза, вы не хотите воспользоваться этой честью?

– С удовольствием, – тут же откликнулась Роза. – Сара, мы начнем с сопоставления первоначально использованного типа вируса, у которого наиболее явная из общих характерных черт.

«Аденовирус», – напечатала она на экране. – Затем мы проделываем обратный путь методом исключения. Если не найдем нигде ничего похожего, то все, игра окончена. Дело в том, что компьютер, возможно, может провести всю эту операцию самостоятельно, но мне нравятся приключения.

– Ей нравятся приключения, – почтительно повторил Малхолланд.

Роза поочередно ввела в компьютер данные о последовательности ДНК «Джорджа» и запросила центральную ЭВМ в Атланте отыскать что-то похожее. Сара была потрясена, как много там находилось искусственных вирусов. Несмотря на то что генетическая инженерия находится в пеленках! Впрочем, довольно быстро число похожих вирусов стало сокращаться.

– Ладно, – произнесла Роза, – следующая группа данных отличается от прежней, как взрослый мужчина от ребенка.

Она ввела еще один последовательный код «Джорджа», и через секунду или две на экране вспыхнуло:

«ТАКОГО НЕТ».

– Проклятье, – прошептала Роза.

Но на экране тут же вспыхнула другая запись:

«ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ТИП – ПРОВЕРЬТЕ НА ПРЕДМЕТ ОШИБКИ В ИСХОДНЫХ ДАННЫХ И ВВОДИТЕ СНОВА»

– Нам надо будет отыскать этого программиста и повысить ему зарплату, – сказал Малхолланд.

– Никак не могу научиться печатать, – выругалась Роза, просматривая свои записи, потом опять ввела последовательность. – В следующий раз я позволю проделать это самому компьютеру.

Буквально через несколько секунд на экране начали появляться данные:

«НЕИЗВЕСТНЫЙ СООТВЕТСТВУЕТ ВВОДНОМУ НОМЕРУ АСХ9934452; ВОЗМОЖНОСТЬ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ – 100%. ПОЖАЛУЙСТА, ВВЕДИТЕ НОМЕР ДОПУСКА И ВАШ КОД БЕЗОПАСНОСТИ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ ПРОЦЕССА».

– Бинго, – произнесла Роза.

Она выполнила просьбу центральной ЭВМ. И почти немедленно «Джордж» получил имя... и местонахождение:

"СРВ113 – БИО – КОРПОРАЦИЯ ВИР; 4256 Нью-Парк, Кембридж, МАСС, 02141 (617) 965-7592; США.

Патент № 5, 665, 297, РДВ332, 210 (1984)".

«Аденовирус с примесью тромбина-тромбопластина, порождающий гены; потенциальное применение: быстрое залечивание ран, кровоостанавливающее средство. Другой информации нет».

Роза обернулась к Саре. Выражение лица эпидемиолога отражало и торжество, и беспокойство.

– Тромбин, – произнесла она. – Если я не ошибаюсь, это второй фактор биологического каскада свертывания крови.

– И тромбопластин тоже фактор свертывания, – взволнованно добавила Сара. – Роза, в этом все дело. Теперь я знаю.

Роза уже набирала номер телефона корпорации «Био-Вир».

– Договориться было совсем нетрудно, – сообщила она после краткого разговора. – Я условилась встретиться завтра в десять утра с доктором Димитри Атанулосом, президентом корпорации «Био-Вир».

– Мне бы хотелось поехать с вами, – сказала Сара. – Но на мне висит это судебное дело и есть один вызов.

– К счастью, у меня таких обязательств нет, – оживился Малхолланд. Жена и ребятишки смогут немного отдохнуть от меня. И я ни за что на свете не пропущу такое. Есть ли у этой вашей хозяйки свободные комнаты?

– Если даже и нет, – подмигнула Роза, – то моя кровать двуспальная.

Глава 32

Черная Кошка Даниелс буквально балансировал на тонком льду и никак не мог допустить, чтобы он под ним проломился. Сара отклонила решение ОВМЗ пойти на мировую сделку. Она настаивала на том, чтобы были сняты все обвинения в ее адрес и чтобы не было никакой денежной выплаты. В противном случае она продолжит судебное разбирательство за свой собственный счет. И, несмотря на взаимную любовь, которая с каждым днем углублялась между ним и его клиенткой, Мэт решил и дальше оставаться ее адвокатом.

Правда заключалась в том, признался он себе, что ему хотелось покончить со всем этим. Глубоко в душе ему хотелось, чтобы она просто сказала: «Заплатите этому человеку. Заплатите ему двести тысяч и закройте дело. Дайте мне воспользоваться этим временем, чтобы ближе сойтись с полюбившимся человеком, когда над нашими головами не висит эта дрязга».

На столе лежал игрушечный шар из пластика. Его подарил Гарри несколько лет назад на День отца. И сердцем, и разумом он понимал, что это просто игрушка, – штампованный пластик, заполненный водой с плавающим восьмиугольником внутри. Таких – миллионы. И конечно, этот конкретный экземпляр не обладал большей способностью предсказывать судьбу, чем другие.

– Удастся ли нам выиграть это дело? – спросил он, приподнимая шар, как будто взвешивая его.

Если бы кто-нибудь узнал количество важных житейских решений, которые он принял, мысленно советуясь с этим пластиковым шаром, то вполне может быть, что его исключили бы из ассоциации юристов, подумал он.

«Спроси еще раз, попозже», – ответил ему шар.

Как и следовало ожидать, Роджер Фелпс негодовал, что, несмотря на его предложение о полюбовном урегулировании, Сара предпочла продолжить борьбу. Мэт знал, что ее упрямство порождает сомнения в ОВМЗ относительно целесообразности выплаты двухсот тысяч долларов, что рекомендовал сделать Фелпс. Это сомнение не рассеется в течение очень многих месяцев... или лет, которые уйдут на то, чтобы завершить этот судебный процесс. Потом, если Сара проиграет и уплатит хорошенькую сумму присяжным, Фелпс станет героем на день. Но если она выиграет, то в морду Фелпса полетят тухлые яйца стоимостью примерно в двести тысяч долларов. Даже для человека, не обладающего высокомерием Фелпса, такой омлет означал бы конец всему.

Но Мэт сознавал также, что в этой игре его собственная ставка была не ниже, чем у Фелпса. Ему придется выставлять счета Саре, чтобы внешне все выглядело нормально, если будут поставлены под вопрос его мотивы и моральное поведение. При проигрыше в суде его обвинят в том, что он уговорил Сару продолжить это разбирательство, чтобы не потерять заработка, при выигрыше – лучшее, на что он мог надеяться, – это получить некоторую благожелательную рекламу. В любом случае то, что он заработает на деле «Грейсон против Болдуин», станет его последним заработком.

В дополнение к этому Мэт сознавал, что, выиграет он или проиграет, все равно это судебное рассмотрение станет его последним делом по недобросовестной медицинской практике, которое он получил от ОВМЗ, самой большой медицинской страховой компании штата. Черт бы побрал этого Фелпса с его мировой сделкой. Ведь уже были видны огромные потенциальные возможности процесса. Он схватил свою бейсбольную перчатку и начал ходить по комнате. Если бы не такой поворот, он вполне мог бы выиграть дело Сары и получить приличный гонорар за свою работу. А теперь даже билет на самолет для Гарри на восток страны на празднование Дня благодарения или Рождество выльется для него в труднейшую финансовую проблему. Почему же, черт возьми, вмешался Фелпс? Его адвокатский гонорар оставался бы значительно ниже суммы в двести тысяч долларов. А ведь иск Грейсона начинал разваливаться. Неужели Фелпс не сумел разглядеть этого.

Он начал думать, что здесь что-то нечисто. Но что? Как мог не понимать Фелпс, что родственники Алетеи Вортингтон и Констанции Идальго потребуют таких же выплат? Будет разумно, если они сделают именно так. Цена его шага была не двести тысяч долларов, а шестьсот тысяч. Откупные в шестьсот тысяч долларов представляли собой фантастическое недоверие в условиях, когда Мэт начал выстраивать надежную защиту, не говоря уже о дополнительных возможностях, привносимых открытиями Розы Суарес.

67
{"b":"491","o":1}