ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Такое, как предродовые схватки.

– И бум! Вирус берет верх.

– И начинает во все больших масштабах производить то, что у него записано в ДНК. В нашем случае происходит необычайная активизация процесса свертывания крови и закупорки кровеносных сосудов.

– Вот именно. Потом напряженный момент проходит, организм вырабатывает больше интерферона и антител, пока не восстанавливается равновесие.

– Но бывают ли такие выбросы? Я имею в виду вирусы.

– Может быть, некоторое количество, – ответил Малхолланд. – Может быть, и большое количество. Но модель простейших лишаев – которые особенно хорошо изучены – показывает, что во многих случаях дело заканчивается ничьей. Любой человек, который простуживался или схватывал солнечные ожоги, и неоднократно, может подтвердить это. Вся область хронических вирусных инфекций пока что недостаточно изучена, чтобы знать, как точно протекает этот процесс.

– Кен, картина начинает постепенно прорисовываться.

– Возможно. Но все еще остаются сложные вопросы.

– Только теперь мы, возможно, знаем, у кого искать эти ответы.

– 013-32-0885

– 013-32-0885, – как эхо повторила Роза.

* * *

– Мэт Даниелс хотел бы увидеть мистера Мэллона, – сказал Мэт.

Он взглянул поверх головы секретарши, через застекленные окна библиотеки в сторону порта Бостона. Несколько лет назад он даже послал краткую справку на себя фирме «Вассерман и Мэллон». Его пригласили на собеседование с одним из младших партнеров, который попросил Мэта написать свой автограф на бейсбольном мяче и, кажется, задал один или два не связанных со спортом вопроса во время двадцатиминутного собеседования. Этот человек, фамилию которого Мэт не запомнил, не потрудился даже объяснить, что его заявление и не будет рассматриваться.

Мэту не пришлось объяснять Джереми Мэллону причину своего прихода. Несомненно, Роджер Фелпс ввел его в курс дела. Когда ему предложили выбрать место встречи, Мэт высказался за контору Мэллона, возможно, в виде великодушного, но иронического жеста, потому что свое помещение он еще не очистил от осколков разбитого стекла и от покореженной мебели.

– Мистер Мэллон ждет вас у себя в кабинете, – сообщила секретарша с явно английским акцентом.

«Ждет в своем кабинете, – пробормотал про себя Мэт. – Не является ли в данном случае такой акцент необходимым условием получения этого места?»

Джереми Мэллон, который встретил Мэта у дверей своего кабинета, выглядел не лучшим образом. Он осунулся и побледнел, слегка налившиеся кровью глаза запали. В воздухе стоял сильный запах освежающей воды, которой ополаскивают рот после пьянки. Похоже, что представитель фирмы «Вассерман и Мэллон» значительную часть ночи провел за бутылкой.

– Вы и на этот раз подготовились делать записи на пленку? – спросил Мэллон, закрывая дверь.

– Ну что вы, теперь это ненужное беспокойство. У меня уже есть пленка, которая мне может пригодиться.

– Вы грозили Фелпсу пустить в ход эту запись. Бросали в его голову бейсбольный мяч.

– Джереми, с расстояния в шесть или семь шагов, если бы я действительно целился ему в голову, старина Роджер оказался бы в палате усиленного лечения.

– Как я могу убедиться, что магнитофон был действительно включен? Как я могу проверить, что на пленке действительно что-то записано?

Мэт грустно улыбнулся.

– Адвокат при всех случаях сначала юрист, – произнес он. – Ну что же, во-первых, Джереми, тут даже нет большой разницы, имеется ли такая пленка или ее нет. Как только инспектору ассоциации юристов покажут правильное направление, то ему не надо быть специалистом по ракетам, чтобы сообразить, что происходит. И во-вторых, я пришел сюда к вам не затем, чтобы шантажировать. Я пришел для того, чтобы полностью и окончательно снять иск против моего клиента.

– Договорились, – сразу же выпалил Мэллон.

– Вы говорите это от имени Грейсона?

– Можете понимать это так.

– Я хочу также подробнее узнать, почему вы вдруг изменили позицию и дали Фелпсу указание пойти на полюбовную сделку.

– Может быть, я вам и скажу об этом. Однако вначале я хотел бы с вами кое о чем договориться.

– Например?

– Например, о том, что у нас есть вакантное место. Если хотите, можете занять его. Два года младший партнер, потом – повышение. Для начало гарантируется сто пятьдесят годовых.

– Тысяч?

– Ясное дело. – Из стола он достал документ. – Я подготовил контракт. Гарантии здесь выделены особо. Свою подпись я уже поставил. Просто распишитесь внизу, и на двери появится табличка с вашей фамилией.

Мэт просмотрел две странички. Простой заголовок: «СОГЛАШЕНИЕ». Он подумал о Гарри и что бы значил для них обоих такой доход на этой стадии игры.

– На вашем лице ничего не отразилось, – заметил Мэллон.

Мэт сложил соглашение и положил его во внутренний карман пиджака.

– Мне надо изучить это, – пояснил он. – А теперь, почему вы решили отказаться от дела Болдуин?

– Потому что вы начали выигрывать. Вот почему.

– Это – просто треп. – Мэт поднялся, чтобы уйти.

– Ладно, о'кей, – примирительно продолжал Мэллон. – Согласен, что о результатах бабушка еще надвое сказала. Но вы начали наступать сильно. Очень сильно. И я понял, что допустил ошибку, берясь за это дело.

– Какую же именно ошибку?

– Садитесь же, ради Христа. Спасибо. А именно, мне не стоило связываться о этим гордецом и выскочкой Эттингером. Я ошибся, что вообще позвонил этому ублюдку. Он примелькался на телевидении, и я решил, что он – гигант холистских методов лечения.

– А он и действительно такой.

– Нет, мистер Даниелс. На самом деле он – обманщик. И к тому же мстительный человек. Только после посещения этого китайского магазина выяснилось, что Эттингер в течение трех лет состоял в любовной связи с вашей клиенткой. Он говорит, что не счел это важным. Не счел важным! Подумайте только. Лично я воспринимаю это так, что он отчаянно хотел расквитаться с ней, поэтому настаивал, чтобы его включили в группу. Какое ему дело до того, что его прошлая связь с подзащитной делает его столь же полезным для меня, как пара ботинок из свинца для бега? Потом он так же ловко забывает сообщить мне, что этот дурацкий порошок для похудения придумал какой-то малый, который работал в Медицинском центре Бостона.

– Вы имеете в виду Прамода Синга?

– Да, я имею в виду Прамода Синга. Ну, этот Эттингер силен, Мэт. Просто молоток.

– Что же вам известно о порошке?

– Не знаю, к чему вы клоните. О порошке мне вообще ничего не известно.

Мэт опять поднялся, чтобы уйти.

– О'кей, ладно. – Мэллон жестами просил Мэта опять садиться. – Где все-таки откопал вас Фелпс, черт возьми? На южной свалке Чикаго?

– Он недооценил меня.

– Не иначе. Ну, я знаю лишь одно о порошке Эттингера – и это сущая правда, – что происходит что-то подозрительное с деньгами, которые высылают эти мордастые люди.

– Продолжайте.

– После того как вы затронули вопрос о порошке во время показаний Эттингера под присягой, я попросил его рассказать мне все об этом. Естественно, он этого не сделал, но я особенно и не рассчитывал. Чертов гордец и выскочка. Поэтому я сам навел некоторые справки. Поручил это паре своих наиболее въедливых сотрудников. Согласно графикам на стене в кабинете Эттингера и количеству продукции, которая ежедневно уходит из упаковочного цеха, у этого порошка такой же головокружительный взлет, как у космической ракеты. Сейчас уже перевалило за десять тысяч заказов в неделю, и спрос растет. Четыре миллиона баксов в месяц.

– Ну и что?

– А то, что следов денег не видно.

– Как это?

– Эти телевизионные выступления прокручиваются по всей стране. Но адреса, по которым просят направлять чеки, и номера телефонов для обращения за заказами во всех районах страны разные. Их по меньшей мере восемь. Лос-Анджелес, Чикаго, Флорида, Нью-Йорк. Но почему-то все заказы стекаются к Эттингеру, в Хиллсборо – знаете, «Ксанаду». А деньги куда-то уходят по разным направлениям.

77
{"b":"491","o":1}