ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глаза Сары сверкнули. Она взглянула на Мэта, который сделал ей знак сохранять спокойствие.

– Никогда. Но и вчера вечером я тоже не хотела этого, доктор Голдшмидт. Кто-то пытался убить меня и устроить так, чтобы это выглядело как самоубийство.

– Понятно, – произнес Голдшмидт, царапая что-то шариковой ручкой на ее листке. – Но как вы объясните, что дверь была закрыта изнутри на задвижку?

– У кого-то был ключ.

– Возможно. Но мне сказали, что даже у хозяйственных работников и обслуживающего персонала нет ключей от этих комнат.

– Я не собиралась покончить с собой.

– Доктор Болдуин, я лишь хочу помочь вам.

– Тогда разрешите мне уехать домой.

– Вы знаете, что я не могу этого разрешить.

– Почему? – спросил Мэт.

– К доктору Болдуин меня направил доктор Бленкеншип, потому что в больнице существует правило, согласно которому каждая попытка самоубийства берется под контроль психиатром, а сегодня в своем отделении дежурю именно я. Ее настоящий диагноз такой, – он зачитал то, что было написано на листке: чрезмерная доза наркотиков, попытка самоубийства. – У меня есть и право, и обязанность госпитализировать ее в охраняемой психиатрической палате и держать там до тех пор, пока мне не станет ясно, что она не представляет опасности ни для себя, ни для других. Несомненно, вы, как юрист, понимаете, что я не могу идти против правил.

– Да, конечно, – отозвался Мэт.

– Он думал о том, чего он хотел добиться в этот день – выяснить связь, существовавшую между Питером Эттингером, фондом МакГрафа и Медицинским центром Бостона. Пока он будет занят всем этим, Сара должна быть в безопасности. А что может быть безопаснее, чем строго охраняемая палата на запоре?

– Сара, – сказал он, – думаю, ты должна согласиться со всем, что предлагает психиатр. Во всяком случае, сейчас.

Если психиатр и остался доволен поддержкой, это никак не отразилось на его лице, сохранявшем суровую напряженность. Он уже хотел что-то произнести, когда в палату вошел Ели Бленкеншип.

– Спасибо, что так быстро отозвался на вызов, Мел, – поблагодарил Бленкеншип. – Сара, как вы себя чувствуете?

– С каждой секундой все лучше. Доктор Бленкеншип, скажите, пожалуйста, доктору Голдшмидту, что я не сумасшедшая и не пыталась покончить с собой.

– Никто не говорил, что вы ненормальная.

– Послушайте, кто-то впрыснул мне что-то вот прямо сюда, под волосы, и попытался это представить так, как будто я покончила с собой.

Бленкеншип обследовал кожу на ее черепе с помощью точечного фонарика и покачал головой. Никаких следов.

– Использовалась очень тонкая игла. Двадцать девятого размера или тоньше. Сбрейте в этом месте волосы, если нужно, – взмолилась Сара. – И вы обнаружите место укола.

– Сара, пожалуйста. Будьте к нам терпеливы и позвольте нам выполнить свои обязанности. Алма сообщила, что ваши легкие прочистились и что показатели состояния вашего здоровья стабильны. Примерно через час или два, когда мы убедимся, что ваша гортань, находится вне опасности и вам не грозят спазмы, я бы хотел перевести вас в отделение доктора Голдшмидта. Видимо, здесь будет очень туго с местами, когда к работе приступит следующая смена хирургов.

– Куда меня переведут?

– Единственное место в этой больнице, куда вы можете быть направлены, – это отделение «Андервуд-6».

– Мэт, пожалуйста. Это изолированный от всего на свете корпус. Не позволяй им так поступать со мной.

– Сара, это не надолго. К тому же после случившегося вчера вечером я буду беспокоиться, если ты будешь находиться где-нибудь в другом месте. У меня есть дела, надо встретиться кое с кем сегодня и разобраться с этим порошком. Согласись пока, а там мы посмотрим, как поступить дальше.

– Я же говорю тебе, что где-то под моими волосами остался след от укола иглы, когда мужчина пытался убить меня, что-то впрыснув под кожу головы.

– Пожалуйста, доктор Болдуин, – снова обратился к ней Голдшмидт. – Жаль, если вы настроены против психиатров или не доверяете конкретно мне. Я действительно хочу вам помочь. Уже шесть тридцать утра. Я провел на ногах большую часть ночи, и мне предстоит день, заполненный консультациями и приемами посетителей. Попытайтесь не осложнять и так довольно трудную ситуацию. #

– Сара, послушайте, – сказал Бленкеншип, – я нутром чувствую, что вы говорите правду, что вы в норме, но действительно, в данный момент мы ничего не можем поделать другого. Вот что я вам скажу. Вы остаетесь двадцать четыре часа под наблюдением, и я делаю все, что в моих возможностях, чтобы убедить доктора Голдшмидта и его сотрудников отпустить вас домой. Обещаю.

Сара изучающе посмотрела на решительные лица трех мужчин и неохотно согласилась на перевод. Психиатр написал короткое указание на ее бюллетене здоровья и пообещал зайти к ней в отделение «Андервуд-6», как только у него выдастся перерыв в распорядке дня. Один из стажеров запишет данные о ее физическом и психическом состоянии, побеседует с ней.

– Буду ждать с нетерпением, – сказала Сара.

* * *

Желтые виниловые полицейские ленточки на дверях комнаты 512 на пятом этаже здания «Тайер» походили на те, которые использовались в магазине Квонга Тян-Вена. Сама дверь с разбитой центральной перекладиной была прикрыта. Мэт убедился, что за ним никто не наблюдает, ослабил ленточку и проскользнул внутрь. Капельница находилась все еще там, но переливной пакет и лакированная коробочка Сары исчезли. Ничто не говорило о том, что в комнате пытались найти следы отпечатков пальцев. В комнате не было ни чуланчика, ни другого укромного места, чтобы спрятаться, разве что под кроватью. Но кто-то нашел возможность улизнуть отсюда и закрыть за собой дверь?

Мэт осмотрел замок, который, казалось, не отличался от других замков на этом этаже. Конечно, преступник, кто бы он ни был, мог вызвать слесаря и попросить сделать ключ. Но вряд ли убийца станет сознательно готовить против себя свидетеля. Мэт подошел к единственной стене с окном. Две створки старинного окна, стекла которых не протирались месяцы, а может быть, годы, совсем потемнели от наружной грязи. Через них можно было рассмотреть следующее здание в ста или ста пятидесяти шагах. Дырки от шурупов говорили о том, что на этой раме стояли щеколды. Замена такой пустячной вещи, несомненно, была бы незначительной тратой для бюджета МЦБ по содержанию здания. Но поскольку это был пятый этаж, то запор вряд ли был нужен для защиты извне. Мэт посмотрел вниз.

На уровне трех футов ниже подоконника выступала над четвертым этажом часть шиферной крыши. Мэт открыл рамы окна и осторожно наступил на этот своеобразный портик. Заставив себя не смотреть вниз, он осторожно пошел вдоль стены, вглядываясь в другие комнаты пятого этажа, пока не нашел комнату, которая была не занята. Окно, как и в комнате 512, оказалось без запора. Тут же Мэт оказался опять в пустом коридоре.

– Вот и вся тайна, – пробормотал он.

Вполне могло быть, что это открытие, вдобавок к протестам Сары, оказалось бы достаточным, чтобы добиться ее выписки. Но Мэт знал, что в ее же интересах провести хотя бы еще один день в безопасном месте. И именно сегодня у него не было времени заняться ею. Он еще не получил все ответы на тайну аюрведической системы похудения. Но теперь эти оставшиеся вопросы стали более четкими. Ответы на них могут заполнить остающиеся белые места... начиная с ответов финансового инспектора больницы Колина Смита.

Он прикрыл дверь за желтыми ленточками и поспешно пошел по коридору.

Глава 38

– Сара, ты уверена, что Пэрис сказал тебе о фонде МакГрафа? – спросил Мэт.

– Абсолютно уверена. Он знал о возможной безвозмездной ссуде от этого фонда уже больше года. Он сам сказал мне об этом.

Говорил, что рассчитывает на получение денег, чтобы вытащить МЦБ из дыры. В общем-то думаю, что об этом упоминал также и Колин Смит. Если ожидалось поступление такой крупной суммы, то, как мне представляется, об этом должен был знать и финансовый директор. Может быть, во все это дело каким-то образом втянуты и он, и Гленн, и Питер. Может быть, он снимает пенки до того, как свою долю получит больница.

82
{"b":"491","o":1}